Александр Нетылев – Зеркало Души (страница 17)

— Благодарю, Кобаяши-сенсей, — сказал студент, пытаясь изобразить некое подобие вежливой улыбки… получилось как-то немного нервно.

— Обращайся.

Проводив улетающую Акеми взглядом, Рю ещё раз подумал о странностях современных сигма-технологий, позволяющих людям даже летать напрямую, без технических средств. Он никогда не думал, что такое возможно… а значит, наука ушла очень далеко. Настолько далеко, что Рю стало не по себе.

Зеленоволосый подошёл к воде и оставил планшет на траве. Он устойчиво встал почти у самой кромки воды, с торжественно прямой спиной (впрочем, это положение было для него обычно) прикрыл глаза и начал дышать, то расширяя, то сжимая живот, прижав руки к бёдрам 'по швам'. Через какое-то время Рю медленно вывел руки в положение перед грудью и ударил себя двумя кулаками в живот на резком выдохе. Последовал новый медленный и глубокий вдох, 'надувающий' живот зеленоволосого.

— Йееееей! — разнеслось над водой. Рю начал тянуть звук с горла, после чего тот стал отражаться от диафрагмы, словно в животе тоже был источник этого протяжного и монотонного трансового звука. Снова вдохнув, Рю с закрытыми глазами начал заходить прямо в одежде в реку. Он медленно шёл вперёд, пока вода не подступила ему по плечи. Из-под век Рю потекли слабые и неуверенные слёзы. Слезы, которых никто не увидит, ведь их смоет вода. Если бы глаза Рю после того, как они открылись, увидел кто-либо, видевший его ранее, он бы их мог не узнать… или начать сомневаться, что видит того же странного ребёнка с неадекватно идеалистичным воспитанием 'доброго самурая'. Это были холодные пульсирующие отблесками неверного света, отражённого от бегущей воды, куски светло-зелёного льда, словно сама душа Рю застыла в отчаянной попытке совершить что-то невозможное для неё и противоестественное… но всё равно пыталась и рвалась сделать это.

Тем временем мир в восприятии Рю опять начинало слегка затягивать зелёным. На зеленоволосого набегал чистый речной поток воды, а дальше двигался страшный кровавый омут, разливающийся по реке… но никто, кроме самого Рю, не знал и не видел этого.

Рю стоял так достаточно долго. Наконец, он поднял руки к поверхности воды ладонями вверх и сполоснул лицо. После того, как ладони прошлись по лицу, Рю снова закрыл глаза и продолжил стоять в воде. Холод в теле начал отступать под напором тепла, распространяющегося из центра живота, мышцы которого осуществляли дыхание. Сейчас лицо Рю было спокойно и казалось, он действительно похож на задремавшего ребёнка. Наконец, открыв глаза, зеленоволосый снова был похож на самого себя, его глаза изучали мир вокруг с надеждой увидеть в нём отражение своих идей. Рю нырнул и выплыл ближе к берегу с двумя камешками в руках, на которых слегка зеленел тонкий покров речных водорослей. Он положил камни недалеко от планшета, скинул с себя шёлковую накидку и кимоно, которые остались сушиться на ветке дерева, а сам начал ходить вокруг, суша хакама прямо на себе (никогда не знаешь, на что или кого можно наткнуться у водоёмов рядом с этой Школой…). На каждом предплечье Рю можно было различить татуировку. Сделаны они были тёмно-зелёными чернилами и представляли собой какие-то японские фразы. Лёгкий ветерок приятно обдувал торс, очищая чувства юноши, как это делала недавно холодная вода реки. Зеленоволосый тряхнул головой, сметая со своих странных волос капельки воды, и почувствовал себя намного лучше. Впервые за последние три дня.

Одно из двух: либо Чезаре очень повезло, либо 'Хронос' наконец-то сработал так, как от него требовалось. По крайней мере, следуя по сигналу передатчика в телефоне Марии, он пришел как раз к окончанию одного из классов по богословию. Бывшая послушница, а ныне преподаватель богословия, как раз собиралась после занятий. Она была несколько старомодна: до сих пор предпочитала бумагу и ручку современным планшетам.

— Привет, Че! — обрадованно воскликнула она. Что характерно, после событий весны она практически перестала называть его 'отче', - Как продвигается расследование?

— Привет, — улыбнулся мужчина, как всегда приобнимая ее за плечи. В общении с большинством людей он сторонился даже рукопожатий, но Мария была исключением и здесь. Во многом из-за того, что какое-то время была практически бестелесным голосом в голове, который не обнимешь при всем желании.

— У меня целый ворох новостей, — сообщил Чезаре, после чего, несколько помрачнев, добавил, — И что характерно, большинство из них плохие.

Девушка нахмурилась.

— Что-то особенное? — спросила она, — В любом случае, нельзя тянуть с новостями. Тем более что у меня тоже есть парочка плохих.

— Новость первая, — ответил кардинал, — Сикора не солгал, говоря про двойника. Но в то же время он действительно покусал сам себя, и никакого противоречия здесь нет.

Брови паладинки медленно поползли вверх.

— Ты хочешь сказать, что на него иногда находит, и он кусает сам себя? Стой… — помотала она головой, несколько раз скользнув локонами своих длинных волос ему по лицу, — А при чём тут тогда его двойник?

— Это сбой в проекте 'Хронос', - пояснил шпион, — Рейко уже работает над его исправлением, но в данный момент любой из нас может столкнуться со своим двойником из параллельной вероятности.

Мария нахмурилась.

— Значит, то, что Гуро не один, а целая колония — это тоже сбой проекта 'Хронос'? А я уж думала, что он нашёл способ размножиться… скажем, делением. Хотя, вроде бы, в книгах за ним этого замечено не было.

— Не знаю, — пожал плечами Чезаре, — Но это не единственная проблема. Как минимум одно из отражений Сикоры связалось с плохой компанией… Если конкретнее, то у нас тут Белый Робин.

— Что-а?! — воскликнула Мария. Словно из ниоткуда в ее руке появился пламенный клинок. Что и неудивительно: Робин сделал из нее вещь. За это его ненавидели они оба.

— Вот-вот, — невесело ответил мужчина, успокаивающе касаясь ее руки, — Перчатка находится в школе. Одну мы уничтожили, но на нее действует 'Хронос', как и на остальных. Мне известно, что одно из ее отражений получило человеческое тело, и ему помогает отражение Сикоры.

— Ну почему все отражения и двойники всегда только у плохих парней, — с глубочайшим возмущением обратилась к высшей справедливости девушка, — Неужели нельзя было бы продублировать парочку хороших парней, чтобы всё было по чесноку?

Она неожиданно остановилась.

— Кстати, да, а мы так не можем, а?

— Может быть, и можем, — пожал плечами шпион, — Об этих двойниках даже сама Рейко мало что конкретного может сказать… И я надеюсь, что она в скором времени исправит этот недочет, потому что сейчас это только вносит дополнительную путаницу.

— А почему бы просто не тормознуть проект, раз такая пьянка? — задала резонный вопрос девушка.

— Нарьяна уже санкционировала его проведение, — покачал головой Чезаре, — Держу пари, если мы попросим отложить его до исправления, она откажет, потому что… ее планам это только на руку. На последнем заседании Высшего совета возникающая путаница относилась к преимуществам 'Хроноса'.

Мария тяжело вздохнула и опустила голову:

— Ты прав. Нарьяна NI. Если с этими проблемами ее план сработает лучше, она легко наплюет на опасность для студентов. Мне все это не нравится. Честно говоря… мне страшно.

В тот момент появился первый серьезный надлом в его верности женщине, сделавшей Марию печальной. Но тогда он этого не понял. Тогда он просто крепче прижал к себе девушку, давая ей положить голову ему на плечо.

— Успокойся. Ты же знаешь: я никому не позволю причинить тебе вред.

— Не любой вред физический, ты это знаешь, — ответила она, — Я это знаю. Но я не вижу места для Лилит… Для Актис… лучшего места, чем это. Мне страшно подумать, что это всё — большой обман.

— Обман есть везде, — пожал плечом Чезаре, — И ты это знаешь не хуже меня. Главное, что здесь действительно будет лучше. И им… И тебе.

Мария чуть изменила положение, чтобы видеть его лицо. Не отрывая головы от 'подушки'.

— Скажи… ты веришь, что получится предотвратить Третью Мировую… этой странной затеей?

— Не знаю, — честно ответил Чезаре, — Когда Рейко впервые рассказала мне об инициативе Нарьяны, я счел эту идею бредом… Но с другой стороны, безумные времена требуют безумных решений. Один раз мы с тобой уже спасли мир. Не вижу, почему нам не удастся это снова.

Он ободряюще улыбнулся.

— Хорошо. А ты оставил пометку на 'правильном' двойнике? — поинтересовалась она, — Ну… у нас студенты краплёные?

— Ее скоро оставит Нарьяна, — сообщил шпион, — Ошейник, как у Рейлисов, Лесли и Ирие. Вот только… Я не уверен, что это имеет смысл. О роли Сикоры, как и о новом теле Робина, я знаю только со слов свидетеля.

— Какой еще новой роли? — не поняла девушка.

— В смысле? — уточнил Чезаре, — О роли Сикоры: союзник Робина; и о новом теле Робина: Альва-Аманда Фальк, студентка из Швеции.

— Подробней? Союзник на каких правах? Тебе это свидетель сообщил? — спросила паладинка, — Хотя бы, подробности их разговоров.

— Подробностей как таковых нет, — ответил он, — Свидетель видел лишь, как Сикора помог Робину захватить тело, и как Робин уже в новом теле похитил Соню Старки.

— Не смеши мои тапочки, — улыбнулась Мария, — Тебе ли не знать, как одно неосторожное слово много говорит о человеке и о его отношениях с окружающими?