Александр Неверов – Главное убежище (страница 25)

— Да не то чтобы… Бывало и труднее. — Григорий усмехнулся. — А вообще ничего работа. В самый раз для меня. Сейчас почти все на средних горизонтах заняты, а там приходится поработать.

Веник молчал, не зная, что сказать.

— Тебя уже куда-то назначили? — спросил Григорий.

— Да нет еще. Сказали, завтра скажут, куда меня, — врал из последних сил Веник.

— К нам, наверное, — сказал рабочий. — Для начала поставят стенки конопатить. Это сейчас как раз надо. У нас там сейчас плывун, вернее супесь. Откачиваем эту дрянь. Ты знаешь, что такое супесь? Нет? Ну, ничего, узнаешь. По началу трудновато будет весь день, по колено в воде, но ничего, привыкнешь.

Парень подумал, что тут рабочий сильно заблуждается, и он-то, Веник, вряд ли узнает, что такое плывун и что такое супесь. Если все пойдет, как говорит Андрюха, завтра на станции их уже не будет.

Надо было уходить, но мешала, неизвестно откуда взявшаяся неловкость.

— Значит, вы через месяц уже кандидатом будете? — зачем-то спросить Веник.

— Ну да.

— А потом вы где работать будете?

— Как где, в шахте, где же еще? — удивился рабочий.

— Понятно, — сказал Веник. — Ну ладно, мне пора!

Он резко встал.

Григорий протянул руку на прощание. Пожимая, ее он неожиданно для Веника, сказал:

— Хороший ты парень, Вениамин. Когда будут тебя определять, просись к нам, на средний горизонт, в бригаду к Левашову. Это в ней я. Запомни, бригада Левашова.

Веник кивнул. Пожимая Григорию на прощание руку и глядя в его честные глаза, на трудовое, волевое лицо, Веник почувствовал необъяснимый стыд.

Идя по проходу в зал, он думал:

«Вот тут как. Да у них тут куда труднее работа, чем у нас в Тамбуре. И как-то странно это. Люди делом заняты. Пусть трудным, но полезным для общества, а я тут, словно бездельник путешествую».

Он вспомнил, как совсем недавно радовался тому, что не работает, и ему стало еще более неловко. Стыдно перед самим собой.

Веник вошел в главный зал. Там уже пригасили освещение. Стало темновато. Разве что в дальних концах зала светили лампы, возле которых сидели небольшие группы людей. Подойдя ко входу в комнату Ящика, Веник увидел Бороду и Фила, которые стелили матрасы на полу зала.

— Ложись в комнате, — сказал ему Фил. — Хватит бродить.

Парень опять почувствовал неловкость. Снова товарищи уступают ему теплое место внутри, а сами будут ютиться в холодном зале.

Войдя в комнату, он чуть не наступил на уже спящего Деда. Ложась на свой матрас Веник крайне удивился, что хозяин комнаты — Ящик, лег также на матрасе, оставив, по всей видимости, кровать для Андрюхи.

«Ну и дела. Не простой человек этот Андрюха», — думал парень засыпая.

Утром, после завтрака, их проводник принес им четыре книжечки в темно-красной обложке, на которой было написано «Удостоверение».

Веник раскрыл свою книжечку дрожащими руками. Никогда еще у него не было своих документов. Внутри были прописано его полное имя. В графе дата рождения стоял прочерк. Из текста книжечки явствовало, что он уже более двух лет состоит гражданином станции «Спортивная» и по должности является снабженцем. Все остальные также являлись снабженцами.

Андрюха также выдал всем важный атрибут их нового статуса — красные повязки с буквами СП.

— Спрячьте их. Не нужно, чтобы тут вас видели в них. Потом оденете.

— А что значит снабженец? — спросил Веник.

— В общих чертах, это тот, кто ходит всюду и разыскивает разные вещи для своей станции, — пояснил Андрюха. — Но ты не парься. На Красной линии каждый дурак знает, что это такое. Тут почти все мечтают в снабженцы устроится, — усмехаясь, добавил он.

Также он рассказал, что документы, кроме снабженцев, в Диаметре имеет только начальство станций и другие важные лица. Большинству же обитателей Диаметра никаких документов не положено.

Веник сразу же вспомнил про Григория. Вот уж кто явно не стремится в снабженцы. И опять, как и вчера, парень почувствовал странный дурацкий стыд. Радость от обладания ценным документом сменилась необъяснимым унынием.

«Когда еще Григорий получит такую книжечку?» — грустно подумал Веник, вертя в руках свое удостоверение.

— Ну, отлично, — сказал Дед, пряча свои документы. — А что дальше?

Андрюха показал лист белой бумаги с небольшим количеством текста.

— Это направление вам на «Парк Культуры». С этим, до «Парка» нам никакие проверки не страшны.

Проводник посмотрел на часы.

— Где-то через час мой кореш приедет, с ним и отправимся. А пока ждите тут и в зале поменьше светитесь.

Он ушел.

Веник присел на пол у стены. Дед, Фил и Борода завели беседу с Ящиком, выспрашивая у того разные подробности про жизнь в Метро. Раньше Веник тоже с удовольствием присоединился бы к интересному разговору, но сейчас он чувствовал апатию. В голову полезли разные мысли. С одной стороны ему было радостно, что так все хорошо складывается, но с другой стороны он подумал о множестве людей, терпящих лишения и занимающихся черной работой на станции. Ведь сам Веник тоже был из подобного народа.

«Да чего я парюсь? — наконец отмахнулся он. — Пошли они все к черту! И Григорий этот».

Веник отогнал тоскливые мысли и прислушался к разговору Ящика.

— …станции ведь разные есть, — рассказывал тот. — Есть те, что глубоко находятся, а есть что близко к поверхности. Там, понятное дело, народу побольше. Хотя и не везде, конечно. Вот у нас, глубокая станция, а народу вон сколько. А есть такие — что совсем рядом к поверхности, а там никого. Это потому, что там или дрянь какая рядом или пораженцы.

— А что за пораженцы такие? — спросил Фил.

— Дык это люди сверху. Ну что все время там жили. Они там все больные, но тоже разные бывают. Есть мутанты, а есть по виду на первый взгляд ничего так, но тоже с отклонениями. Они нас всех, кто в тоннелях живет, ненавидят люто.

— Странно, — сказал Фил. — У нас про таких и не слышали. Есть люди, что в теплотрассах живут. Но они почти нормальные.

— Ну так у вас там, за рекой, может и нету. А тут, особенно в середине линии, их хватает.

— А ты сам видел мутантов? — спросил хозяина Борода.

— Я нет, но так люди рассказывают.

— А почему на глубоких станциях мало народу? — поинтересовался Дед. — Ведь там должно быть безопаснее.

— Это по-разному. Иногда пораженцы и в тоннели спускаются, но редко. К тому же у нас тут почему народу много? Потому как есть, что есть. Жратва, она ведь откуда? С поверхности почти вся. Там основные фермы. А на глубоких станциях, что вы есть будете? У нас-то, в Диаметре, на все станции жрачку доставляют, а вот на других линиях, там с этим делом не так весело.

Ящик замолчал, и разговор почему-то замер. Некоторое время они сидели, лениво перебрасываясь короткими фразами, но потом Веник решил выйти наружу. Он встал и прошел к двери.

— Ты куда? — подозрительно спросил Дед.

— Сейчас… Я тут, рядом.

— Далеко не уходи.

Сам не зная почему, Веник пошел на перрон, в место, где он вчера разговаривал с рабочим. Конечно же, рабочий день уже начался, и Григория с его вещами на этом месте уже не было.

Веник некоторое время стоял там, тупо глядя в пространство. Мимо него, по платформе проходили рабочие станции.

«Зря я сюда, пришел», — наконец подумал парень.

Он уже повернулся, чтобы идти назад в комнату, как услышал странный треск и гул. Повертев головой, Веник увидел, что из тоннеля со стороны «Фрунзенской» на станцию по рельсам заезжает странный механизм. Большая тележка с будкой и застекленной кабиной на уровне платформы станции.

Веник наблюдал за этим с широко открытыми глазами. Он и не думал, что рельсы в тоннелях все еще используются по своему прямому назначению. Оказываются, по этим рельсам могут ездить не только метропоезда, но и такие вот штуки.

Гудящая машина, заехав на станцию, остановилась неподалеку от Веника. Сразу же вокруг приятно запахло отработанным топливом.

Из будки вышли несколько человек и стали сгружать оттуда на платформу какие-то металлические ящики.

— О, мотовоз, приехал, — сказал один из проходивших рядом с Веником мужчин.

Двигатель мотовоза затих, и на платформе наступила тишина. Из кабины со стеклами вышел рослый парень, одетый в синий комбинезон и в черных сапогах. Выглядел этот машинист очень даже лихо. Черноволосый красавец с небольшой щетиной бодро пошел по перрону, насмешливо взглянув на Веника.

Тот заметил, на рукаве у машиниста повязку с буквами ПК.