Александр Нек – Изгнанник. Книга вторая (страница 5)
– Говорил же: не геройствуй. – устало сказал он. – Рад, что ты жив.
Леонард молчал. Смотрел в потолок так, будто не видел вообще ничего.
– Неделя, – продолжил Ворон. – Целую неделю ты там продержался. Один. Теперь тебя так и зовут — герой Ройнига.
– Герой-пустышка, – хрипло отозвался Леонард. – Я убил столько, сколько армия за месяц не положит. И что?
– Лежи спокойно. – Ворон положил руку ему на плечо. – Ты не представляешь, что о тебе император говорит.
Леонард криво усмехнулся. Из губ потекла кровь.
– Герой Ройнига, значит?
– Эй! – Ворон наклонился. – Я сказал — лежи. Император гордится тобой. Да, город мы сдали… Но две недели осады — это не зря, тем более гирдийцы стянули много сил на город. А ты тут уже вторую неделю валяешься.
– Вторую? – Леонард повернул голову. – А мне казалось, прошёл день.
– Тебе казалось много чего, – Ворон усмехнулся, но без злости. – Ты был без сознания почти всё это время. Тело восстанавливалось.
Леонард замолчал. Глаза снова уставились в потолок.
– Запомни, друг, – Ворон понизил голос, – война только начинается. Враги не отступят. К ним скоро присоединятся другие.
Леонард повернул голову и посмотрел на него впервые за весь разговор.
– Тогда будем биться до последнего.
– Отдыхай, – Ворон встал. – Ещё навоюешься.
Леонард пролежал в госпитале ещё неделю. Восстанавливался медленно — тело помнило каждую рану, каждую сломанную кость. Магия возвращалась не сразу, но он терпел. Он научился терпеть.
Когда он наконец вышел, армия уже готовилась к новому броску — на холмы Ройнинга. Солдаты перешёптывались, глядя на него.
«Герой Ройнинга», — говорили они.
Леонард не слышал. Или делал вид.
***
Бои на холмах Ройнинга
– Удерживайте позиции, мать вашу! – орал командир, отбивая удар. – Скоро наши основные силы подойдут!
Я пришпорил коня и рванул в самое пекло, не дожидаясь, пока армия подтянется.
– Это же Лео!
– Парни, в кольцо!
– Держать строй!
Я влетел в гущу боя, сбил с ног двоих и рубанул третьего прямо с седла.
— Рад, что ты с нами! — крикнул командир, всаживая меч в очередного гирдийца. — Получай, свинья!
— Я тоже рад, командир.
Я встал в строй и начал отбивать удары вместе со всеми. И тут краем глаза заметил движение. На поле легла тень.
– Срань господня! Это ещё что такое?!
Я обернулся.
Голем.
аменная махина этажа в три, с пустыми глазницами и руками, как у башни.
— К нему не подходить! — заорал я. — Растопчет как мух! Я беру его на себя!
– Лео, осторожнее!
Я рванул к нему. Под ногами вздыбилась вода, взметнулась гребнем, и я понёсся вперёд по грязи и лужам, сшибая по пути тех, кто не успел убраться.
Голем развернулся, занёс руку для удара.
— Бегите! — орали гирдийцы. — Бегите, идиоты!
Свои и чужие бросились врассыпную.
Я спрыгнул с водяной волны, ударил ладонями в землю и прошептал заклинание.
Почва дрогнула.
Из-под неё с грохотом поднялся мой голем. Чуть меньше, но быстрее. Каменные плечи, тяжёлые руки, рваные очертания, будто его сам бой вылепил.
Я запрыгнул ему на плечо.
— В бок! Живо!
Мой голем развернулся и с хрустом врезал врагу по ребру. Тот качнулся, но устоял.
— Ещё! Снизу!
Удар в корпус, рывок вверх — и вражеская махина просела на одно колено.
— Добей!
Каменный кулак влетел ему снизу в голову. Вражеского голема подбросило. Я тут же вскинул руку.
— Молния!
Небо полыхнуло. Разряд ударил точно в каменную тушу.
На мгновение всё вокруг стало белым.
А потом голем рассыпался на куски.
— Вот это даёт… — выдохнул кто-то из наших.
— Берт, не зевай! — рявкнул командир, пробивая доспех очередному врагу.
Гирдийцы дрогнули.
– Отступаем! Отступаем! – понеслось над полем.
– Парни, отходим! – скомандовал Ворон.
Обе армии откатились за холмы, оставив между собой полосу мёртвой земли.
***
Ночью мы сидели у костра, грели руки и молчали. Война дала передышку.
— Голем, мать его за ногу… — выругался Берт.
— Ворон, — Райнинг отвлёкся от чистки меча.
– Да? – Ворон хлебнул супу.