Александр Неустроев – Un Monde Merveilleux - Прекрасный Мир. Чёрный Ветер (страница 9)

Через неделю особняк опустел. Крестьяне, ещё недавно работавшие на шахте за миску похлёбки, разбирали завалы, чинили избы, встречали детей, вернувшихся из приютов баронессы. В подвалах нашли ещё несколько десятков замученных – их похоронили в братской могиле за околицей, поставив простой деревянный крест.

Йоран, залечивая раны в доме Кочергов, слышал эти разговоры, но не радовался. Он сидел у окна, смотрел на заснеженные поля и думал о том, что увидел в той каменной комнате. О маске. О насекомых. О детском черепе на полке.

– Ты спас их, – сказала Афрода, садясь рядом. – Всех, кто остался.

Йоран покачал головой.

– Я опоздал. Для многих – навсегда.

Прошли дни…

Йоран кивнул. Но внутри у него всё сжалось. Он знал, что за стенами этого дома прячется ещё один маг. Старый, слепой, но опасный. Личный телохранитель Альфонса.

И заговорщики, включая Александра, уже составили план.

Ночью, у костра, они собрались в лесу. Евдокий, Герсег, Александр и другие.

– Мага надо убрать, – сказал Евдокий. – Иначе он нам всем переломает кости, когда мы тронем Альфонса.

– Он слепой и старый, – возразил кто-то.

– И от этого ещё более опасный. Он чувствует ложь. Он знает, что мы задумали. – Герсег покачал головой. – Его надо убить тихо. Так, чтобы он не успел применить магию.

Все посмотрели на Йорана.

– Ты, – сказал Александр. – Ты единственный, кто сможет. Ты воин. Ты уже убивал. И тебя он не боится, ты свой.

Йоран долго молчал. Потом спросил:

– Почему я?

– Потому что мы – дети батраков и доярок, – ответил Евдокий. – Мы не рождены для убийств. А ты – воин. Ты – Йоран Могучий.

Йоран посмотрел на Александра. Тот отвёл глаза.

– Что я получу?

– Мир, – тихо сказал Евдокий. – Мы хотим справедливости. Наши матери были служанками, которых насиловали господа. Мы – бастарды. Мы хотим, чтобы это кончилось. Чтобы никто больше не смел поднять руку на беззащитных.

Йоран вспомнил глаза мальчика с пустыми зрачками, тащившего ведро с углём. Вспомнил Бориславу, зажимающую синяки.

– Хорошо, – сказал он. – Я сделаю это.

Утром, на охоте, он сидел у костра рядом со старым магом. Тот грел свои старческие кости, дремал. Альфонс уехал вперёд с собаками.

Йоран вытащил нож. Один удар – в затылок. Быстрый, точный.

Старик даже не вскрикнул.

Но в тот же миг Йоран почувствовал страшный удар. Неведомая сила отшвырнула его, сломала рёбра, вывернула руки. Он лежал на земле, глядя в небо, чувствуя, как кость из предплечья пробила кожу. В животе торчал обломок доски.

Кровь заливала глаза. Он погружался во тьму.

Последнее, что он увидел – испуганное лицо Евдокия, склонившегося над ним.

– Жив? – донеслось издалека. – Жив, черт возьми!

А потом была тьма.

(От первого лица)

Меня зовут Гедвиг Бауэр. Я дочь барона Густава Адольфа Бауэра и его законной жены. Мне тринадцать лет.

В то утро я пряталась за колонной в большом зале и слушала, как мой старший брат Константин спорит с дядей Иваном и каким-то Сергеем.

– Я никуда не поеду! – кричал Константин. – Это мой дом!

– Глупый мальчишка, – вздыхал дядя Иван. – Дмитрий Каракозов идёт сюда с войском. Он убьёт нас всех.

– Пусть только попробует!

Дядя Иван и Сергей переглянулись. Сергей пожал плечами.

– Тогда мы уедем, – сказал дядя Иван. – А ты оставайся.

Они ушли. Константин пнул ногой стену и вернулся в зал.

А через час началось.

Сначала я услышала крики со стен. Солдаты кричали не как в бою – они кричали от боли. Потом деревянная башня рухнула с таким грохотом, что земля задрожала.

Матушка выбежала из дома, увидела меня и побежала ко мне. Но не добежала. Она упала на колени и замерла. Из её спины торчала стрела.

Я хотела подойти к ней, но чьи-то руки схватили меня. Сергей. Он прижал мою голову к своему плечу и куда-то понёс. С него капало что-то горячее, пахнущее железом. Кровь.

Он занёс меня домой.

– Закрывайте двери! – орал Константин.

В зале было полно людей. Кто-то плакал, кто-то молился, кто-то тащил мебель к дверям. Отец сидел на троне и дремал. Он был очень старый и больной.

Сергей исчез. Я просила взрослых отвести меня к папе, но они не смотрели на меня. Только молодой солдат взял меня за руку и провёл сквозь толпу к трону.

Я дёргала отца за руку, но он не просыпался.

А потом двери выбили.

В зал ворвались солдаты. Они были в простой одежде, с топорами и мечами. Они кричали:

– Встать в ряды! Признайте своего господина!

Все, кто был в зале, попадали на колени. Я спряталась за троном и смотрела.

По залу шёл человек. Высокий, красивый, со смуглым лицом и каштановыми волосами. На подбородке – маленькая бородка. Он подошёл к Константину, который стоял на коленях и дрожал.

– Здравствуй, брат, – сказал он.

– Дмитрий… – прошептал Константин.

Дмитрий взмахнул мечом. Голова Константина покатилась по полу. Кровь залила каменные плиты.

Я закричала. Солдат, который держал меня, зажал мне рот рукой.

Дмитрий посмотрел на меня. Улыбнулся. Потом подошёл к трону, схватил отца и выкинул его на пол. Его солдаты подхватили старого барона и кинули в камин. Он даже не проснулся, когда огонь охватил его.

Я рванулась, но солдат держал крепко.

Дмитрий сел на трон. Посмотрел на зал, залитый кровью, на тела, на коленопреклонённых людей, и сказал:

– Мстите! Убейте их всех!

Солдаты бросились на людей.

Я зажмурилась. Но слышала всё. Крики, хрипы, мольбы. Звон мечей. Топот ног. Потом из комнат, куда утащили женщин, донеслись стоны.

Когда я открыла глаза, зал был усеян телами. Кровь стояла лужами на полу.

Дмитрий сидел на троне и смотрел на свои руки. Чистые, красивые руки.