Александр Неверов – Последний остров (страница 61)
— Видал? — сказал Добер. — Вот так-то!
Он закрыл крышку.
— Отвечаешь за это головой! И смотри, не воруй у нас!
Опять важно надувшись, он отвернулся и двинулся к берегу.
«Вот дебил-то», — только и подумал парень.
Он совершенно не знал, сколько все это может стоить, но судя по прочитанным старинным книгам, в этих ящиках и правда настоящие сокровища. Вероятно, далеко не все пираты в древности добывали подобные богатства. Тут же он вспомнил про современных пиратов и подумал, что правильно Коляныч с Носом делают, что забирают ценности. Нечего их оставлять этому душегубу Рамосу.
В том, что пиратский капитан душегуб Агей даже не сомневался.
Не прошло и получаса, как другие двое парней привезли еще одну тележку. На этот раз в ней были ящики и корзины с овощами, какие-то мешки, и несколько больших ящиков, накрытых сеткой, в которых кудахтали курсы.
Затем появилась еще одна тележка с едой. Вместе с ней пришел Вилен. Он вытащил несколько кастрюль и объявил Агею, что привез ему пообедать. Пока парень поглощал почти остывшее пюре и жареную курятину, библиотекарь рассказал последние новости.
Агей узнал, что когда он с Колянычем и Носом убежал на станцию, то обстрел продолжался, не ослабевая. Несколько зарядов упали рядом, выбив в здании почти все стекла. После же того, как Хронд отдал последние инструкции, обстрел прекратился. Тогда, заметив, что телефон тоже перестал работать, Колпак велел Вилену остаться с энергетиком и ждать Носа, а сам убежал узнать, как обстоят дела у замолчавшей орудийной башни.
По словам Вилена, раненый Хронд умер через десять минут после ухода полицейского. Смерть энергетика потрясла библиотекаря и он, не в силах там оставаться, спустился в вестибюль здания, где и дождался Носа с Колянычем. Бригадир взглянул на Хронда, констатировал его смерть, после чего они все втроем пошли к орудийной башне. Там они узнали, что и правда Галактий ранен — Вилен сам видел следы крови на лесенке, ведущей в орудийную башню. Сама же башня стояла закрытой и к их приходу парни под руководством Колпака натащили разных железок и забаррикадировали вход туда. Библиотекарь утверждал, что они хорошо блокировали вход в башню, так что даже если внутри здоровый человек, так что сам он выбраться оттуда не сможет.
После того, как Нос осмотрел сделанную работу и удостоверился, что гад-хранитель надежно заперт в башне, то все они двинулись в город, продолжать дело, начатое утром.
Город, по рассказам библиотекаря, пострадал весьма сильно. Дымились пожары. Горела центральная часть. Резиденция Великого Хранителя и многие административные здания в центре оказались разрушенными. Кроме того, досталось и районам, в которых находились особняки богатеев.
Первым делом, Коляныч повел всех в тот самый дом рядом с Башней, с огромной коллекцией золотых вещей. Там, не теряя времени, принялись за работу. Золото выносили на улицу и складывали просто в кучу, которая, по словам Вилена — завораживала. Затем посланные Носом парни, привезли электротележку и взятые неизвестно где ящики. Оказалось, что пока Агей, Коляныч и Вилен находились в башне, Нос с подручными хорошо почистили дома на Юэном мысе и набили ценностями несколько больших ящиков…
В то время, как все занимались выносом золота из дома, Вилен, по приказу Коляныча сбегал к Запретной башне. Близко он подойти не смог, там уже рядом бушевали пожары и парень видел, что сама башня тоже дымилась.
Пока библиотекарь рассказывал это, а Агей ел, парни Колпака пригнали на пирс еще несколько электротележек с ящиками. Вскоре появились и главари — Нос, Коляныч и Колпак. Без лишних слов они начали командовать погрузкой золота и еды на яхту. Разве что Коляныч подошел к Агею и тихо сказал:
— Там к башне не подойти уже, все горит. Похоронить его уже не сможем…
Парень немного удивился, что бывший раб на полном серьезе собирался предать земле тело хранителя Гвилла, как и обещал, выйдя тогда из башни…
Пока занимались погрузкой, Агей с небольшим удивлением отметил, что почти все окружающие сменили одежду на более дорогую. Даже Добер, который вроде и не отлучался никуда, щеголял в темных бархатных штанах и в красивой серой куртке.
За каких-то полчаса все погрузочные работы были завершены. Нескольких поросят и кучку кур разместили внутри яхты, а некоторые ящики, которым не нашлось места внутри, закрепили прямо на палубе.
Не успел Агей прийти в себя, как Нос с Колпаком собрали всех своих людей перед яхтой и велели лезть на борт.
Не мешкая, Агей вместе со всеми вступил на палубу яхты. При этом он сильно удивился. По его разумению, перед отплытием острова их должны были как-то построить и объявить об отплытии. Но сейчас все вокруг вели себя так, словно каждый день плавали на этой яхте — вокруг сплошные шуточки и изредка беззлобная ругань тех, кто под руководством Коляныча начал отвязывать яхту от причала.
«Да нет, — подумал Агей. — Вероятно, это еще не отплытие. Сейчас поплывем на главный причал, в порт, там еще загрузимся и тогда уже поплывем на материк».
Между тем яхту отвязали, и стоящий рядом с бортом парень увидел, как бетонный пирс поплыл назад. Потребовалось несколько секунд, чтобы Агей понял, что это не пирс, а их яхта поплыла вперед.
Стоя у штурвала, Коляныч то и дело отдавал указания мужикам и Нос и остальные носились по яхте, сматывая и дергая за разные веревки, словно прилежные ученики.
Отойдя от причала, яхта резко развернулась, миновала волноломы и вышла в открытое море.
Некоторое время Агей надеялся, что яхта повернет в сторону, к главным причалам, но Коляныч уверенно держал курс строго на запад.
«Вот оно как… — потрясенно думал парень. — Значит мы уплываем. Навсегда уплываем».
В другое время от таких мыслей у него, наверняка, выступили бы слезы, но сейчас, почему-то плакать не хотелось. Тем более, остров с этой, северо-западной стороны выглядел незнакомым. Знакомой разве что казалась Запретная Башня, которая только изредка показывалась в дыму пожаров, которые застилали небо над островом. Когда башня показывалась в просветах дыма, видно было, что ее верхняя часть пылает, словно факел.
Ниже башни, на склоне, среди листвы деревьев виднелись огромные особняки богачей. Они удивляли размерами и видами. Были тут кубические дома, а были изящные, словно старинные замки из старых книжек. Судя по окнам особняков, внутри находились огромные залы и множество комнат, а ведь парень точно знал, что в каждом таком доме жила всего одна семья.
— Вон! — кто-то грубо тронул его за плечо.
Повернув голову, Агей увидел стоящего рядом Добера.
— Вон! — показывал здоровяк. — Видишь дом, вон тот, с башнями по краям?
— Ага, — кивнул парень, заметив красивейший дом с башенками по углам. Из некоторых окон дома вырывались клубы коричневого дыма.
— Это я его поджог! — ухмыльнулся Добер.
Как на это реагировать, Агей не знал и поэтому только и сказал:
— Понятно. А вы там что, много домов подожгли?
На этот вопрос бугай ничего не ответил и Агей, как и остальные, просто стоял и глазел на все отдаляющийся, объятый пожарами остров, бывший когда-то ему домом.
Глава 20
Добрались…
Весь путь от острова до побережья Агей запомнил слабо. Поначалу ему нравилось путешествие на яхте. Эта качающаяся палуба под ногами давала странные приятные ощущение. Опасность падения за борт приятно холодила кровь. Ведь от быстро бегущей за бортом воды защищала только веревочка, которая вилась между блестящими столбиками вдоль борта.
Они еще не сильно далеко отплыли, как вдруг один из мужиков бросился к бортику и, схватившись за веревочку, встал на четвереньки и его вырвало. Удивленно смотрящий на мужика Агей удивился, как вдруг почувствовал, как у него самого свело живот. Еще ничего не понимая, парень неосознанно присел на корточки, и через секунду его вырвало прямо на палубу. Стало стыдно и непонятно. Он виновато огляделся и тут же заметил, что большинство мужиков рядом стоят на четвереньках. Часть из них, держась за канатики, блевала в океан, а некоторые гадили прямо себе под ноги.
«Вот черт!» — только и подумал Агей.
Он осторожно подобрался к ближайшему столбику и его опять вырвало.
Дальше начался кошмар. Стало плохо. Постоянно рвало. Голова шла кругом. Агей не помнил, сколько это все продолжалось. Рядом суетился и бегал Коляныч. Рядом с ним держался Нос. Они кажется что-то кричали остальным, просили и даже угрожали, но большая часть команды, мертвой хваткой вцепилась в канатики и так сидела, поминутно блюя за борт.
Агей, обхватив руками столбик, сидел словно в тумане. В голове билась только одна мысль — что нельзя ни в коем случает бросать свой столбик, иначе ухнешь за борт, а там смерть!
Оглянувшись, парень вдруг увидел рядом Добера. На четвереньках тот полз мимо. На лице стражника было написано выражение «Делайте со мной, что хотите!» Агей оторопело наблюдал, как тот, все также на четвереньках, головой вперед, полез по лестнице внутрь яхты. Через минуту, тоже на карачках, мимо прополз очкарик Вилен. Он попытался что-то сказать, но его вырвало. Агей также, хотел что-то ответить, но вырвало и его. Парни несколько секунд смотрели друг на друга, а затем, не сговариваясь, заплакали. Библиотекарь, на четвереньках, последовал за Добером, и скрылся на лестнице. Через несколько минут за ними последовал и Агей. Каким-то чудом, не переломав рук и ног, он кубарем скатился с лестницы в коридорчик между каютами и тут же угодил в чью-то блевотину. От жалости к себе парень опять заплакал и его снова вырвало. На нижних ступеньках лестницы сидел мужичок и тихо постанывал, схватившись за живот.