Александр Немиров – Илон Маск. Против всех (страница 2)

Важно понимать, что синдром Аспергера – это не болезнь, требующая лечения, а нейроотличие, которое может быть как преимуществом, так и недостатком в зависимости от контекста. В мире, где требуется эмпатия, гибкость и социальная чувствительность, человек с Аспергером испытывает трудности. Но в мире инженерии, физики и системного проектирования – это суперспособность. Маск не стал успешным вопреки синдрому Аспергера, он стал успешным благодаря нему, найдя те области, где его когнитивные особенности превращаются в конкурентное преимущество.

После развода родителей в 1979 году (Илону было 8 лет) дети остались с матерью, но позже Илон принял самостоятельное и парадоксальное решение переехать жить к отцу, пожалев его одиночество. Это решение стало роковым для формирования его жесткости: жизнь с Эрролом была психологической школой выживания.

Путешествия также играли роль в их развитии, но не в формате развлекательного туризма. «Когда они были маленькими, мы много ездили по миру. Илон обычно сидел на заднем сиденье, погруженный в книги или свои мысли. А Кимбал, мой второй сын, был экстравертом и выполнял роль штурмана – навигация и коммуникация были на нем», – рассказывал отец.

Важно отметить: склонность к риску и пренебрежение границами возможного достались Маску не от отца, а по материнской линии, от дедушки и бабушки – Джошуа и Уин Халдеманов.

Здесь часто допускают ошибку, приписывая достижения родителей бабушке. Факты таковы: именно дед Илона, Джошуа Халдеман, был знаменитым хиропрактиком, исследователем и авиатором. Именно он и его жена Уин стали единственными частными пилотами, совершившими перелет на легком одномоторном самолете Bellanca из Южной Африки в Австралию (а не родители Илона). Они исследовали пустыню Калахари, искали Затерянный город, и их жизнь была постоянным вызовом опасности. Этот «архетип первооткрывателя» был передан Илону через воспитание матери.

В итоге семья Масков представляет собой пример того, как сочетание высокого интеллекта, склонности к риску, жесткой среды и уникального нейротипа формирует амбициозных личностей. Каждый из детей Эррола и Мэй нашел свою нишу: Тоска стала успешным продюсером и режиссером, основав стриминговую платформу Passionflix; Кимбал реализовался как ресторатор и социальный предприниматель, управляя проектом The Kitchen Community. Илон же, объединив инженерную точность отца, безумную отвагу деда и когнитивные особенности синдрома Аспергера, пошел дальше всех, перенеся семейные амбиции на глобальный уровень.

Эррол Маск

Фигура отца, Эррола Грэма Маска (родился в 1946 году в ЮАР), является ключом к пониманию психотипа Илона. Это сложный, противоречивый персонаж, которого многие биографы и сам Илон описывают как человека с блестящим инженерным умом, но деструктивной личностью. Эррол сделал состояние на консалтинге в области инженерии и девелопменте. К возрасту тридцати лет он действительно отошел от операционного управления, предпочтя жизнь рантье и путешественника.

История об «изумрудной шахте» требует уточнения. В интернете гуляет миф о бездонных карманах семьи, набитых драгоценными камнями. Реальность была прозаичнее и авантюрнее: у Эррола была неофициальная доля в месторождении в Замбии (район озера Танганьика), полученная в результате бартерной сделки за самолет. Это приносило наличные деньги, которые обеспечивали высокий уровень жизни в 80-х, но говорить о стабильном капитале в 20 миллионов долларов (по современному курсу), который якобы перешел детям, – фактологическая ошибка. Илон впоследствии категорически отвергал наличие «серебряной ложки», утверждая, что покинул ЮАР с долгами, а не с изумрудами.

Союз родителей был примером притяжения противоположностей, которое часто заканчивается катастрофой. Мэй (1948 г.р.) и Эррол выросли в одном районе. Эррол был типичным «альфа-самцом» той эпохи: жестким, напористым и агрессивным. Мэй была, по ее собственному выражению, «ботаником».«Он влюбился в меня из-за моих ног и зубов», – вспоминала Мэй. Их отношения развивались по сценарию доминирования: Эррол добивался ее семь лет, буквально измором взяв ее согласие на брак. «Он просто никогда не прекращал предлагать», – признавалась она. Это упорство – черта, которую Илон унаследует в полной мере, хотя и направит ее в другое русло.

Быт семьи был пропитан технократией и достатком. Эррол владел самолетом Cessna (а не яхтой с таким названием, как пишут в ошибочных источниках), на котором сам летал, чистокровными лошадьми и недвижимостью. Дом в престижном пригороде Претории Уотерклуф (Waterkloof) был большим, но холодным местом.

Именно Эррол одним из первых заметил когнитивные особенности сына. В интервью радиостанции 702 он рассказывал:«Когда Илону было три или четыре года, он спросил меня: "Где начинается и где заканчивается мир?". Именно такие вопросы заставили меня понять, что он функционирует иначе, чем другие дети».

Сам Илон описывает свое детство не как идиллию, а как школу выживания. Воспитание в стиле laissez-faire (невмешательства) в сочетании с доступом к опасным веществам формировало отсутствие страха перед физическим риском:«За мной присматривала горничная, чья функция сводилась к тому, чтобы я не ломал мебель. Я же постоянно устраивал взрывы, смешивал реактивы, строил ракеты. Я делал вещи, которые могли меня не просто покалечить, а убить. Тот факт, что у меня сохранились все пальцы, – статистическая аномалия. Меня воспитывали книги, а родители были лишь фоном».

В 1979 году, когда Илону было восемь, родители развелись. Брак продержался 10 лет, не выдержав абьюзивного характера Эррола. Сначала дети остались с матерью, но позже Илон совершил поступок, продиктованный логикой и эмпатией, – он решил переехать к отцу.«Я видел, что матери с тремя детьми тяжело, а отец был один и казался очень грустным», – вспоминал он. Это решение стало роковым: Илон попал в среду психологического давления, которое закалило его, но оставило глубокие шрамы.

Именно в доме отца, в начале 80-х, произошла встреча Илона с главным инструментом его будущего – компьютером. Эпоха персональных вычислений только зарождалась. Увидев в магазине первый компьютер, Илон проявил настойчивость, граничащую с одержимостью. Эррол вспоминает показательный эпизод, когда 11-летний Илон захотел попасть на курсы программирования при Университете Йоханнесбурга (Wits University), куда детей не пускали:

«Он оделся в костюм, взял галстук – выглядел как маленький взрослый. Я оставил его в лекционном зале, а сам пошел с Кимбалом за гамбургерами. Когда я вернулся через три часа, лекция кончилась, но Илона не было у выхода. Мы нашли его в аудитории: он стоял в окружении профессоров из Англии, в своем нелепом костюмчике, и на равных спорил с ними о микропроцессорах. Один из профессоров сказал мне: "Этому парню нужно дать доступ к машине"».

На этом архивном портрете – юный Илон Рив Маск в Претории, ЮАР, середине 1970-х годов.

Так у Илона появился Commodore VIC-20. Он освоил руководство по эксплуатации, рассчитанное на 6 месяцев, за три дня бессонного марафона. В 12 лет (1984 год) он написал код для игры Blastar – примитивного шутера в стиле Space Invaders. Код был опубликован в журнале PC and Office Technology, и Илон получил гонорар в 500 долларов. Интересно, что уже тогда подросток проявлял интерес к финансам: заработанные деньги он вложил в акции фармацевтической компании, за которой следил через газеты, и позже продал их с кратной прибылью.

Техническое визионерство проявилось и в другом эпизоде. Эррол вспоминает:«В середине 80-х сын показал мне коробочку с мигающим диодом и сказал, что это модем. "Папа, с его помощью компьютеры могут разговаривать друг с другом. Я могу связаться с человеком в Оксфорде". Для меня это звучало как научная фантастика, для него – как неизбежное будущее».

Эта обложка журнала Bloomberg Businessweek за май 2015 года (выпуск от 18–24 мая) стала культовой. На ней изображен Илон Маск в детстве.

Однако интеллектуальные успехи шли рука об руку с тяжелой домашней атмосферой. Будучи взрослым, Маск со слезами на глазах назовет отца «ужасным человеком», который совершил «почти все преступления, которые можно придумать». Эррол использовал методы психологической ломки:«Отец постоянно твердил, что я идиот, что я ничего не добьюсь. Мы могли сидеть, и он часами читал мне лекции, унижая и критикуя. Это была ментальная пытка».

К 17 годам ситуация достигла пика. Илону и Кимбалу грозил призыв в армию ЮАР – инструмент подавления чернокожего населения в условиях агонизирующего режима апартеида. Илон, не желавший служить в такой армии и видящий свое будущее в США, решил эмигрировать через Канаду (благодаря гражданству матери). В 1989 году он улетел в Монреаль, имея на руках минимум средств, вопреки воле отца, который заморозил финансовую поддержку, считая, что сын «вернется через три месяца с поджатым хвостом».

Став мультимиллиардером, Илон попытался закрыть гештальт: он купил отцу и его новой семье дом в Малибу, машины, яхту, надеясь наладить отношения. Но паттерны поведения Эррола не изменились. В итоге Маск полностью разорвал с ним контакты.«Я перепробовал все: угрозы, подкуп, логику, эмоции. Ничего не работает. В какой-то момент становится только хуже», – резюмировал Илон в интервью Rolling Stone.