Александр Неверов – Огни мёртвого города (страница 81)

— Не доверяют? — спросил парень.

— Не знаю. Мы пока ничего такого не делали, чтобы они нас в чем-то заподозрили. Да и вообще, я в любой момент готов с ними порвать, но, пока нам выгодно, надо как можно дольше пользоваться их «крышей».

— Ладно! — махнул он рукой. — Это все лирика. Давайте о деле поговорим!

— Дело, что вам надо сделать — простое и сложное одновременно. Сейчас пойдёте в царицынский лагерь и там попытаетесь выйти на самое главное партизанское начальство. К Лучнику не суйтесь, он уже «отрезанный ломоть». Его отряды будут из города на юг уходить. Не только самолётами, но и колоннами. Поэтому, наша цель — выйти на твоего дядю! Я, надеюсь, ты понимаешь, что тебе не просто надо быть «стрелочником», а объяснить дяде всю важность нашего объединения.

— Я понимаю, — кивнул парень.

— Отлично. Тогда не будем терять время!

Вернувшись на кухню, Костя и Борис закончили еду. По разговорам, парень узнал, что вся группа Первого сейчас недалеко, возле вокзала Волгоград-2, в котором с непонятными целями засели «крутые наёмники». Вроде бы даже иностранцы. Причём, как понял Костя, следят за этими наёмниками они не из-за своих хотелок, а по приказу своего турецкого начальства.

Когда поели, Кириллыч отвел Костю и Бориса в одну из комнат, где они переоделись в гражданскую одежду, дабы быть похожими на лохов-беженцев. Также хозяин принёс и положил рядом два длинноствольных калаша, без запасных магазинов.

Пока примеряли новые шмотки и одевались, Борис провёл небольшой инструктаж.

— Я думаю, — говорил он, — что до лагеря мы без приключений дойдем. Но, на всякий случай, лучше нам иметь «легенду». Так что, слушай. Если наткнемся на партизан, то скажем как есть, расскажем про нападение на подстанцию, про госпиталь и прочее. Дескать, шли вчетвером в лагерь, но Рудик с Длинным дезертировали. Ясно?

Костя кивнул.

— А если же налетим на каких-нибудь мутных типов, то тут немного сложнее. Скажем, что жили там. Запомни адрес: Академическая, тридцать два. Это тот дом, в котором госпиталь был.

— Когда эвакуация началась — мы отсиживались. И так сидели на своих запасах, пока партизаны не захватили подстанцию. Тогда мы вышли к ним, а на следующий день, сегодня то есть, нас вместе с двумя дурнями отправили в лагерь. Но эти типы сбежали, а мы дальше пошли. Поскольку будем мы с оружием, то скажем, что стволы нашли на месте побоища «во дворах». Скажем, что там его много было, и даже пулемет был.

— Какой пулемет? — сам не зная зачем, спросил Костя.

Борис усмехнулся:

— Откуда мы знаем? Мы же лохи — в оружии не разбираемся, скажем просто — большой чёрный пулемет с лентами.

— Понял, — кивнул Костя.

Пока они собирались, к ним заглянул Первый и коротко переговорил с Борисом. Из их разговора Костя узнал, что они пойдут втроем, их подстрахует какой-то Очкастый. Судя по всему Первый был этим очкариком недоволен и посылал его, «дабы тот развеялся, а то того и гляди чего-нибудь отчебучит».

Закончив приготовления и подобрав свой калаш, Костя и Борис попрощались с хозяином и парнями, которые всё еще обедали на кухне, после чего покинули квартиру. Спустившись вместе с Первым по лестнице на первый этаж, Костя увидел парня в очках. Вроде бы ровесник, в районе тридцати лет. На голове рыжеватые, торчащие волосы. Одет в военный камуфляж. Костя обратил внимание, что у того в руках длинноствольный калаш с оптическим прицелом. Пожимая руку Косте и Борису, этот тип выглядел весьма самоуверенно и надменно.

Быстро договорились, что Костя и Борис пойдут первыми, а этот тип за ними, метрах в ста, подстраховывая, и так доведет почти до самого лагеря. После этих коротких инструкций, Первый пожал руку Косте и многозначительно посмотрел ему в глаза:

— Давайте! Удачи вам и помните, что на кону стоит.

Парень молча кивнул, и они с Борисом вышли из подъезда.

Глава 41,

в которой появляются мародёры премиум-класса

Товарищи шли по узкой автомобильной дорожке, ведущей в сторону Второй Продольной. Справа, в окружении деревьев, одна за другой, стояли старые двенадцатиэтажки, а по левую сторону дороги стояли серые, более современные, здания-свечки, одна из которых напрягала Кириллыча.

Еще наверху, по обрывкам разговоров, Костя составил представление, что Первый прибыл на нескольких машинах с кучкой охранников, но вокруг никого. Обернувшись, парень не увидел никого и даже очкастый не был виден. Когда Костя спросил об этом Бориса, тот хмыкнул:

— Ну, а ты как думал, зачем прямо у подъезда машины ставить? Они, скорее всего вон там, на стоянке.

Он начал оборачиваться и в этот момент, откуда-то сверху, из ветвей дерева под которым они проходили, послышался истошный крик. Зашелестели листья, захлопали крылья и изумленный Костя прямо перед лицом увидел, отвратительную черную рожу с уродским клювом.

Ворона!

Безумно крича, птица едва не клюнула его в лицо.

Что было дальше, Костя помнил только отрывками. Он и Борис отбивались автоматами, как-то сбили гадину на землю, и Борис с большим трудом затоптал её своими тяжелыми ботинками. Однако, несмотря на все усилия, подлой твари удалось отпрыгнуть в сторону, и она поднялась и криво попрыгала прочь, волоча перебитые крылья.

— Вот дрянь, — выдохнул тяжело дышащий товарищ. — Тебя как, Костян, не задело?

— Да нет, — парень весь дрожал после необычной стычки.

— Ладно, идём.

Восстанавливая дыхание, они двинулись прочь.

— Мистика какая-то, — тихо говорил Борис. — Непонятная агрессия. И ворон и у собак. А вообще, говорил я как-то с одним человеком, кто в этих экологических делах разбирается. Так вот, он говорил, что в нормальных городах всей этой дряни быть не должно — ни бродячих собак, ни ворон и прочего. Он так и сказал, что если где вороны, воробьи и собаки бродячие, значит там неблагоприятная экологическая ситуация.

— Да у нас везде так, — хмыкнул Костя.

— Ну да, потому что не занимались этими делами чиновники. Только в карман себе гребли…

Разговаривая таким образом, товарищи дошли до последней двенадцатиэтажки. Впереди, менее чем в ста метрах уже показалась Вторая Продольная, на другой стороне которой уже не было многоэтажек, а царствовала частная застройка. Не доходя до последней высотки, Борис повернул вправо, и они двинулись по склону вниз, войдя во двор длинной девятиэтажки, протянувшейся вдоль магистрали. Пройдя немного вниз по склону вдоль подъездов дома, они свернули в арку, выйдя ко Второй Продольной.

Посмотрев направо, в сторону центра города, Костя увидел кучу дымов от пожаров, поднимающихся в небо. Они были везде. Взгляд скользнул по высокой знакомой Трубе, нижняя часть которой была окутана дымом. Вероятно, рядом с ней горел частный сектор. Впереди, за дорогой, располагался одноэтажный частный сектор. К счастью, дымов там не наблюдалось.

Товарищи бегом пересекли автостраду и, миновав узкий переулок, двинулись улицами частного сектора.

Борис уверенно шёл вперед. Миновав несколько переулков, они вышли на открытое пространство, направляясь по грунтовой дороге на запад. Слева, в десятке метров от них, тянулся ряд частных домов. Перед ними ржавели остовы нескольких автомобилей. Впереди, слева от дороги стоял какой-то контейнер. Судя по проводам, тянущихся от него, внутри скрывался большой трансформатор.

А вот справа от дороги, ниже по склону, протянулось странное поле, утыканное непонятными ржавыми палками. Присмотревшись, Костя сильно удивился, ибо многие палки представляли из себя кресты, как на кладбище.

— А это чего такое? — спросил он Бориса, кивнув на поле.

— Кладбище, Костя. Кладбище. Очень старое. Если не ошибаюсь, хоронить тут перестали еще до сталинградской битвы. Тут лежат те, кто ещё в Царицыне родился.

— Вон там, — товарищ показал рукой в сторону центра, — на другом конце, раньше была ватная фабрика. А может и сейчас есть. Я, еще в советские времена, как-то приходил туда, так там, рядом с воротами, из асфальта кресты торчали. Смотрелось жутковато. А сейчас, наверное, и их убрали.

— Интересно, — пробормотал Костя. — Я тут рядом, по Второй Продольной, сколько раз ездил, но и понятия не имел, что тут кладбище.

— О том и речь! Я тебя специально здесь повёл, чтобы показать… Возьми этих людей. Вот жили они, а кто их сейчас помнит? Так и мы. Да и вообще — город наш. В нём еще неделю назад миллион народу жило. А сейчас? Ты хоть представляешь, сколько из них теперь…

Борис вдруг замолчал, глядя куда-то вперед. Проследив за его взглядом, Костя напрягся. Из-за контейнера-трансформатора впереди вышли несколько человек. С оружием.

— Спокойно! — сказал один из незнакомцев, направляя на путников автомат. — Не дёргайтесь.

— Всё нормально, — откликнулся Борис, приподнимая руки. — Не стреляйте.

Краем глаза, заметив движение слева, Костя увидел, что из-за стоящего остова легковушки поднялся мужик с Калашом, который тоже взял их на мушку.

Трое незнакомцев подошли к двоим путникам. Одеты эти трое были странно. Кто в джинсах, кто спортивных штанах. Все трое в куртках, ярких майках и шапках. Одежда явно очень дорогая и новая. Парень увидел, что у одного, на куртке болтается бирка. У всех троих оплывшие рожи и прикрытые глаза.

«Наркоманы, — сразу понял Костя. — Явно под кайфом».

Один из мужиков забрал у путников автоматы, а другой начал обыскивать. Причем сделал это он явно не профессионально, похлопав по карманам, словно играясь.