Александр Нетылев – Зеркало Души (страница 15)

— Просто будем идти рядом. Если обвяжемся, это лишит нас мобильности.

Подойдя к двери, к которой ранее настоятельно советовала не подходить, Пешка одним коротким движением сорвала тяжелый амбарный замок. Едва она это сделала, как в нос им обоим ударил омерзительный запах, а на глаза попался слабо освещённый светом ламп из их коридора участок комнаты. Дальше была непроглядная тьма, но и этого было достаточно: небольшой прямоугольник света выхватывал склизкий слюнявый кокон, который… двигался.

— Это же… человеческий голос, — произнесла Пешка.

Тадеуш сразу же понял, о чём она. Кокон стонал. И, действительно, голос был человеческий. Более того: женский.

— Выродок… — процедил Сикора, поняв, на что они наткнулись, — Пешка, держи шприц наготове. Я попытаюсь ее вытащить, а ты следи, чтобы к нам никто не подлез со спины.

Очень к месту пришелся взятый из лаборатории скальпель. Аккуратно, чтобы не задеть пленницу, Тадеуш сделал разрез, и в воздух поднялось сероватое облачко. Наверное, оно страшно воняло, но обоняние поляка успело несколько притупиться. Когда облачко рассеялось, он увидел… щупальца. Тонкие и длинные. Ничего хорошего.

— Чего ты там возишься? — нетерпеливо спросила Пешка.

— Оно там. Держи его на прицеле.

С этими словами он продолжил разрезать кокон. Пара минут — и вот, можно вытаскивать пленницу. Глаза более-менее привыкли, однако руки ощущали большее. Небольшое возвышение в области живота под ладонью о многом говорило само по себе. Равно как и склизкое прикосновение тёплого щупальца.

Оказавшись вне кокона, существо немедленно угрожающе зашипело. Мимо Тадеуша пролетела Пешка, могучим футбольным ударом отбросив на удивление небольшое создание прочь, обратно в темноту. Вместе они всего за три секунды выволокли пленницу в освещённое место, а затем Пешка тут же захлопнула дверь и закрыла тяжёлый шпингалет.

Осмотрев спасенную, вампирша резко побледнела, почти сравнявшись в цвете кожи со своим мифологическим образом.

— Нужно… Подготовить стол и инструменты, — сказала, наконец, она.

— Нехорошие у меня предположения, пани Пешка, — сказал Тадеуш, поднимая девушку на руках и перенося в лабораторию, — Очень нехорошие.

— У меня тоже, — вздохнула она, — Ты что-нибудь в медицине понимаешь? За гранью оказания первой помощи?

— Изучал медицинскую литературу. Но сам не оперировал, — признался Сикора, надевая перчатки и обливая их спиртом.

— Думаешь, аборт сможешь сделать? — хмуро поинтересовалась вампирша, повторяя действия юноши, — Я только ассистировала. Никогда не вдавалась в подробности. Быть может, лучше запереться здесь и просто дождаться утра?

Тадеуш выдохнул и покачал головой:

— Нельзя, пани Пешка. Поверьте мне, нельзя.

Не желая уточнять причины, он приступил к осмотру.

— Надо сначала смыть с нее все это, чтобы понять, насколько все плохо, — Сикора нахмурился, — Судя по всему, этот Гуро имитирует процесс беременности в ускоренном режиме, либо для размножения ему достаточно, чтобы зародыш находился в теле жертвы. Предположу, что у нас есть в распоряжении несколько часов.

— Думаю, всё же побольше, — ответила Пешка, — Это Изабель. Она… нам сказали, что она уехала домой месяц назад.

Пешка покатила столик к раковине, на которой, ко всему прочему, помимо крана была установлена и лейка. И чем меньше слизи оставалось на коже, тем яснее Тадеуш понимал, что это не похоже на первый месяц. Скорее на четвертый или пятый.

— У меня есть регенерин, — осторожно добавила Пешка, — Думаю, с ним мы можем рискнуть разрезать живот…

Поляк несколько раз вдохнул и выдохнул.

— Начнем, — сказал он, взяв скальпель.

Пожалуй, Сикора был готов практически ко всему, в том числе и к уродливому плоду с зубами, который тут же попытается ему откусить половину лица… но не к тому, что он увидел.

— Это… икра? — глаза Пешки удивлённо расширились.

Действительно, в чреве пленницы Тадеуш обнаружил большой полупрозрачный пузырь с чем-то напоминающим крупные, размером с шарик от старой шариковой мышки, икринки внутри.

— Лоток, — как ни странно, чем дальше продвигалась операция, тем хладнокровнее становился Тадеуш, — Нужно извлечь пузырь, не разрывая. Иначе не соберем.

Операция, конечно, была далека от идеала, однако, где ошибались Пешка с Тадеушем, помогал загадочный регенерин. Красноватая жидкость буквально на глазах затягивала раны. Едва операция завершилась, девушка тяжело вздохнула. Неожиданно дверь открылась и на пороге оказалась…

— Доктор Штейн? — со смесью удивления и радости воскликнула Пешка.

Репутация у этой 'Менгеле в юбке' была более чем сомнительная, но Тадеуш все равно был рад кому-то с медицинским образованием. Даже несмотря на то, что выглядела она жутковато: многочисленные шрамы на лице делали ее похожей на кутисакэ-онна, злобного духа из японского фольклора.

— А ты ожидала увидеть Кенни? — поинтересовалась женщина, удивлённо оглядевшись, — Что там у вас произошло? Исследования проекта 'регенерин' на людях?

Тадеуш так и не смог понять, шутит она или говорит серьёзно, однако никакого испуга на лице шрамированной пани он не заметил.

— Оказывали посильную помощь жертве Гуро, пани Штейн, — поляк указал на пульсирующий в лотке 'пузырь'.

— Очень хорошо. Могу я взглянуть? — спросила она, уже оказавшись рядом с жертвой, — Хм… работа, правда, грубовата, но края шва уже схватились. Работа регенерина?

— Да, — несколько растерянно ответила вампирша.

— И часто у вас… такие случаи? — не удержался поляк.

Однако, ученая, кажется, не расслышала его вопроса. Подойдя к пузырю, она без малейшей брезгливости проткнула его пальцем и извлекла одну из икринок.

— Ты, кстати, не из моих студентов. Но у тебя определённо талант. Что у тебя за проект?

— Взаимодействие сигмы и разума человека. Причины безумия магов и возникновения отклонений в сознании сигмафинов от изначальной матрицы. Если вкратце, — пожал плечами Сикора.

— То есть, моих занятий у тебя мало? — переспросила Штейн, — Советую вам присоединить их к своему расписанию, потому как с вашей стороны будет просто кощунством погубить такой талант. Кстати, фройляйн Бальза, советую вам добавить в свой отчёт по регенерину опыт от первого использования.

Она обернулась через плечо.

— Кстати, если не хотите, чтобы вам мешали, можно закрывать только дверь в лабораторию, а дверь в подвал можно и оставить открытой. Тут некоторые и по ночам работают.

Тадеуш сглотнул. Почему-то, хотя никакой враждебности Франческа Штейн не проявляла, от ее интереса у него по спине побежали мурашки.

— Вас понял, пани Штейн, — он указал на Изабель, — А… с ней как?

— После такой операции её состояние просто обязательно мониторить, потому, думаю, Изабель останется здесь. Пешка как раз сможет совместить полезное с полезным и, заодно, проверит результаты действия регенерина. Я, пожалуй, тоже останусь здесь. Поскольку это событие много интересней, познавательней и важней, чем та мелочь, которой собиралась заняться я.

— Благодарю, пани Штейн… у нас с пани Пешкой, правда, должно быть занятие у пани Акеми примерно через… — Сикора посмотрел было на телефон, но Штейн не дала ему закончить:

— Подойдет попозже. У нас, в конце концов, научное открытие. Кстати, если найдёшь Альву, передай ей, чтобы отправлялась в лабораторию -117. Там её регенерин на живом человеке проверен.

— Обязательно, — кивнул Тадеуш, — Я еще вам нужен?

— Пожалуй, нет, — ответила она, махая рукой, словно не замечая ни Сикоры, ни умоляющего взгляда Пешки, — Можешь идти, если хочешь. Смотри, когда я сюда заходила, за окном солнце уже зашло.

— Вас… понял, пани Штейн, — Сикора кивнул преподавательнице и даже как-то очень поспешно направился к выходу, остановившись лишь на секунду, проходя мимо Пешки:

— Извини, что втянул тебя в это, — начал было Тадеуш, но вспомнил последние слова Штейн и, похолодев, очень тихо добавил, — Слушай, пани Пешка, увидишь парня, который выглядит как я, но ведет себя как последнее хамло и клыками скалится — держись от него подальше…

И поляк скорым шагом покинул лабораторию, оставив девушку в прострации от подобного заявления.

'А может, сегодня приступа не случится?' — мелькнула слабая надежда.

Глава 4

Найти озеро оказалось несложно. Как оказалось, школа располагалась на холме, будто крепость, готовая к обороне, — и Рю мог спокойно оценить сверху весь маршрут. Осмотревшись, он оставил планшет под ближайшим одиноким деревом и подошел вплотную к воде, замедляя дыхание и прислушиваясь к природе. Однако, что-то нарушало состояние сосредоточения.

— Привет, зеленовласый, — послышался звонкий девичий голос. Он принадлежал хрупкому созданию с бумажным зонтиком и ярко-алыми глазами, которое восседало на камне, болтая босыми ногами в воде.

— Привет, — ответил Рю менее официально, чем обычно. Он решил, что это очередная студентка Нарьяны, и подхватил вступительную манеру разговора у неё, — Я, пожалуй, не буду мешать и обойду озеро по дуге.

— По-твоему, это всё, чего я заслуживаю? — в её голосе был слышен упрёк.

— В смысле? Я… пришёл совершить обряд очищения здесь.

— Чтобы умереть чистым? — осведомилась она.

— Нет. Я не имею права умереть, — серьезно ответил Рю, — Я нужен Японии и не могу предать последнюю жертву моей семьи, выбрав самый лёгкий путь.