Александр Немировский – «Римская история» Веллея Патеркула (страница 25)
В течение восьми или девяти лет Веллей Патеркул занимал должность военного трибуна в римской армии, расквартированной во Фракии и Македонии (II, 101, 3). Начальниками его были П. Виниций, отец М. Виниция, которому посвящен труд, и П. Силий. В годы службы в должности военного трибуна Веллей Патеркул сопровождал приемного сына Августа Гая Цезаря в его окончившейся трагически инспекционной поездке на Восток (II, 101, 1). Из сообщения самого историка следует, что во время этой же службы он посетил восточные провинции и видел вход в Понт (Черное море) и оба его берега (II, 101, 3). Возможно, вместе с Г. Цезарем он побывал на Родосе, где тогда жил Тиберий. Он наблюдал встречу Г. Цезаря с парфянским царевичем Фраатаком на Евфрате (II, 101, 1).
После возвращения с Востока в 4 г. н.э. Веллей был свидетелем встречи Тиберия воинами и энтузиазма по поводу усыновления Тиберия Августом. 27 июня того же года он принял участие в германском походе будущего императора и стал префектом кавалерии в германской армии, сменив на этом посту своего отца. В 6 г. н.э. он вернулся в Рим для исполнения обязанностей квестора. После окончания квестуры он во главе контингента войск направился в Паннонию, где в то время вспыхнуло восстание местного населения (II, 111, 3). Зимой 6/7 г. н.э. Веллей был начальником стационарного римского лагеря в Сисции, на Дунае (II, 113, 3). В конце 8 г. н.э. Тиберий передал свои полномочия в Паннонии М. Лепиду, а сам направился в охваченную восстанием Далмацию (II, 115, 1). Веллей остался в Паннонии в армии М. Лепида, сопровождая его во время похода через незатронутые войной части Паннонии для соединения с Тиберием (II, 115, 2). В 9—10 гг. н.э. Веллей был участником похода Тиберия в Германию, имевшего целью восстановить там власть римлян после разгрома германцами легионов Вара (II, 114, 5—115, 2). Во время триумфа Тиберия в 12 г. н.э. он был щедро вознагражден, так же, как его брат Магий Целер Веллейян, отличившийся во время войны с далматами (II, 121, 3). Через некоторое время после кончины Августа историк и его брат были избраны преторами в качестве «кандидатов Цезаря» и вошли в сенат (II, 124, 4).
О своей деятельности в качестве сенатора в дошедшей до нас части труда Веллей ничего не сообщает. Не исключено, что об этом говорилось в недошедшем посвящении М. Виницию. Имелись попытки отождествить нашего историка с упомянутым Тацитом (Ann., III, 39, 1—2) П. Веллеем (Р. Vellaeus), сменившим в качестве легата Мезии Л. Помпония Флакка в 21 г. н.э.[510] Против этого говорит как различная форма имени историка и легата, так и отсутствие в самом труде намеков на участие Веллея в описанной им (II, 129, 1) операции Л. Помпония Флакка во Фракии.
Исчезнув из поля нашего зрения как военный и политический деятель, Веллей Патеркул возникает как человек, работающий над созданием исторического труда. Посвящение двух книг истории консулу 30 г. н.э. М. Виницию — последнее из автобиографических сведений. После 30 г. о Веллее Патеркуле ничего неизвестно.
В 31 г. н.э. был раскрыт заговор Сеяна, повлекший гибель не только его самого, но и ряда его сторонников. Был ли Веллей Патеркул в их числе? Указывая несколько случаев преследований этого времени, Тацит сообщает: «Мне не безызвестно, что большинство писателей обошли бесчисленные случаи несправедливых гонений и многие казни потому, что они были подавлены их обилием; и потому, что опасались наскучить читателям, повествуя о том, что им представлялось чрезмерно мрачным» (Ann., VI, 7, перевод А.С. Бобовича). Очевидно, по той или другой причине традиция не донесла сведений о гибели Веллея Патеркула. Мы никогда не узнаем, что явилось причиной гнева Тиберия: похвалы в адрес Сеяна, которые содержатся в его труде (II, 127, 3—128, 4), личная их дружба, восходящая ко времени совместной службы на Востоке, или навет какого-нибудь недоброжелателя. Но отсутствие сведений о Веллее логичнее всего объяснить его гибелью в это время.
Заглавие и композиция труда
В первом печатном издании труд Веллея имел заголовок: «Из двух книг Римской истории Веллея Патеркула к М. Виницию консулу». На самом деле перед нами всеобщая история, в центре которой находится изложение истории Греции (до ее превращения в римскую провинцию) и Рима с вкраплением некоторых сведений из истории ближневосточных стран[511]. Изложение, вероятно, начиналось с Троянской войны и с рассказа о подвигах греческих и троянских героев, поскольку в дошедшей до нас начальной части первой книги повествуется о возвращении героев, в том числе строителя деревянного коня Эпея, на родину. Троянская война давала возможность Веллею, как и его предшественникам (среди них надо прежде всего отметить Ливия), соединить древние судьбы Трои и Рима в едином повествовании — связующим звеном служил не только Эней, согласно позднему преданию переселившийся в Италию и ставший родоначальником римлян, но и другие герои-колонисты. При этом если Ливий, выходец из Северной Италии, обращает внимание на предка венетов Антенора, то Веллей, предки которого связаны с Кампанией, уделяет больше внимания кампанский грекам.
Бесспорно, деление на две книги восходит не к средневековым переписчикам и не к издателю Ренану, а к самому историку. Это явствует как из его слов (II, 14, 1; II, 131, 1), так из параллелизма в книгах, например, в экскурсах об основании колоний (I, 14 — II, 38—39).
Две книги Веллея в их нынешнем состоянии неодинаковы по объему. В первой книге девятнадцать глав, во второй — сто тридцать одна. Но надо думать, что первоначально первая книга насчитывала примерно то же число глав, что и вторая[512]. Об этом можно судить по наличию в ней значительных лакун. Утеряны посвящение, изложение Троянской войны в начале текста, изложение греческой и римской истории между временем Ромула и III Македонской войной на протяжении 580 лет. Отрывок из этой лакуны, сохраненный Присцианом, указывает, что Веллей рассматривал образование афинской архе после победы над персами в 468 г. до н.э.
Вторая книга начинается с середины II в. до н.э., времени, когда, согласно Саллюстию, проявляется упадок нравов, связанный с исчезновением страха перед врагами — metus hostilis — после разрушения Карфагена (Sall. Cat. 10, 1; 41, 1; Iug., I, 11). План труда определялся сложившейся в конце Республики, прежде всего благодаря Саллюстию, концепцией римской истории. В эпохе от разрушения Карфагена до времени Тиберия Веллей намечает несколько периодов, каждый из которых завершается очерком развития литературы. Первый период, по Веллею, — от разрушения Карфагена до Союзнической войны, второй — от Союзнической войны до консулата Цицерона, третий — от консулата Цицерона до времени Августа, четвертый — время Августа, пятый — время Тиберия. При этом времени Августа посвящено 35 глав, а времени Тиберия (до и после вступления его на престол) — 38 глав.
Изложение истории Рима у Веллея не является строго анналистический. Рассказывая в хронологической последовательности о важнейших исторических событиях и римских политических деятелях, он при освещении более поздних фактов нередко возвращается к предшествующим. Так, он трижды говорит о судебном законе Гая Гракха: 1) при описании его деятельности как народного трибуна (II, 7, 2); 2) в рассказе о деятельности Ливия Друза Младшего (II, 13); 3) в связи с законом Котты о разделении судебной власти между сенаторами и всадниками (II, 32, 8). При этом если в первом случае он просто излагает содержание закона, то во втором и третьем — более или менее подробно раскрывает его значение. Излагая деятельность Гракхов, Веллей забывает упомянуть о законе, предусматривавшем выведение колоний. Но в связи с деятельностью Ливия Друза он характеризует этот закон как наиболее пагубный во всем законодательстве Гракхов и одновременно касается излюбленной темы колонизации (II, 15). Такой же перескок наблюдается и в II, 68, где вслед за событиями 43 г. до н.э. описываются пропущенные события и стоящие за ними люди консульства Цезаря (48 г. до н.э.).
Ошибочным является мнение, что Веллей Патеркул не обнаруживает понимания внутренней связи событий[513]. Понимание такой связи сказывается не только в приведенных выше примерах повторения предшествующих фактов в последующем изложении, но и в обобщениях-экскурсах. Так, в первую часть историк ввел обширный экскурс, касающийся основания римских колоний и расширения состава римского гражданства (I, 14—15). Соответственно во второй части имеется краткий обзор предшествующих заморских войн и их результатов (II, 38). Читатель получает представление о том, что захват полководцами земель и их превращение в провинции, платящие подати, — события, разделенные длительным промежутком времени: для Сицилии это 52 года, для Африки — 109 лет, для Испании — 250 лет. Историко-географические экскурсы дополняются экскурсами генеалогического и литературно-исторического характера.
Краткость как историографический принцип
Для историков поздней Республики общим правилом было изложение, изобилующее подробностями и художественными элементами. Благодаря этому создавались огромные по объему труды. Г. Эмилий Туберон написал историю Рима в 14 книгах, Г. Лициний Макр — в 16 книгах, Кв. Клавдий Квадригарий — в 23, Валерий Антиат — в 75.