Александр Неверов – Огненное кольцо (страница 41)

— Здорово мужики, — и, не останавливаясь, прошли дальше.

Дед Артур и остальные также вразнобой приветствовали парней и двинулись своей дорогой.

Веник на ходу оглядывался несколько раз. Парни с лампой тоже мельком оглянулись, но вскоре скрылись в темноте.

Веник перевел дух. Похоже, встречные сами их испугались.

Старики снова тихо заговорили.

— То ли дело раньше, — говорил Борисыч. — Все по понятиям жили. А сейчас что? Я, почему, с вами попросился. Стар уже стал. Идти-то я еще могу, но нервы уже ни к черту. Вот и сейчас. Если бы я один этих парней встретил, то точно сердце выскочило бы.

— А тут много народу ходит? — спросил Антоша.

— Да ходит-то достаточно. Только разные ведь люди бывают. Я там, на «Пресне», перед вами просил еще нескольких с собой взять, так они чуть не пристрелили меня.

Веник подумал, что тот говорит про Губаря.

— Да уж, — сказал дед Артур, вероятно подумавший то же самое.

— И ведь убить могут, — продолжал старик. — Кто им что сделает? Сейчас за пару патронов замочить могут, да что патроны, просто, ради развлечения, убивают. Захотят посмотреть, что у тебя в сумке и только так убьют.

Макар Борисович замолчал.

Впереди показалось нагромождение рельсов, лежащее в хаотической куче. Путешественники осторожно обошли этот завал по краю. Непонятно откуда взялись здесь эти рельсы, шпалы в штабелях и россыпи кирпичей. Возможно, кто-то хотел строить здесь мощную баррикаду, но дело дошло только до стаскивания сюда этой кучи. А может быть, когда-то здесь и стояла ныне разрушенная мощная баррикада?

— Ну вот, — с облегчением сказал дед Макар, — Считай «Белорусская» близко. Всего ничего осталось.

— Это хорошо, — откликнулся Антоша.

— Слушайте, парни, — сказал дед Макар, глядя на деда Артура. — Я не выспрашиваю, вы не подумайте, но если вы дальше, на «Новослободскую» пойдете, то мы могли бы и дальше вместе идти.

— Нет. Мы, скорее всего, в сторону пойдем. На «Маяковскую» и дальше, — сказал старик.

— Вот как? А чего же вы сразу не пошли с «Краснопресни» туда? Хотя, это ваше дело. Я просто так спросил.

Артурыч немного помолчал, но потом видимо придумал, как соврать:

— Да мы тут с одним знакомым встречаемся. Вот и пришлось сделать крюк.

— Понятно.

Веник спросил:

— А что за станция эта «Белорусская»? Что на ней за народ живет?

— Я тут раньше часто бывал, — сказал Борисыч. — Тут долго никто не жил, да и сейчас на станции мало народу. А руководит всем одна компания. Главного у них, кажется Сергеев, зовут. Они всего пару лет назад окопались в переходах между «Белорусскими», так что, считай, контролируют сразу две станции. Та, вторая, тоже пустая стоит.

— А чем живут они? — спросил Антоша.

— Да кто ж их знает. Но раз живут, значит, чем-то живут. Притом неплохо. Вполне себе самодостаточные ребята. И электричество у них есть, хотя, тут, на Кольце, у всех оно есть.

Тоннель между тем сильно заворачивал в правую сторону.

— Ясно. А это что, станция? — спросил Антоша, показывая вперед на серое пятно.

— Она.

Идя к станции, Веник увидел, что перед выходом на станцию вправо и назад уходит тоннель перемычка, соединявшийся с третьим тоннелем-отстойником. Там, в темноте, ничего не было видно и слышно, но путники машинально ускорили шаг, дабы миновать это место.

— Не люблю я эти места, — сказал Макар Борисыч. — Знали бы вы, ребятки, сколько людей в этих тупиках смерть свою нашли.

— Это почему? — откликнулся Антоша.

Веник вспомнил, как недавно, на «Нижнем парке» Артурыч говорил им про такие ходы и про «черных путейцев».

Артурыч почему-то молчал. А Макар Борисович пояснил:

— Там в таких местах только лихие люди и обитают. Хватают тут народ, затаскивают, а там уже, что хочешь с ним, то и делай.

Веник увидел, как побледнело лицо у юного товарища. Да ему и самому стало не по себе.

Там, где кончалась станция, на рельсах лежала куча разного мусора. Валялось все это уже давно и по этой, спрессованной куче путники легко поднялись на перрон. Дальше, впереди, над рельсами виднелся переход на другую станцию.

Веник подумал, что они пойдут прямо по перрону, но старики почему-то направились через арку в центральный зал станции, где оказалось довольно светло.

Кольцевая «Белорусская» уже не удивила Веника. Обычный пилонный зал и две платформы по сторонам. На взгляд парня, отличия от предыдущей «Краснопресненской» минимальные. Разве что стена за рельсами отделана мелкой плиткой, а потолок имеет сложную структуру из ниш-квадратиков. Но в целом, станция выглядела также величественно и загадочно. Выйдя в центральный зал, Веник увидел, что на сводчатом потолке, через равные промежутки находятся неглубокие восьмигранные ниши. Видимо, там находились в старые времена лампы, подумал парень. На каждом пилоне внутри зала находился треугольный резной выступ. На одном из них сохранился вроде бы стеклянный таз и парень подумал, что там раньше росли цветы. Ниже, почти перед каждым пилоном стояла каменная скамейка.

Путники остановились в самом конце зала, рядом с эскалаторами наверх. Судя по тому, что на их нижних ступенях валялось много мусора, это позволяло предположить, что данным ходом наверх не пользуются. Неподалеку, в одной из арок, ведущих на другой перрон, лежал человек, одетый в тряпье. Непонятно было живой он или же это труп.

В противоположном конце зала, который заканчивался широкой лестницей ведущей куда-то наверх, сидели кучками люди и оттуда доносился людской говор, отражающийся от потолка.

Светлее всего было в середине зала. Там висели на стенах яркие горящие лампочки, но людей видно не было. Уже отсюда Веник понял, что там, слева — вверх уходят ступени, ведущие в переход на другую станцию.

— Ну ладно, я пошел, — сказал Макар Борисыч, пожал всем им руки, и направился быстрым шагом в противоположный конец зала.

— Ну, и где тут наши? — спросил Антоша, оглядывая зал.

Дед Артур недовольно засопел.

— Я сейчас, — сказал Веник. Быстрым шагом он перешел зал, вошел в арку и скоро оказался на противоположном перроне. Парень посмотрел вдоль него. Здесь было темно и в конце зала ничего не было видно. Веник посмотрел в другую сторону, в тоннель, ведущий к «Краснопресненской», откуда они только что пришли, но и там темно и тихо.

«Не сгинули же они в тоннеле?» — подумал он.

Стало неуютно. Веник быстрым шагом вернулся к спутникам.

— Никого, — ответил он на их немой вопрос.

— Вот говнюк этот Губарь, — зло сказал старик. — Сказал, что тут будет ждать, встретит. На кой черт эта конспирация нужна была?

— Но мы их не могли обогнать, да? — спросил Антоша.

— Конечно! Они ведь здоровые лоси. Раза в два быстрее нас должны были дойти. Козлы!

Старик сплюнул и посмотрел в зал.

— Послушай! — обратился Веник к старику. — Раз уж такие дела и мы тут одни… Может нам уже не надо в Альянс, а? Может, с этим, Макаром Борисычем, пойдем, а? Может, с ним куда прибьемся?

Артурыч поморщился, глядя вслед старику, который только дошел до середины станции.

— Да думал я об этом, думал… Но он, ребята, на «Достоевскую» идет. А она, считай, то же самое, что и «Суворовская», а та на Кольце стоит.

— И что? — не понял Антоша.

— А то! Диаметр уже очень скоро все Кольцо под себя подомнет, и кто знает, как они отнесутся к нам. Мы ведь из Альянса.

— Так можно и не говорить им, что мы… Придумать что-то, — сказал Антоша.

— Как? Я-то, с трудом, но смогу отбрехаться, а вот вы, новички тут. Да и там не дураки сидят. А когда Диаметр придет, они нас конкретно в оборот возьмут. Узнают, что скрывали, так могут сразу в расход пустить.

— А если не скрывать? — спросил Веник. — Сразу рассказать, что мы дезертировали.

Старик хмыкнул.

— Во-первых, местные тоже ведь знают, что придется с Диаметром объединяться. Зачем им лишняя головная боль? А во-вторых, взял бы ты к себе в команду дезертиров, которые могут пост бросить и сбежать? Вот! То-то и оно!

— Слушай, — сказал он Антоше. — Пройди по залу до конца, но в арки не заходи. Так чтобы мы тебя видели. Посмотри, нет ли там наших.

Антоша ушел. Они видели, как он достиг до конца зала, быстро развернулся и быстро вернулся назад.