Александр Неверов – Кольцо мертвой ведьмы (страница 9)

— Ты открывал сумку?

— Нет.

Мирон тут же начал осматривать веревочку с печатями.

— Надо же, — деланно удивился он. — Все на месте. Ты просто молодчина, что не лазил внутрь. А теперь скажи мне, что там?

— Савва сказал, что там сокровища.

Волчара снова оскалился:

— Посмотрим?

Не дожидаясь ответа, он рванул веревочку, разрывая печати, и быстро перевернул сумку горловиной вниз. На траву посыпались камни, несколько битых кирпичей в саже, какие-то деревянные кубики и гнутые ржавые железки.

— Хороши сокровища! — хохотнул сыскарь.

По его тону, Илья сразу понял, что тот и не надеялся найти в его суме золото или еще что ценное.

— Ладно, — прищурился Волчара. — Понимаешь ведь, что в дерьмо попал? Хотя я тебя и предупреждал!

Он наставительно поднял верх указательный палец.

— Давай, рассказывай, как было дело. Жизнь тебе обещать я не буду, ты ведь и сам все понимаешь. Могу обещать тебе только смерть. Расскажешь, как всё было — смерть будет легкой. Похороню тебя, как человека. А начнешь юлить и вилять — умирать долго будешь и останешься тут, на корм собакам и волкам.

— Я все понял, — равнодушно кивнул Илья.

Он уже ясно понял, что с этой полянки ему не уйти живым. Поэтому Илья начал свой рассказ с момента, как к нему подошли Лука и Ждан у барной стойки. Рассказывал всё честно. Единственное, не рассказал, как вырубил толстяка в коридоре; обошел также вниманием ребятишек, которые искали место для клада на чердаке и твердо решил не говорить про ночное убийство. Стало почему-то стыдно. Словно убил того дурика из-за перочинного ножа.

Когда Илья дошел в своем повествовании до места, где он лежал под мостом и слушал разговор, то Волчара посмотрел на пленника странным, словно осоловевшим взглядом.

— Ну, ты даешь, — пробормотал сыскарь. — Вот ведь случаи какие бывают. Я бы в жизни не поверил, если бы мне кто про такое рассказал. Продолжай.

Илья продолжил рассказывать, а в голове билась досадная мысль — «далась мне эта чертова рощица! Обошел бы ее стороной и сейчас бы шагал себе, да посвистывал».

Но тут же он понял, что это ничего не изменило бы. Волчара явно не тот, кто останавливается на полпути. Они бы нагрянули вечером в Заречье и легко нашли его. Арестовали бы, а там… Всё могло закончиться точно также, но только лес был бы по ту сторону реки…

Наконец, парень закончил свой рассказ.

— Хорошая былина, — похвалил его Волчара. — Ну, а ты сам-то, какой вывод из всего этого сделал?

— Вывод простой. Не в свое дело — не лезь. Если ты речная рыба, то нехрен тебе в море делать.

Волчара несколько секунд смотрел на пленника, словно не понимая, а затем вдруг расхохотался лающим смехом, подняв голову к небу. Прочие же его ребятки стояли и сверлили пленника суровыми взглядами.

— Ладно, мужик, — сказал командир отсмеявшись. — Все с тобой ясно. Пообещали они тебе золотые горы, а ты и рот разинул. Бывает. Только вот, что с тобой теперь делать?

Илья с трудом пожал плечами. Просить пощады и умолять он не собирался. Эти ребята не из тех, кто милуют. Так зачем зря унижаться?

— Не знаешь? — спросил Волчара. — А я знаю.

Он несколько секунд смотрел на пленника задумчивым взглядом, а потом сказал:

— Ничего мы с тобой делать не будем! Скажи спасибо, что ты мне попался. Другой бы тебя не отпустил, а я отпущу. Иди своей дорогой и живи, как знаешь. Но в чужие игры больше не лезь. Попадешься еще раз мне на пути — второй раз я тебя не прощу.

Всю эту тираду, рассчитанную на дураков, Илья пропустил мимо ушей.

— Не надо, — сказал он.

— Что не надо? — наигранно удивился Волчара.

— За дурака меня считать не надо. Делайте, что решили.

Волчара несколько секунд задумчиво смотрел на него, а затем сказал:

— Встать!

Он сделал знак своим парням, и двое сыскарей, стоящие рядом, подхватили и поставили пленника на ноги.

— Ну! Иди вон туда! Там дорога, она к тракту ведет.

Илья вздохнул, повернулся и медленно двинулся в указанном направлении.

«Арбалетов у них вроде нет, — равнодушно думал он. — Значит, нож метнут».

Бежать он даже и не думал. Все равно, шансов спастись — нет. Только удовольствие этим скотам доставишь.

— Так вы что, полковник? — послышался позади удивленный голос одного из парней. — Отпустите его?

— А ты что, против? — злым голосом откликнулся Волчара.

— Так… У него же нож был… Это же Петрухи нож. Я точно помню, там вмятина. Нельзя его отпускать!

— А я твоего мнения спрашивал? — в голосе командира зазвучал металл и злость.

Илья шел и шел, но ничего не происходило. Он не оборачивался, но знал, что от компании сыскарей его уже отделяет множество деревьев, что исключало убийство метательным оружием.

Впереди показался край леса. Не останавливаясь, Илья вышел на открытое пространство. Прямо перед ним виднелась проселочная дорога, идущая к югу. Именно ее он пересек, перед тем, как войти в этот чертов лесок.

На негнущихся ногах он дошел до дороги и двинулся по ней на юг, в сторону тракта.

Иллюзий он не строил. Не похож этот Волчара на добряка, способного проявить милосердие. Решил поиграть, как кошка с мышью.

Дорога поднялась на пригорок и двинулась вниз, в небольшую долину. На противоположном склоне, справа, в отдалении росла полоса кустарников, тянущаяся вдоль дороги. Илья подумал, что можно броситься туда, залезть под ветки. Попытаться спрятаться и, если повезет, спастись.

Однако, не думая долго, он отбросил эту мысль. Ну, уйдет он сейчас от смерти? А дальше что? Где он живет, Волчара знает. А если домой не идти, то куда? В бега? На кривую дорожку — в разбойнички? Лить чужую кровь, а затем на виселицу? Или что? Бродягой становится? Наняться на какую-нибудь глухую ферму, где работать за еду, надеясь, что хозяин не выдаст? Это разве жизнь?

Когда Илья спустился на дно долины, за спиной послышался топот приближающихся лошадей.

Он сразу понял, кто это и с какой целью.

Топот все ближе, всадники поднялись на пригорок, и начали спускаться вниз. Они все ближе. Илья остановился на краю дороги и посмотрел на небо. Там плыли два маленьких облачка, которые становились все меньше и меньше.

Хотелось о чем-то подумать, но мыслей не было. Он просто стоял и ждал удара клинком.

Всадники уже рядом… Илья же смотрел в небо.

Вот сыскари приблизились. Первые скачут мимо…

Несколько секунд и кавалькада пронеслась мимо. Никто даже не посмотрел на него. Илья видел их затылки и даже разглядел в поднятой пыли скакавшего впереди всех Волчару. Он посчитал всадников — шестеро, как и должно быть.

Они поднялись по противоположному склону долины и через несколько секунд скрылись из вида. Топот начал стихать.

Воцарилась тишина. Плывущие облачка растворились в небе. Где-то рядом щебетал жаворонок. В траве стрекотал кузнечик.

Тут у Ильи не выдержали нервы. Из глаз, помимо воли, полились слезы. Он постоял, трясясь и беззвучно плача, а потом, нетвердым шагом, двинулся вперед. Не успел он начать подъем на горку, за которой скрылись всадники, как сбоку послышался свист.

Оглядевшись, Илья увидел, как в кустах, что он заметил ранее, сидит и оживленно жестикулирует какой-то тип, призывая его к себе.

Еще ничего не подумав, Илья двинулся к нему. Приблизившись, он увидел, что перед ним молодой парень с вытянутой мордой и копной светлых волос. Одет тот был в рубаху, широкие штаны и сапоги. Все явно ему не по росту и сильно ношенное.

Илья узнал его — это был некто Ромик — местный дурачок-бродяжка. Несколько раз в месяц он захаживал в Заречье и побирался там на пристани.

— А ты везунчик, — сказал придурок, кривя рот и ухмыляясь. — Живым остался.

Он тихо засмеялся беззубым ртом.

— Ты это про что? — поинтересовался Илья, не зная как на это реагировать.