Александр Неверов – Огни мёртвого города (страница 88)

Костя тупо слушал, не понимая ни слова.

— А сейчас, что тебе интуиция говорит? — спросил Борис.

— А то и говорит, что всё, приехали! Игрушки кончились. Нет, это хорошо, что мы тут в партизан поиграли. Китаёз прижали, разных гадов наказали, но видите, какие дела пошли?

Командир кивнул на котельную в клубах зловонного дыма.

— Я вам прямо скажу — закрывают это дело. Хана партизанам. Тут более серьёзные люди процессами рулят. Против лома — нет приёма! Нет, мы можем, конечно, потрепыхаться, но смысл нам вот так, как они, кончать?

— А кого ты конкретно имеешь в виду? — с невинным видом поинтересовался Борис. — Тех, кто в котельной или тех, кто в куче?

— И тех и других! — серьезно ответил Серёга. — Короче! Вы ребята, вроде нормальные, так давайте с нами, как я предлагаю — пошаримся тут, по улицам, немного. В дома позаглядываем…

— Я понял! — перебил его Борис. — Но я вот тебе как скажу, со всем уважением. Ты неплохо придумал, но как командир, должен ведь на несколько шагов вперед глядеть? Вот смотри, допустим, найдем мы какие-нибудь ценности. А дальше что?

— А дальше будем думать, как выбираться отсюда.

— Куда конкретно?

— Куда подальше! В жилые места, на Запад.

Борис кивнул:

— Разумно. Но ты ведь слышал про Дон? Там уже граница сейчас.

— Слышал.

— Одни говорят, что за доном уже Украина, другие болтают, что там какая подмандатная европейская территория.

— И что?

— А то, что не пропустят они нас туда с оружием. А если мы оружие сдадим, то эти ценности у нас любой пьяный патруль отберет. Что, не так?

— Всё верно, — кивнул командир. — Но ведь и мы не лохи полные. Во-первых, к Дону не обязательно бежать. По дороге подумаем, информацию соберём. Может, на юг можно пройти. Или на север. Во-вторых, я не собираюсь туда, сломя голову, ломиться. Можно где-то там, на походах к границе, ценности заныкать, а потом разведать, как перебраться или как оттуда их потом достать.

— Согласен, — кивнул Борис. — Ты правильно думаешь и интуиция тебя тоже, скорее всего, не подводит. И мне нравится твоя решимость, но я вот что тебе предложил бы.

Партизаны молчали, внимательно слушая.

— Во-первых, — сказал Борис. — Мы вам про себя не всё рассказали. Мы не беженцы…

— Да мы уж поняли, — хмыкнул Колян.

— Парить мозги я вам не буду, а скажу коротко. Мы партизаны. У нас есть задание — идти в лагерь. Но вот, что я вам хочу сказать. Как вы, наверное, догадываетесь, что кроме северных партизан, в городе организовались и другие отряды. Один из таких отрядов, как раз неподалёку. Они хорошо организованы, у них есть оружие и они там, серьезные люди. Не криминал, не ушлепки и не мародеры.

— И зачем нам про них знать? — прищурился Серёга.

— А затем, что прямо сейчас они ведут переговоры с северными партизанами по поводу объединения.

— С кем конкретно ведут? С Лучником или с Мельгуновым?

— Деталей я не знаю. Но знаю, что переговоры уже идут и сегодня к вечеру, или, самое позднее, завтра днем, они объединятся. Поэтому я вам и предлагаю идти к ним. Ночлегом и едой они вас обеспечат. Поговорите с ними, посмотрите, что за люди. А завтра уже решите, что делать. Или обратно в свое подразделение или же к ним вольетесь. Ну, и если никуда не захотите, то дезертировать никогда не поздно. Я этих ребят знаю. Если решите уйти — они в спину стрелять не будут.

— И как их найти?

Борис начал объяснять. Рассказал про двенадцатиэтажки, но указал почему-то не дом, в котором была база Кириллыча, а второй дом от Второй Продольной.

— Войдете в подъезд, — говорил товарищ. — Там будет человек. Скажете ему: «Мне дядя Миша нужен, я от Бориса». Они поймут. Про нас расскажете, про вот это, — Борис кивнул на Трубу. — В общем, там правильные люди и никаких подстав.

— Ну, за эту инфу спасибо, — задумчиво проговорил Серега, почесывая подбородок. — Только я вот, что у тебя хотел спросить. Вы сейчас, значит, твердо идете в лагерь?

— Да. Нас ждут там.

— А тот человек, который вас ждет, когда вы с ним последний раз виделись?

— Виделись вчера, а сегодня утром, до взрывов, по рации связывались.

— Его не Игорь зовут?

— Нет. Николай Иванович.

— Такого не знаю. Ладно… Это я к тому, что вы вроде ребята нормальные, и я вам говорил уже и ещё раз скажу. В лагере партизан сейчас нет. А вместо них, какие-то кизяки алкашные. Мы туда кучкой пришли и смогли выйти, они связываться не стали. А вас всего двое. Поэтому я предупреждаю, что они вам там сразу ласты скрутят. Имейте это в виду.

— Спасибо за предупреждение, — сказал Борис, подавая командиру руку для пожатия.

Он и Костя пожали руки партизанам, после чего попрощались и двинулись между деревьев прочь. Отойдя немного, Борис обернулся и облегченно вздохнул.

— В спину не пальнули, так что, спасибо и на этом. Ребята они не пропащие ещё. Надеюсь, Первый наставит их на путь истинный. Ладно, Костя, идем. Мы и так кучу времени потеряли!

Костя, словно в тумане, двинулся за ним. Впереди показалась знакомая брошенная БМП. При ее виде в голове у парня словно молния шарахнула. Он сразу же вспомнил про котельную и про всё, виденное там. Костя замер на месте и сказал:

— Борис! Я никуда не пойду!

— Чего? — удивился товарищ.

Костя взял товарища за руку и быстро заговорил:

— Мы не можем так просто уйти, Борис! Не можем! Ты же видел, как они там со своими, а? Как с собаками! А наши ведь герои! Мы же не можем так их бросить! Не должны! Смотри!

— Тут, — парень показал на частные дворы рядом. — Тут есть лопаты. Возьмем их и сделаем всё, как надо! Похороним их… По человечески! Нельзя уходить без этого!

Борис некоторое время смотрел на парня, а затем сказал:

— Правильно, Костя, так и надо!

— Так ты согласен? Поможешь мне? — выдохнул парень, которого удивило быстрое согласие товарища.

— Конечно! Но ты кое-что упускаешь.

— А?

— Сам смотри. Похоронить их как надо — наш долг! Но, мы ведь не можем их, как тех, в одну яму сбросить. Правильно ведь?

Парень согласно закивал.

— Вот, — говорил Борис. — Они ведь герои и надо, чтобы их не забыли. Не забыли их имена. Но ведь их сперва опознать надо. Так ведь? Мы же их имен не знаем. Документы у них вряд ли есть. Поэтому надо быстро в лагерь идти, там сообщить об этом, найти тех, кто их знает, вернуться, опознать каждого. Каждого! И только тогда уже хоронить.

— Правильно! — выдохнул Костя, который ранее об этом аспекте совсем и не подумал.

— Так что давай, — заторопил товарищ. — Сейчас берем руки в ноги и в лагерь. А там с этим делом, как надо, разберемся.

— Правильно! — кивнул парень.

Быстрым шагом они двинулись в путь.

«Вот блин, — досадливо думал Костя. — Какой же я дурачок, все-таки. Даже до простых вещей додуматься не могу. Мне до Бориса, как до Китая…»

Тут же он подумал, что возможно, Борис предложил это «опознание» ради того, чтобы отговорить его от этих безумных похорон павших, но если вдуматься, то товарищ прав. Тысячу раз прав!!!

Занятый этими мыслями, Костя и не заметил, как они миновали камыши, перешли через дорогу рядом с гаражами, где встретили партизан-дезертиров, и вскоре двинулись улочками среди дачных участков.

Убитые в котельной никак не шли из головы. Костя вспомнил свои мысли-устремления про открытие фирмы в Дубае. Перед глазами сразу показались мёртвые девушки, которые до самой смерти набивали магазины патронами, но не дрогнули, не попытались убежать… Вспомнив их, парень показался сам себе таким мелочным и ничтожным, что выть захотелось. Даже сейчас, он сам должен был показывать дорогу, но Борис, вроде и не бывавший здесь ранее, уверенно шёл в нескольких шагах впереди.

От осознания собственной никчемности и безнадеги, стало так плохо, что захотелось выть. Парень шел, словно робот, совершенно не глядя по сторонам и ни о чём не думая.

Глава 44,

в которой героя хотят отправить «на подвал»

В себя он пришел только, когда идущий впереди Борис резко остановился и Костя чуть не врезался в его спину.