Александр Неверов – Кольцо мертвой ведьмы (страница 57)

— Савва ведь предвидел, к чему дело идет и тем же вечером в Гавани письмо послал, так что его адвокаты и прочие заступники были наготове. Их посадили в отдельные камеры, для богачей, и пылинки с них сдували. Почти сразу же к ним адвокатов допустили, ну и прочее. У него же ведь куча влиятельных друзей в столице. Так что он с дружками там с комфортом разместился и очень уверенно себя чувствовал. И допрашивали их очень вежливо, что, сам понимаешь весьма нехарактерно для наших застенков. И только после случая на пустыре за них взялись, и они сразу «запели» — выложили всё, что знали. А я, также, не удивлюсь, если узнаю, что кто-то отдал указание не трогать их до определенного момента.

— Так может быть, и нет этого заговора? Обычное разгильдяйство…

— Нет, Илья! Все это, наоборот, подтверждает мою версию, что тот, кто все это задумал — действовал очень тонко и скрытно, чтобы никто не догадался о нем. Да ты вспомни Азуба. Он ведь знал, что ты брал ношу у Саввы. Направить такого серьезного типа на розыск мужика-носильщика могли только очень серьезные и богатые люди. Да и меня вот возьми. Ни с того, ни с сего, как какого-то уголовника, в розыск объявили!

— Ну, может за какие твои старые дела?

— Это вряд ли. За день до этого дела, я завершил одну операцию и получил благодарность начальства и хорошую премию. И, кстати, перед арестом, в сообщении, что я получил, мне мой товарищ прямо сказал, что это дело, которым я занимаюсь — очень нехорошее, так что от него смердит просто. И, кстати, помнишь, когда ты лежал там под мостиком, я разговаривал там с моим тогдашним начальником — Гердом?

Илья кивнул.

— Так вот. Через день, вернувшись в Гавани, он умер. Сердечный приступ, представь себе. Хоть он уже не молодой, но был весьма крепкий и никогда на сердце не жаловался. А тут раз и готово. Я, знаешь ли, в такие случайности-совпадения не верю!

Волчара замолчал и через несколько секунд сказал:

— Вот такие дела, Илья.

— Ну, хорошо, — откликнулся тот, хотя все сказанное сыскарем еще предстояло хорошенько обдумать. — Хорошо, Мирон. Я помогу тебе. Объясни только мне, что конкретно ты собираешься делать?

Сыскарь посмотрел на парня странным взглядом и Илья увидел, как у того блеснули глаза.

— Первым делом я собираюсь разобраться в том, что происходит. Я многое знаю, но всю паутину, в которую мы с тобой попали, я еще не могу полностью «окинуть взглядом». Но я разберусь с этим и найду тех, кто за всем этим стоит.

— И что тогда? — спросил Илья.

— А тогда я всех их накажу! Это «Могущественное лицо», или лица, дорого заплатят мне за унижение. Но, чтобы начать это дело распутывать, мне нужны части механизма, которые у Анфима.

— А я тебе нужен, чтобы найти самого Анфима. Так?

— Немного не так. Анфима искать не надо, я знаю, где он.

— Знаешь? — удивился Илья.

С одной стороны, он уже в который раз поразился осведомленности сыскаря, а с другой — рассыпалось подозрение, что Волчара хочет использовать его, чтобы найти и добраться до Анфима. Но если он и так знает, где парень, то…

— Слушай, Мирон, — сказал Илья прищурившись. — Если ты знаешь, где Анфим, то я-то тебе зачем?

— Во-первых, я знаю, кто ты Илья, — сыскарь внимательно посмотрел на собеседника.

«Неужто он знает про мое прошлое?.. — поежился Илья. — Да нет, не может быть…»

— Еще в самом начале, когда ты убил Петруху, я начал подозревать, что ты не простой деревенский мужик. А уж когда ты в Заречье еще одного моего молодца вырубил, то я уже был уверен, что ты не так прост, как пытался показаться. Поэтому, когда я выезжал с Азубом, то голубиной почтой послал запрос в наш Архив, который находится здесь, в Аргенире. И сегодня я почти не удивился, когда нашли упоминание о тебе.

— Нет, личного твоего дела в архиве не оказалось, но нашлось упоминание о некоем Илье, который родился в Холодных ключах и который поступил на службу в давно уже расформированный отряд, созданный для особых дел. Я думаю, тот Илья и есть ты. Правда, ведь?

Парень не стал отпираться и только молча развел руками.

— Вот, — кивнул Волчара. — Мне нужны помощники и ты идеально подходишь.

— Какой от меня толк? Чтобы быть хорошим бойцом, надо каждый день тренироваться. А я уже вон сколько лет…

— Не важно! Моих же парней ты вон как уработал. А они были у меня из лучших. К тому же Сыскной Указ сейчас уже не тот. Большинство сыскарей, не говоря о стражниках — ленивые скоты, которые привыкли, что при виде их герба каждый встречный кучу валит. Но, как до дела доходит, то они сами очень легко штанишки мочат. Ну, это ладно, я обратился к тебе не только за этим.

Он сделал паузу, кашлянув несколько раз.

— Главное тут, что у меня нет времени, чтобы войти в доверие к Анфиму. Благодаря тебе мне будет легче склонить на свою сторону парня и его новых друзей!

— Это ты про кого?

Сыскарь усмехнулся.

— Сейчас узнаешь. Я тебе, Илья, многое уже рассказал, но самое интересное, так сказать — самое вкусное — оставил напоследок. Итак, скажи мне, слышал ли ты про секту «Помнящих»?

Илья пожал плечами:

— Первый раз слышу.

— Естественно, — кивнул Волчара. — Это мелкая секта, про которую мало кто знает. Сами себя они называют — «Те-кто-помнит». Туда входят в основном всякие грамотеи, вроде библиотекарей, продавцов книг, писателей и прочих мозгляков. Но, вместе с тем, есть там у них и крепкие ребятишки. И вот это тайное общество поклоняется некоей королеве Глинде. Она у них вроде святой. Это была такая мадам сто лет назад и вроде бы она чародейством занималась. Тогда была попытка переворота в государстве, которую сейчас историки называют как «Восстание еретиков». Слышал про такое?

Внимательно слушающий Илья отрицательно покачал головой и сыскарь продолжил.

— Вот. Эту Глинду убили по время мятежа, а ее сторонников тоже почти всех вырезали. И эти «помнящие» считают, что они потомки тех уцелевших еретиков. Так это или нет — я понятия не имею.

— И какое отношение они к нам имеют? — спросил Илья.

— Самое прямое! — серьезно посмотрел на него сыскарь и чему-то улыбнулся. — А теперь, самое интересное для нас, и для тебя в частности.

— Представь себе, что когда Анфим прибыл в Аргенир, он вошел в контакт с этими «Помнящими» и заявил им, что на «Ведьмином пустыре», у «Треугольника», он встретился с духом Глинды. Да-да, той самой. И это она дала ему сумку с сокровищами и направила его в Аргенир, дабы он тут провел некий ритуал и воскресил ее из мертвых.

— Что за бред? — непроизвольно вырвалось у Ильи.

— И мало того, — невозмутимо продолжал Волчара. — «Помнящие» парню полностью поверили и теперь помогают ему. Анфим указал им некие развалины на болотах за городом, и сообщил, что там, в затопленном подвале, спрятан некий прибор-артефакт под названием «Машина жизни», с помощью которого можно воскресить эту Глинду. Сейчас там уже активные работы ведутся. Эти его новые друзья наняли кучу рабочих, нескольких инженеров и там уже начались работы по откачке воды, дабы добраться до прибора.

«Это же бред, — подумал Илья. — Чушь! Но, с другой стороны, зачем Волчаре это придумывать? Да и разве придумаешь такое?»

Илья вспомнил последний вечер в Заречье. Простые мужики рассказывали ему про ведьму и ее проделки на пустыре. А тут точно такая же чушь, которая, возможно, на деле вовсе и не чушь…

— Как тебе история? — поинтересовался сыскарь.

— Подожди, Мирон, — пробормотал Илья, собираясь с мыслями. — А ты откуда все это знаешь про этих еретиков?

— Ну, как откуда? Я хоть сейчас и беглый преступник, но не забывай, что я больше двадцати лет в Указе. Есть много людей, которые обязаны мне очень многим. Особенно здесь, в Аргенире. Вот они и ввели меня в курс дела. От них же, и при их помощи, я и о готовящейся операции по твоему аресту узнал, и смог тебя сейчас освободить.

— Я-то ладно, но эти «помнящие»…

— А что тут сложного? — хмыкнул сыскарь. — Ты забываешь, в какой стране живешь. Вся работа Сыскного Указа строится на стукачах. В любом сообществе есть доносчик. Если ты решишь основать кружок любителей ловли лягушек, то будь уверен, очень скоро у вас заведется «крыса», которая будет подробно докладывать о ваших делах и о том, какие разговоры вы ведете. И я это на полном серьезе — если в любом глупом кружке есть свой стукач, то что уж говорить о более серьезных организациях?

— Погоди. Так, получается, что Сыскной Указ знает, где Анфим?

— Конечно! И все уже решено и продумано. Завтра «помнящие» начнут откачивать воду, а самое позднее, послезавтра утром, спустятся в подвал и найдут там эту свою «Машину жизни». Что будет дальше еще неизвестно, но к вечеру того же дня, я уверен, Анфим и его друзья окажутся за решеткой, а потом, может, и в петле.

Илья задумчиво потер рукой подбородок.

— Понимаешь теперь, — говорил Волчара, — почему у меня мало времени? Надо срочно спасать парня. А спасти его можно, только если он и его новые друзья поймут, что помогать мне — в их интересах. Что только я могу спасти их от петли!

— Это понятно, — пробормотал Илья. — Но вот скажи мне. Ты вот сам веришь в эти истории про ведьм и воскрешения?

Сыскарь пожал плечами.

— Вообще-то я в призраков никогда не верил. К тому же я был на этом пустыре.

— Когда?

— Когда навещал своего паренька, ну, которого ведьма обидела.