Александр Неверов – Огни мёртвого города (страница 89)

— Тихо! — сказал товарищ, приседая на корточки.

Ничего не понимая, Костя осмотрелся. Тропа в этом месте ныряла в заросли и, заглянув за плечо Бориса, парень увидел то ли веревочку, то ли проводок, пересекающий утоптанную землю.

— Тут растяжка, — пояснил Борис.

Он подался куда-то в сторону, пошурудил руками в кустах у земли и Костя увидел у него в руках темно-зеленый гладкий корпус гранаты-лимонки, состоящий из двух гладких полусфер с широким стыковочным швом посредине.

— Держи.

— Зачем?

— Чтобы обезвредить! Только держи вот так, чтобы эта скоба не отошла.

С небольшой дрожью Костя принял в руки и крепко зажал гранату с большой стальной скобой на боку. Борис несколько секунд покопался в карманах, вытащил какую-то железку типа булавки-заколки, которую он вставил куда-то на стволе гранаты. После этого он забрал гранату и положил себе в карман.

— Видишь, какие уроды. Тут ведь кто угодно мог пойти. И партизаны, и жители, и дети какие-нибудь…

Костя согласно угукнул и двинулся дальше. С досадой он подумал, что если бы шёл один, то наверняка бы подорвался и сейчас Борис в очередной раз спас ему жизнь. Парень в который осознал свою никчемность, и ему в опять захотелось завыть.

Наконец, впереди показалась громада автомобильного моста. Зайдя под него, Борис остановился, осмотрелся и сказал:

— Ладно, Костя, пора нам делом заняться.

— В смысле?

— Вот как сделаем. Дальше я пойду один. Ты останешься здесь и будешь ждать меня два часа! Если я через это время не приду…

Костя сперва тупо слушал его, а затем вдруг встрепенулся. Если раньше он шёл, как пришибленный, то эти обидные слова товарища подействовали на него, как ледяной душ.

— Да ты чего, Борис!!! Ты это… Думаешь, я тебя отпущу, а сам, как крыса, буду тут под мостом шхериться?

— Понимаешь, Костя, — мягко сказал товарищ. — Так лучше будет. И мне так легче, и…

— Нет, Борис! Я, конечно, понимаю, что я дурак, к жизни неприспособленный, но вот так… Давай, лучше, наоборот сделаем. Я один пойду…

— Пойми, Костя!..

— Ладно, иди, но потом не удивляйся, если я тут вон об это, — парень кивнул на ближайшую бетонную опору моста. — Об это башку себе разобью, ибо не могу я так, как крыса…

— Дык… — протянул товарищ. — Ладно, идем.

Борис достал из кармана гранату и спрятал ее рядом с одной из опор. После этого они пошли дальше, оставив позади мост.

— Понимаешь, какое дело, — почему-то, словно оправдываясь, говорил Борис, — у меня из головы слова этих ребяток не идут. Не похожи они на дезертиров. Скорее всего, и правда, в лагере сейчас что-то не то. Вот эти ряженые казаки меня смущают. Я думаю сейчас полно разной сволочи, которые под казаков маскируются и которые ещё хуже мародеров будут.

Костя молчал, не зная, что и сказать.

— Короче, делаем так. Держимся своих «легенд». Если там, какая хрень, то мы беженцы с Академической. Если партизаны, то говорим правду, ну, что нас из госпиталя сюда отправили.

— Я понял, — кивнул парень.

Почему-то сейчас апатия его покинула, и он даже почувствовал себя бодрым и энергичным.

«Хватит ныть, — говорил он себе. — Сейчас разберёмся, что тут за дела. Потом найдем Иваныча и решим вопрос с павшими у котельной. А потом займемся объединением сотоварищей Бориса и партизан. Да и, в конце концов, надо мне как-то к дяде Юре уже пробиться! Выяснить у него, что дальше нас ждет, к чему готовиться и на что надеяться».

Мост остался позади. Они прошли уже больше километра, и Костя стал думать, что лагерь уже совсем рядом. Тропинка свернула в кустарник и повела в сторону, туда, где, вроде, и находился лагерь.

— Не верти головой, — тихо сказал Борис. — Это они.

Костя не успел ничего подумать, как рядом раздался свист. Откуда-то слева, из-за кустов вышли два типа неопределенного возраста. Худые мужички в форме защитного цвета. Один держал в руках калаш, а другой и пистолет, наведенный на путников. Судя по всему, это были часовые, охраняющие здесь подступы к лагерю.

— Спокойно, мужики, — сказал Борис, приподняв руки. — Мы с миром пришли.

Часовые сразу стали ухмыляться, явив щербатые гнилые зубы.

— А ну! — велели они. — Руки в гору!

Подняв руки, Костя краем глаза заметил движение. Глянув туда, он увидел, что с другой стороны тропинки к ним подошел молодой парень в гражданской одежде, с калашом в руках.

Все трое подступили к путникам и разоружили их.

— Вы кто такие? — спросил один из часовых.

— Да беженцы мы, из города, — навзрыд сказал Борис и начал рассказывать свою «легенду».

Пока он говорил, типы в военной форме начали их обыскивать, отдав Костин, новый автомат, молодому парню.

— Это что такое? — спросил Бориса мужик, вытащив у него из кармана пистолет.

— Да нашли мы его.

— Где?

— В городе!

— Зачем?

— Ну, так… На всякий случай.

— Ты вообще, кто такой?

— Я инженер. Строитель.

— Стрелять-то умеешь?

— Да, нет.

— В армии был?

— Неа…

— А ты? — часовые повернулись к Косте.

— Нет.

— А на хрена вам тогда оружие???

— Ну, как?.. — забормотал Борис. — Время-то ведь, какое… На всякий случай…

— А где вы их взяли?

— Да на улице же нашли!

— Где конкретно? Они что, там разбросаны?

— Ну, да есть немного, валяются…, — отвечал Борис. — Километрах в пяти отсюда.

Рядом послышались голоса и к ним вышли еще двое молодых парней без оружия.

— Глянь, Женёк, — молодой парень показал им отнятый у Кости автомат.

Один из подошедших, чернявый парень, воскликнул:

— О! Ништяк! Дай мне! — и схватился за ствол автомата, потянув его к себе.

Держащий автомат парень ударил чернявого ногой. Тот в долгу не остался. Завязалась небольшая потасовка. Глядя на происходящее, Костя понял, что никакие это не партизаны, а так… Шпана какая-то. Давешний командир был чертовски прав, когда решил со своим отрядом уйти от этих типов.

Двое старших часовых вмешались в бучу, разняли молодых, и распределили отнятое оружие. После чего Борис дорассказал свою «легенду».