Александр Немировский – «Римская история» Веллея Патеркула (страница 27)
Хронологические указания
В античной историографии трудно найти историка, который бы больше интересовался хронологией, чем Веллей. Его краткое сочинение пестрит датами, которые он пытается обосновать. Мы находим у него так много систем отсчета времени, что создается впечатление, будто он специально стремился продемонстрировать свою эрудицию в хронологии.
Отсчет лет ведется по олимпийской эре (I, 8, 4), введенной в оборот в эллинистическую эпоху; от времени падения Трои (I, 2, 1; I, 8, 4); от времени взятия Рима галлами (I, 14 2); от основания Александрии (I, 14, 3); от года начала царствования Пирра (I, 14, 6); от начала Пунических войн (I, 14, 8; I, 15, 2; II, 28, 2; II, 38, 2; II, 38, 4; II, 44, 4; II, 90, 2); от времени падения Карфагена (1, 13, 1); от своего времени в ретроспективном порядке (I, 5, 3; I, 6, 1; I, 7, 2; I, 7, 4; I, 8, 2; I, 12, 5 и др., еще 24 отсылки); от консульства Виниция (I, 8, 1; I, 8, 4; I, 12, 6; II, 7, 5; II, 49, 1; II, 65, 2); по спискам триумфаторов; по спискам цензоров; по спискам консулов[517]. При этом события не только датируются по одной из указанных систем, а используется несколько отсчетов одновременно.
При таком внимании к хронологии странно то, что в труде Веллея немало расхождений с датами других историков (обычно ошибки в пределах 1—3 лет). Объяснением этого феномена в последнее время занялся Ж. Эллегуар[518]. Ряд ошибок, причем наиболее значительных, он объяснил путаницей в латинских цифрах, в которой повинны античные и средневековые переписчики. Они, например, ошибочно принимали X за V и V за II. Некоторые ошибки связаны с небрежным использованием Веллеем консульских списков. Например, правильно определяя дату основания колонии Калес в Кампании — CCCL лет от консульства Виниция, Веллей указывает, что это было при консулах Сп. Постумий Альбине и Т. Ветурии Кальвине, но эти лица были консулами дважды — в 334 и 321 гг. до н.э.; только вторая дата, и то с ошибкой на один год, соответствует 350 г. от консульства Виниция. Многие ошибки связаны с использованием в разных частях труда различных источников, опирающихся на разные хронологические системы. В первой части труда использована хронология Катона Старшего, которой следовал Помпоний Аттик, тогда как с 49-й главы II книги даты даются по системе Варрона, относившего основание Рима, в пересчете на наше летоисчисление, к 751 г. до н.э. Использованием различных источников можно объяснить и то, что в одном случае Веллей относит возобновление Олимпийских игр к 793 г. до н.э., а в другом — к 776 г. до н.э.
В ряде случаев речь идет не об ошибках, а об иных хронологических принципах, которые Веллей отстаивает в споре с другими историками, например, с Катоном Старшим по поводу даты основания Капуи (I, 7, 2) или по поводу возраста Сципиона Эмилиана (II, 4, 7).
В разделах, посвященных основанию колоний, Веллей использует датировку не по годам, а по двухлетиям, трехлетиям, четырехлетиям, пятилетиям, служившим интервалами в выведении колоний. Последовательного использования такого принципа нет ни у одного другого римского историка.
Проблема источников
Немалые трудности возникают при определении источников, которыми пользовался Веллей Патеркул. Это связано не только с суммарным изложением событий, но и с потерей многих исторических произведений, которые могли быть доступны образованному человеку начала принципата. Исследователь конца прошлого века П. Кайзер применил к нашему автору модную в ту пору «теорию одного источника»[519]. Этим источником была, по его мнению, историческая хроника Т. Помпония Аттика. Кайзер основывался на отклонении хронологических указаний Веллея на три года от хронологии Варрона, которое засвидетельствовано также в сохраненном Солином отрывке из Аттика (I, 27 М.). Шаткость предположения Кайзера особенно ясна в свете свидетельства Цицерона о том, что Аттик пользовался хронологией Варрона (Brut., 72).
Другой исследователь прошлого века Ф. Бурмайстер полагал, что Веллею была доступна вся литература, знание которой характеризовало уровень культурного человека того времени. В то же время главным источником Веллея Бурмайстер считал историческую хронику Непота, опираясь на сходство некоторых оценок у обоих историков и на обилие у Веллея, как и у Непота, биографических данных[520].
В современных исследованиях о Веллее преобладает мнение, что он пользовался рядом трудов древних авторов. В ходе изложения Веллей ссылается на «Начала» Катона (I, 7, 3) и на неизвестные другим авторам «Анналы» Гортензия, откуда он заимствовал сведения о своих предках (II, 16, 3)[521]. Судя по всему, Веллей был также знаком с речами Цицерона и его письмами. Это явствует не только из панегирической оценки Цицерона, настоящего гимна ему (II, 66), но также из совпадения выражений Веллея и Цицерона об амнистии убийцам Цезаря «по примеру древних афинян»[522].
Подобные же совпадения свидетельствуют о знакомстве Веллея с трудами Саллюстия. Вслед за Саллюстием, или автором, на него опиравшимся, Веллей в начале II книги связывает падение нравов в Риме с уничтожением страха перед Карфагеном[523]. Саллюстий, более чем другие авторы, оказал влияние на формирование стиля Веллея. К нему восходят контрастность в оценках личностей и использование в предложениях абстрактных слов в качестве существительных[524].
Среди авторов, оказавших влияние на Веллея, назывался также Трог Помпей[525]. Но как справедливо заметил Ж. Эллегуар, различия между этими авторами столь велики, что знакомство Веллея с трудом Помпея Трога маловероятно[526]. Столь же проблематичным является использование Веллеем в качестве источника произведения Варрона, на чем настаивает А. Де Франчиши, полагающий, что из него в «Римскую историю» вошли сведения об общественных сооружениях Рима[527]. Для того, чтобы сообщить то немногое, что говорится у Веллея о постройках, не было нужды обращаться к специальному труду.
О знакомстве Веллея с грандиозным сочинением Тита Ливия, помимо упоминания Ливия в списке знаменитых историков, говорит совпадение выражений в рассказах об убийстве Тиберия Гракха (ср. Vell., II, 9, 6; Liv., XIV, 33, 5). Нет никаких оснований думать, что Веллей отрицательно относился к Ливию как к стойкому республиканцу, ибо само изложение Веллея сохранило следы республиканской традиции[528].
Семь раз на протяжении своего труда Веллей ссылается на Азиния Поллиона, восхваляя его как оратора (II, 36, 2),. подчеркивая его твердость и верность цезарианской партии (II, 63, 3), его успехи в борьбе с Секстом Помпеем в Испании (II, 73, 2), отмечая храбрую защиту им Венеции после Перузинской войны (II, 76, 2—3), приводя знаменитый ответ Азиния Поллиона, данный Октавиану перед битвой при Акции (II, 86, 2), характеризуя Азиния Поллиона как «нового человека» (II, 128, 3). Повышенное внимание к Азинию Поллиону является косвенным свидетельством использования Веллеем исторического труда Азиния Поллиона, написавшего историю Рима между 60 и, примерно, 31 г. до н.э.
Исследователи, поддерживавшие эту точку зрения, приводили в ее пользу также характер сведений Веллея о Поллионе[529]. Так, фраза «Поллион сделал для Антония не меньше, чем Антоний для Поллиона» (II, 56, 3) логичнее всего объясняется чтением труда Азиния Поллиона. К Азинию Поллиону, возможно, восходит присущая Веллею объективность в оценке противников Цезаря. Так же, как Азиний Поллион (Asin. Poll. apud App. B.C., II, 82), Веллей не склонен к преувеличению числа убитых или взятых в плен при изложении войн времени Цезаря. Так, если, по словам Плутарха, Цезарь в ходе галльской кампании взял в плен до миллиона человек, то Веллей называет цифру четыреста тысяч (II, 47, 1). Поллион в своем труде уделял много внимания своей личности. Возможно, это сыграло какую-то роль во включении Веллеем в свою историю автобиографических данных. Обращают на себя внимание и некоторые текстуальные совпадения в трудах Веллея и Аппиана, особенно при описании проскрипций II триумвирата, объясняемые тем, что оба автора пользовались историей Азиния Поллиона.
Имеются и другие труды, которым мог следовать Веллей Патеркул. Было высказано мнение, что его сведения о времени Августа восходят к сочинению Мецената «О деяниях Августа»[530] и к «Книгам о германских войнах» Ауфидия Басса[531]. В распоряжении Веллея были также недошедшие до нас «Записки о своей жизни» Августа[532]. Совпадения между некоторыми фразами Веллея и Николая Дамасского объясняются использованием этого источника.
В двух случаях Веллей ссылается на эпиграфические источники: на надпись на медной доске храма Дианы Тифатины близ Капуи (II, 25, 4) и надпись на форуме Августа с перечнем покоренных народов (II, 39, 2). Надпись на медных досках близ мавзолея Августа с его «Деяниями» им не упоминается, однако есть основания думать, что историк ею пользовался. Такое предположение было впервые высказано Т. Моммзеном во втором издании RgDA (1883), полагавшим, что Веллей Патеркул должен был видеть этот монументальный текст во время прогулок по городу. Недавно французские историки Ж. Эллегуар и К. Жодри предприняли попытку это доказать, сравнив текст «Римской истории» с RgDA[533]. Ряд мест я обоих текстах обнаруживает несомненную близость[534], но нельзя доказать, что все эти места восходят именно к этому источнику, а не к уже упомянутым «Запискам» Августа или к труду Мецената.