Александр Неверов – Огненное кольцо (страница 31)

— Слушайте, — продолжил Веник. — Я ведь все рассказал вам! Какие у меня грехи??? А?

Альянсовцы по-прежнему молчали и теперь уже не улыбались.

— Ну, вот вы скажите мне, в чем моя вина? — продолжал речь парень. — В чем? Я когда пришел в Альянс, то мы договорились и все что задумывали, я сделал. Добыл вам эти молотки, отдали вам «Главное Убежище». И что?

— Что за Убежище? — спросил лысый охранник, но Веник, не обратив на того внимания, продолжал говорить:

— Я-то думал, что нашел новый дом себе и что? Меня за побег друзей сразу скрутили и в тоннель за «Шоссе». А за что? Что я остался с вами, потому что поверил в ваш Альянс!

— Да слышал я твою историю, — отмахнулся Меньшов. — Слышал. И что ты с этой Илоной спутался, тоже слышал. Признайся, ведь из-за нее ты остался, а? А ведь у нее, таких как ты, знаешь, сколько было? Она вся потасканная-перетасканная.

Венику стало неприятно, и он молчал.

— Да, та еще подстилка эта Илонка, — сказал беспалый. — С виду этакая вся задумчивая и тихая, а если копнуть поглубже… Вот у меня кореш — Серега Ножнин. Так он с ней тоже как-то мутил, хотя он ей в отцы годится.

— Ты ее хоть голой-то видел? — спросил Веника лысый.

— Мужики, — сказал Веник, глядя в пол. — Вы меня добить хотите что ли?

— Ладно-ладно, — успокаивающе сказал Меньшов. — Понимаю тебя, сам в подобной ситуации оказывался. В общем, Веня, я тебя раньше ведь не знал. Думал ты проходимец, но вот теперь вижу, что ты обычный лопух, уж не обижайся. Поэтому постараюсь тебе помочь. А пока посиди немного под замком. Все равно, у нас пока никаких дел тут не планируется. Наступление только через несколько дней начнем. Так что, давай, иди пока.

Веника вывели в коридор, где рядом с дверью стояло несколько мужиков. Не успел парень сделать несколько шагов, как один из стоящих бросился к нему и схватил за грудки.

— Попался! — заорал мужик визгливым голосом.

Веник пригляделся и обмер.

Корень! Дуралей-охранник из Главного Убежища, которого перед уходом отмудохал и связал Борода.

— Ага! — торжествовал тот. — Вот ты где!

— Пошел ты! — Веник рванулся и вырвался.

— Нет, стой! — Корень снова кинулся к парню.

Мужики рядом вмешались и разняли их.

На крики выглянул комендант. Охранник глупейшим образом начал жаловаться на Веника, уверяя всех, что это сбежавший опасный преступник.

Меньшов ухмыльнулся.

— С тобой, Корень, хорошо дерьмо жрать — все наперед знаешь.

— Да я же говорю вам…

Комендант махнул рукой конвоиру и тот увлек парня за собой по коридору. Бубнящий Корень и комендант остались позади. Отойдя немного, и свернув за угол, Веник с конвоиром остановились перед дверью, за которой оказался чулан без освещения. Парень шагнул внутрь и в свете лампы из коридора устроился на длинном деревянном ящике.

— Что, лег? — спросил конвоир.

— Да.

Дверь захлопнулась. Стало темно. Лязгнул замок.

Парень, лежа на ящике, уставился во тьму. На душе стало погано. Несмотря на то, что разговор с комендантом закончился вроде бы благополучно, настроение было испорчено. Стало ясно, что здесь к нему отнеслись настороженно. Он уже не был своим. И что самое гадкое, теперь «не своим» он стал и для тамбуровцев.

«Вот дебил-то я, — беспомощно подумал Веник. — Надо было тогда идти с Дедом и Бородой. Правы были они. Зачморили меня тут без них. Да и что теперь, плакать? Э-эх!»

Парень только махнул рукой и приготовился ждать решения своей участи. Так он просидел до ночи. Несколько раз его выводили в туалет. Вечером его отвели в отдельную комнату, где он поужинал, а затем вернули в камеру. Посидев немного в темноте, парень уснул.

Глава 9

В обход

На следующее утро его разбудил звук открывшейся двери. Из освещенного коридора послышался голос:

— Выходи!

Закрывая глаза от света руками, Веник вышел из темной каморки в коридор, мельком заметив, что там стоит неизвестный ему мужик.

— Идем, — велел тот.

Веника снова привели в администрацию станции. Кроме уже знакомых там Меньшова и Семагина парень заметил старого знакомого по Тамбуру, мусорщика Антошу. Также, на стуле сидел тощий старик, одетый в грубые штаны и старый ватник. Лицо деда показалось парню знакомым.

— Вот что, Вениамин, — сказал Семагин. — У меня хорошие новости. Пока с тобой ничего не решили, зачисляешься к нам в отряд. Понял?

Веник не совсем понял, но кивнул.

— В общем, знакомьтесь. Антона ты уже знаешь, а это Артурыч — твой бригадир. Будете с ним работать. Здесь на станции. Работай, а потом видно будет, что куда тебя дальше…

Тут Веник вспомнил, где он видел этого старика. Дед Артур. Говорливый старик с «Авиамоторной», который что-то там рассказывал про войну и про свои предчувствия. Старик молча пожал Венику руку.

Через несколько минут они покинули администрацию. Дед привел парней в центральный зал станции и остановился рядом с большой кучей хлама. Совсем рядом виднелось место, знакомое Венику. В одной из зарешечённых арок поблизости они допрашивали бандюшонка Зайца, и в ней же Борода убил их несостоявшегося проводника Карпа.

Однако эти воспоминания быстро ушли из мыслей Веника, который удивленно рассматривал эту знакомую станцию. В комендатуру его провели по перрону и сейчас, оказавшись в главном зале, парень изумленно осматривался. Почти на всех стенах не было живого места от следов пуль. В глаза бросались несколько обгоревших проплешин на стене. К тому же во многих местах виднелись черные брызги. Взгляд парня натолкнулся на стену, где явственно виднелся след черной пятерни, смазанный вниз. Посмотрев на пол, парень увидел множество темных пятен.

Словно угадав его мысли, старик сказал:

— Битва тут была, не дай боже. Говорят, тот страсть что было. Несколько раз станция из рук в руки переходила. Мы только позавчера тут разгребаться закончили. И это только мусор. А трупов было, не счесть. Я это долго еще не забуду.

Старик уселся на один из ящиков рядом с мусорной кучей.

— Вот это и есть наша работа, — пояснил он. — Надо все это, — он кивнул на мусор. — Перетащить на верхнюю станцию.

— Зачем это? — живо поинтересовался Антоша.

— Это не наше дело. Сказали и все. Хотя, слышал я, будто из всего этого они собираются там какие-то штуки сделать на случай атаки Диаметра. Вроде подожгут и смогут под прикрытием дыма отойти или там наоборот… В любом случае, не наше это дело.

Антоша хмыкнул.

— А тебя я знаю, — сказал старик Венику. — Ты у нас на «Авиамоторной» был. Проходил там.

— Было дело, — кивнул тот и вкратце поведал о своих приключениях в тоннелях за «Шоссе энтузиастов» и о том, что было после. Старик и Антоша внимали ему с большим вниманием. Бывший тамбуровец просто рот раскрыл от изумления.

— Оно и понятно, — сказал старик. — Нахлебался ты. Только, знаешь, я как-то не удивлен. С нашим-то начальством, — он понизил голос. — С одной стороны кое-что правильно делают, а с другой, такие глупости лепят, что диву даешься…

— Так, а у вас тут, что было? — перебил его Веник. — Как Альянс-то эту станцию занял? И вообще, вы как здесь оказались?..

Старик посмотрел в сторону и досадливо кашлянул.

— Да как, вот и так! — он начал свое повествование, но к удивлению парня, рассказ его был очень скудным. По словам старика, начало войны прошло для него очень даже хорошо. Он устроился на какую-то непыльную должность на «Авиамоторной», но затем Альянс неожиданно принял решение переселять людей с дальних станций «в центр». Многих жителей с «Авиамотороной» и «Шоссе энтузиастов» перевели на уже и так многолюдную «Площадь Ильича». Однако там оставили только женщин и детей, а всех остальных мужиков начали распределять по другим станциям. Попал под раздачу и дед Артур. Его отправили на «Свободу». Через день, после прибытия туда, старика обвинили во «вредных разговорах» и чуть было не взяли под стражу. Однако, благодаря кое-каким связям, удалось выкрутиться и отделаться отправкой сюда, на черновые работы.

— А тут что? — говорил он. — Когда я прибыл, тут уже все кончилось. Наши уже на «Верхнем Парке» были. А тут вообще жуть была. Каша из дерьма, крови и костей. Не дай бог еще когда увидеть такое.

Он замолчал, задумавшись.

Веник видел, что старик не рвется заняться работой. С одной стороны парень не любил лодырничать, но сейчас он хотел поговорить и узнать, как можно больше.

— Так, а почему те две станции эвакуировали? «Авиамоторную» и «Шоссе»? — спрашивал он старика.

В памяти сразу всплыли странные звуки, слышимые им в тоннеле во время побега.

— Черт его знает, — говорил дед Артур. — Резко это все началось. За день чуть ли не половину станции выселили. Мы там ахнуть не успели. Одни болтали, что опять там, в тоннелях за «Шоссе», чертовщина началась. Другие говорили, что налет на «Шоссе» был и многих постреляли. Черт его знает. Тут еще война эта, так что, не до разговоров стало. Я там тогда в первую очередь думал, как бы мне на «Ильича» остаться или к «Римской» прибиться, но не судьба.

— А вы не знаете, там, на «Шоссе», был такой мужик, Коляныч? — вспомнил Веник про доброго охранника.

— Не, не знаю. Но что-то серьезное там произошло. Хотя, признаюсь, мне сейчас не до этого. У меня тут страхи пострашнее, этих «чертовых шагов» и даже «зова тоннелей». Это там страшно, а тут это все уже сказки.

Веник вспомнил, слышимые им странные звуки и поежился.