Александр Неверов – Огненное кольцо (страница 42)
— Ну что там?
— Фух. Наших нету. Но, блин, на том конце, в арках, такие рожи. Этот Борисыч как раз с двумя хмырями страшными говорит.
— Вот еще-то, — выругался дед Артур. — Зря я сболтнул ему, куда мы идем.
Веник досадливо сплюнул на пол. Еще недавно было все вроде в порядке. Они знали, куда шли, была цель и вот на тебе. И этот старик еще. Вроде нормальный дедок, но кто там знает, кто он там на самом деле. Может он наводчик какой бандитский.
— Смотрите! — шепотом вскрикнул Антоша.
Веник увидел, что тот смотрит в противоположный конец зала. Туда из арки вышло три каких-то типа, которые посмотрели в их сторону.
— Ладно, — сказал старик. — Не торчать же тут. Пойдем на другую «Белорусскую». Может там наши идиотики. Но если их там нет, то ждать не будем, пойдем на «Пушкинскую». Будем там Корня искать, будь он не ладен. Кстати, что там на ступеньках? — старик кивнул в центр зала.
— Люди там. Я так понял, это про них дед этот говорил.
— Наверное, — кивнул дед Артур. — Ладно, парни, идем.
Они быстрым шагом направились к центру зала.
— Кстати, — спросил Веник. — А вот эта, другая «Белорусская». А в другую сторону, там какие станции?
— Да я же тебе рассказывал! «Динамо» там и «Сокол». Я туда теперь ни за какие коврижки не сунусь…
Старик замолчал, ибо они подошли к переходу. Слева, в трех проходах между пилонами находились ступеньки, ведущие на проход, что шел над платформой. Веник уже давно знал, что такие переходы были очень распространены в Метро. Взять хотя бы ту же «Площадь Ильича» или приснопамятный «Университет».
В этой части станции было светло от нескольких, закрепленных на стенах, лампочек. Первый проход оказался замурованным кирпичом. Открыты только средний и правый.
В конце ступенек, там, где начинался мост над рельсами, не оказалось никаких баррикад. Там только маячил какой-то парень. Старик первым ступил на ступеньки среднего прохода. Веник и Антоша за ним. Путники поднялись на площадку, залитую ярким светом. Веник даже начал щурится. Впереди находился широкий полукруглый проход, закрытый стальным листом, в котором, правда, была проход с приоткрытой калиткой. Там виднелся хорошо освещенный короткий коридор и ведущие вверх эскалаторы. В месте, куда поднялись старик с парнями, слева стояла ширма из каких-то деревянных панелей. За ней горела лампочка и оттуда доносились бубнящие голоса.
К стоящему на посту парню от ширмы подошел еще один лохматый молодой мужик в расстегнутой куртке, дающей возможность лицезреть его мощную грудь, густо покрытую кучерявыми волосами.
— Здорово мужики, одну минуту, — обратился он к ним.
— Здорово, — ответил дед Артур.
— Мужики, — сказал волосатый и рыгнул. — Вы задержитесь тут. Я сейчас.
Он пошел к проему, на ходу обернулся и сказал:
— Ничего страшного.
Старик и парни остались стоять. Венику вдруг пришло в голову, что хозяева этой станции могут и не пропустить их. И что тогда? — подумал он, глядя на вооруженного калашом парня, который сел на деревянный ящик у стены и как бы невзначай навел на них ствол.
Из-за ширмы показался давешний лохматый, еще один мужик с коротким ружьем, а с ними странного вида сильно сутулый парень, который двигался дергающейся походкой. Голова его висела на немощной шее, а на лице расплывалось несколько крупных кровоподтеков.
— Посмотри, — сказал ему лохматый. — Не они это?
Второй вооруженный мужчина тоже, как бы невзначай, навел ствол на Веника и его спутников.
Избитый парень недолго рассматривал старика и парней.
— Нет, — захныкал он. — Не они. Я тех уродов хорошо запомнил.
Он грязно выругался плаксивым голосом. Мужик с ружьем взял его за руку и повел назад, за ширму.
— Ну вот, — сказал старику лохматый. — Все в порядке.
Старик и парни по-прежнему стояли на месте.
«Что делать? — подумал Веник. — Можно нам идти или как?»
Он уже хотел открыть рот, как лохматый сказал:
— Так и будем стоять?
Дед Артур направился в проход. Парни за ним.
Когда Веник проходил мимо лохматого, тот кивнул ему, словно старому знакомому.
— Счастливо, — не удержался и сказал Веник.
Тот снова кивнул:
— И тебе — не болеть.
Они миновали решетку и оказались в слабо освещенном пешеходном тоннеле. Правая его сторона была свободна для прохода, а левую занимали всякие предметы обихода. Стояли бочки, ящики. Нары в несколько ярусов. Пройдя немного, они подошли к эскалаторам, ведущим наверх. Рядом на корточках у стены сидел парень, который смотрел в пространство невидящими глазами. Это был местный или путник вроде них, было непонятно. И вообще, — думал Веник поднимаясь наверх, неужели все обитатели «Белорусских» живут в этом коридоре. Достигнув конца лестниц, они оказались в большом сводчатом помещении, где также увидели столы, нары и ширмы. Напротив лестниц стоял большой памятник, частично закрытый ширмой-комнаткой. Но заметно было, что там стоят баба и мужик со знаменем, а между ними сидит бородатый дед.
На нарах тут лежали несколько людей. Судя по звукам, за ширмами также были люди.
Справа в этой комнате Веник заметил три довольно узких коридора с полукруглыми сводами. Для прохода открыт был только ближний коридор, в который и направился Веник с товарищами. Навстречу им шел молодой парень без оружия и направился в сторону эскалаторов.
«А нет ли здесь убежища, подобного убежищу на „Римской“? — подумал Веник. — Хотя, какая мне разница? Не тем мысли заняты!»
Пройдя десяток метров оказались на одном из трех мостиков через пути. Тут стояла небольшая баррикада за которой начинались ступеньки вниз, в центральный зал станции.
На этой узкой площадке дежурило несколько вооруженных мужиков, которые внимательно их оглядели, но ничего не сказали. Веник кивнул ближайшему, но тот с непроницаемым лицом не ответил на приветствие.
Путники спустились по ступенькам вниз, на станцию. Парень немного расслабился. Он только успел заметить, что они оказались на пилонной станции с темными стенами пилонов. Причем посредине каждого пилона внутри зала находилась небольшая вогнутая вертикальная ниша. В главном зале, как и на кольцевой «Белорусской» тоже было немного светло, но дальние его края терялись в полумраке.
Прямо напротив лестницы, у противоположного перрона стоял пустой и разбитый состав.
— Фух, — облегченно сказал старик, глядя в правую сторону.
Веник посмотрел, куда тот смотрит, и также облегченно вздохнул. Через несколько арок от них, возле прохода, ведущего на противоположную платформу стоял Витек. Он тоже заметил их, но не делал никаких знаков и сразу же ушел в арку.
Старик и парни направились к нему. По пути, Веник заметил дальше в зале нескольких сидящих возле стен двух каких-то типов. В остальном же, на станции, можно сказать, было пусто.
Они быстро вышли на перрон, где им навстречу, вдоль состава, уже шли Витек и Губарь.
— Губарь, в рот те ноги! — выругался Артур. — Ты что, мать твою, творишь! Мы где договорились встретиться???
— Да тихо ты, — в полуголос сказал тот. — Тихо! Да, сплоховал я, но причина была.
— Какая, нафиг, причина! — не успокаивался старик. — Свихнешься с вашими конспирациями.
— Да ладно, тебе, Артурыч, — успокоительно говорил Губарь. — Вы же сообразили где мы.
— И скажи спасибо!
— Да ладно. Мы чего? Сплоховали малость. Пришли на «Белорусскую», а там какие-то бомжи на станции. Оружия у них нет, а наезжать начали. Кто такие, откуда, расспрашивают. Ну, не стрелять же их. Кто знает, как эти отреагируют, — он кивнул на освещенные ступеньки в переход. — Вот решили убраться. Думали, что вы сами сообразите, что мы тут.
— Ладно, — сварливо махнул рукой старик. — Какие дальнейшие действия?
— Вон туда нам, — кивнул Губарь, показывая в правую сторону. — Мы выяснили. Вот в ту сторону будет «Маяковская». Тут оба тоннеля рабочие. Но ходят все правым. В левом там какое-то ответвление нехорошее.
— Так идем что ли? А то я жрать уже хочу, сил нет.
— Я что ли не хочу? — сказал Губарь.
— Как пойдем? — спросил Витек — Мы впереди, а вы за нами или вы впереди?
— Да ты сдурел что ли??? — громко, на всю станцию ругнулся старик. — Вы совсем чокнулись с этой маскировкой. Кому мы тут, на фиг, нужны???
— Да ладно, — успокаивающе замахал рукой Губарь, но дед и не думал успокаиваться:
— И вообще. Зря я, дурак старый, повелся на эту хрень. Пошли бы сразу, за Корнем. А так нам на «Маяковскую» и еще с нее переться. Это еще два перегона пиликать. Чуть ли не в три раза дольше, чем могли бы.
— Да я понимаю, — досадливо сказал Губарь. — Сглупили. Но, что же поделаешь. Не идти же назад.