Александр Неверов – Огненное кольцо (страница 24)

— И, если хочешь, можем тебя взять с собой, — как ни в чем ни бывало, продолжил Рекун.

— Меня? Так я, это…

— Значит ты с нами?

— Да, я, но…

— Чего?

— А вы куда идти хотите-то? Ну, когда в Метро окажетесь.

— Туда же, куда и вы ходили. На «Спортивную» сперва. А потом, как фишка ляжет.

— Слушай, Рекун, — Веник задумчиво потер подбородок. — Я, конечно, с вами. Мне край, как отсюда выбираться надо. Но вот дальше… Мне на Диаметре делать нечего. Меня там сразу к стенке поставят.

— На счет этого не волнуйся. Вырвемся отсюда в Метро, а там пойдешь, куда тебе надо. Устроит тебя такой расклад?

— Ну, если так, то да.

— И куда ты там собираешься? — поинтересовался Кипа.

— Не знаю. Наверное, на «Юго-Западную». Может там кто и живет.

— Это как хочешь, — нетерпеливо сказал Рекун. — В общем, давай, дуй назад и никому ни слова. Будь готов к действиям. Иди.

Веник поднялся и направился в туалет. Покидая душевую, он расслышал обрывок разговора:

— Может лучше без него обойтись? — тихо сказал Лифт. — Как его кончат, все утихнет, так мы и сорвемся…

— Нет, — также тихо ответил Рекун. — С ним вернее, он — наш входной билет.

Конец этого дня, был аналогичен вчерашнему. «Изнасилованного» Веника, со спущенными штанами, вынесли из туалета и бросили на нары.

Перед сном он задумался. Слова крутых обрадовали его. Появилась надежда вырваться. Это ведь не сговор жалких мусорщиков, а крутые — тайная власть Тамбура! При их поддержке, шансы на побег возрастали до крайнего предела.

Интересно только, почему они решили оставить достаточно неплохую жизнь здесь? Ответа на этот вопрос не было. Видимо люксовцы достали не только рядовых мусорщиков, но и крутых.

«Что ж, — думал Веник. — Хотят идти на Диаметр, пусть идут. Это их дело. Главное мне выбраться с ними отсюда, а там видно будет».

С этими мыслями он и уснул.

Глава 8

Входной билет

Новый день не обещал никаких неприятностей. С утра Веник работал на погрузке, а после обеда его снова направили на вывоз мусора. Интересно было то, что с ним в бригаде оказался сам Рекун, что было нонсенсом. Никто и не помнил, когда тот последний работал, да и еще и на такой жалкой работе, куда крутым вход был заказан. Разумеется, вагонетку авторитет не толкал, а просто шел рядом с Кипой, который тоже оказался в их бригаде. По дороге крутые держались отдельно, что-то тихо обсуждая, приближаясь в вагонеткам только тогда, когда те проезжали мимо поста стражников.

После третьего рейса случилось непредвиденное. Они уже доехали до свалки и только-только начали разгрузку, как в тоннеле раздались посторонние звуки. С удивлением, мусорщики увидели, как к ним по рельсам подъезжает легкая тележка. Вместо емкости для мусора, на ней была установлена скамейка, на которой сидел сам Мельник и еще двое вооруженных стражников. Тележку толкали двое крепких мужиков из компании Рекуна — Федя и Мава.

У Веника заныло сердце. Тут не нужно было быть умником, чтобы понять, что Мельник приехал не для того, чтобы самолично проконтролировать выгрузку мусора. Ясно, что он приехал из-за Веника.

«Но вот только чем завершится этот визит?» — с тоской подумал парень.

Мусорщики при виде столько важной персоны прекратили работать. Мельник прошел к самой площадке и посмотрел на Веника, который, как обычно, с молчаливого согласия остальных, не принимал участия в работе.

— Ну и чего ты расселся? — спокойным и даже добродушным голосом спросил он, улыбнувшись парню страшной улыбкой. — Давай, работай.

Веник поднялся и взял грабли у ближайшего мусорщика, тихого парня Антоши.

— Пусть он один работает! — громко сказал Мельник.

Он не назвал ничьего имени, но все поняли, что это касается Веника. Парень начал сгребать мусор. Это ему не в новинку. Только почему-то задрожали руки.

Работа пошла скоро. Веник быстро отправил в шахту остатки мусора и сделал шаг к остальным мусорщикам, которые, как и он, чувствовали себя неуютно, искоса наблюдая то за Веником, то за стражниками.

— Стой, — сказал Мельник. — Вот скажи мне, гад. Что ты чувствовал, когда Семена моего убивал?

Парень удивленно взглянул на Мельника и тут заметил, что, несмотря на спокойный тон, того просто трясет от ярости.

— Не знаешь, что сказать? Вот и я не знаю, — продолжил нарочито спокойным голосом Мельник. — Становись там.

Красивым жестом, он указал на шахту.

Веник стал возле самого проема, беспомощно глядя на стражников. Мельком он заметил растерянные лица Рекуна и остальных его подельников.

Мельник тем временем достал из кобуры пистолет с длинным дулом.

— Не знаешь, что сказать, значит? — повторил он. — Сплетни тут распускаешь, головы людям дуришь…. Ну, ничего…

Словно рисуясь перед окружающими, он поднял дуло пистолета вверх и картинно передернул затвор. От этого щелчка Веник вздрогнул.

«Вот оно! — только и подумал он. — Вот оно».

От ужаса в голове вдруг стало пусто. Парень остолбенел, в глазах потемнело.

Мельник прицелился и… вздрогнув всем телом, рухнул на колени. Пистолет полетел на бетонный пол. Веник заметил только струйку крови, пошедшую изо рта командира, и Рекуна, скользнувшего из-за его спины. Раздались сдавленные крики.

Через несколько секунд Веник пришел в себя и осмотрелся.

Все уже кончилось. Небольшая суматоха быстро улеглась. Люди Рекуна держали в руках оружие стражников, которые валялись на полу, глядя пустыми глазами в потолок. Сам же пахан подобрал пистолет Мельника.

Уж сколько раз Веник видел всякие неожиданные повороты в жизни, но в это он поверить не мог. Чтобы крутые, взяли да и замочили…

— Рекун, — глухо сказал еще не пришедший в себя бригадир их смены, Сергеич. — Ты ведь Мельника завалил. Самого. Это что же нам теперь?..

Авторитет даже не взглянул на мусорщика. Крутые собрались в кучку. Веник видел, как Кипа, кивнул головой и вместе с Федей быстро побежал по тоннелю в Тамбур.

Рекун повернулся к мусорщикам у которых от ужаса побелели лица.

— Чего ты там стоишь, Веня? — сказал он. — Иди сюда.

— А вы слушайте, — обратился авторитет к остальным четверым мусорщикам. — Мы рвем когти отсюда. Из Тамбура. Хотите с нами?

— Это… А куда? — подал голос Антоша.

— Долго рассказывать. Если кратко, то в Большое Метро. Там нет уже этих начальничков и будете, как нормальные люди жить. Если заслужите, конечно.

— Э, нет, Рекун, — кривя рот в усмешке, сказал Димитрий, неприятный парень, которого Веник давно уже подозревал в стукачестве. — Мне это не надо.

— Я тоже не пойду, — быстро пискнул другой противный стукачок по кличке Гоша.

— Это, как хотите, парни. Только бы не донесли вы раньше времени, что мы сбежали.

— Да это будь спокоен, — сказал Димитрий. — Мы, что, стукачи что ли?

Венику показалось, что на морде у того быстро мелькнула усмешка. Однако этого ему показалось мало.

— Честное слово, что никому ничего не скажу, клянусь, — торжественным тоном сказал Димитрий, приложив руку к сердцу.

— Да, — пискнул Гоша. — Честное слово!

Он тоже, на всякий случай, приложил руку к сердцу.

— Ну, тогда я спокоен, — весело сказал Рекун, делая незаметный знак своим подручным. — Других гарантий мне и не надо.

К стукачам быстрым шагом приблизились несколько крутых.

— Слушай, Рекун, — озадаченным тоном сказал Димитрий, отступая к шахте. — Мы же поклялись! Чего тебе еще надо от нас?

Не отвечая, авторитет быстро выбросил вперед руку, загоняя в сердце стукача острую заточку. Раз и еще раз — в живот. Димитрий схватился за сердце, согнулся пополам и харкнул кровью. В это время Мава быстро свернул шею щуплому Гоше.