Александр Назаркин – Рассекреченные архивы (страница 3)

Подойдя к храму, он увидел немолодого мужчину в рясе, помогающего строителям. Дождавшись, когда отец Серафим освободится от работы, Вадим подошёл к нему и начал разговор:

– Бог в помощь! Здравствуйте, отец Серафим!

Священник обернулся, бегло окинув Вадима взглядом и вежливо ответил:

– Здравствуйте, сын! Господь между нами! Какими судьбами в наших краях? Ко мне приехали, аль так, в гости к кому?

– И к Вам, и по другим делам. Очень хочется с Вами побеседовать, в дом пустите?

Священник внимательно оглядел Вадима и произнёс:

– Как доброго человека в дом не пустить, идёмте, милости прошу! Я живу рядом, ближайший дом от храма. Подождите меня пару минут.

Подойдя к рабочим, он отдал указания, вернулся к Вадиму и они двинулись по пыльной дороге, ведя неторопливую беседу. Вадим не стал кривить душой перед священником, рассказав честно о себе и о цели визита. Отец Серафим отнёсся с пониманием и пригласил Вадима отобедать, рассказав обо всём, что ему довелось наблюдать. Они расстались друзьями, но ничего нового Вадим не узнал. Уже собираясь уходить, он вдруг вспомнил о фотографии, находящейся в его кармане.

– Позвольте полюбопытствовать, отец Серафим, а кто эта женщина? – спросил он, протянув фотографию.

Священник взглянул на фото и вернул его Вадиму. По выражению лица, Вадим догадался, что отец Серафим знаком с девушкой. Глубоко вздохнув, священник перекрестился и стал рассказывать:

– Знал я её. Можно сказать с пелёнок, здешняя она. В детстве смешная была, неуклюжая, одним словом гадкий утёнок. А когда выросла, обернулась прекрасным лебедем. Добрая, честная, красивая, а вот судьба не сложилась. Школу с медалью закончила, ей бы в город, в институт поступить, да мать сильно захворала. Отец её умер давно, трактор задавил. Вот и пришлось ей за матерью инвалидом ухаживать. А тут ещё этот, который на фотографии, стал за ней ухаживать, проходу не давал. Прости Господи, человеком его назвать язык не поворачивается. Долго он за ней бегал, в ногах валялся, клялся в неземной любви, замуж звал. В общем, согласилась она на свою беду. Поначалу жили неплохо, а затем его словно бес попутал, стал по бабам бегать. Ладно бы тайно, чтоб никто не знал, а он и не скрывал ничего. Всем деревенским мужикам хвастался, как его бабы любят. А жену свою ревновать стал ко всем, даже к матери. Он и мать то её, в могилу и загнал, душегуб проклятый. Ну а когда мать перед Богом представилась, он вообще всякий контроль утратил. Избивал жену до полусмерти, а когда синяки сходили, снова бил. Говорил, что в таком виде она мужикам меньше нравиться будет. Так и ходила, как побитая собака. Не приведи Господи, ни одной бабе такого мужа, сущий дьявол, а не человек!

Закончив рассказ, отец Серафим ещё долго нервно ходил по комнате, затем остановившись тихо произнёс:

– Вот такая печальная история. Я пытался ей помочь. Ходил к ним в дом, мужа образумить хотел. А он и слушать меня не стал, взял и как щенка за дверь вышвырнул. Ты же видишь, какой он. Куда мне с ним тягаться, он подковы пополам ломает.

Вадим внимательно выслушал священника и напоследок поинтересовался:

– Ну, а сейчас, как у неё дела? Я её вчера видел, выглядит хорошо, не побитая. Они что, развелись?

От удивления, брови отца Серафима поднялись вверх. Приблизившись к Вадиму, он пристально посмотрел ему в глаза и произнёс почти шёпотом:

– Удивительные вещи, Вадим, ты мне рассказываешь! Ума не приложу, где ты мог её видеть? Ты человек серьёзный и врать не станешь, а её ведь нет с нами. Умерла она, в сарае повесилась, уж года три с той поры минуло.

Теперь пришло время удивляться Вадиму:

– Как умерла? Не может быть! Вчера ночью, я встретил её в добром здравии, даже разговаривал с ней. Она мне немного странной показалась, но не мёртвой.

– Свят, свят! – отец Серафим три раза перекрестился и вновь нервно заходил по комнате. Затем он остановился, взглянул на Вадима и спросил:

– А ты не мог её ни с кем перепутать? Я понимаю, что у людей твоей профессии фотографическая память, но мне трудно поверить в эту историю. Я сам её хоронил, лично! А могилка за оградой нашего кладбища находится. Таковы правила, тех, кто руки на себя наложил, принято хоронить отдельно. И как её не жаль, а это большой грех, чтоб самоубийцы, вместе с прочими усопшими покоились. Подумай, Вадим, может быть, ты видел очень похожую женщину?

– Нет, я видел её, – не раздумывая, ответил Вадим. А память на лица у меня, действительно, фотографическая, с детства. Не мог я обознаться.

Отец Серафим снова трижды перекрестился, пробормотав себе под нос слова молитвы.

– С тех пор, как сгорела церковь, здесь происходят необъяснимые явления, – тихо произнёс священник, заглянув Вадиму в глаза. Понимаешь, Вадим, её видел не только ты! На той неделе, ко мне прибежал её муж, вернее вдовец. Он вёл себя неадекватно и выглядел, как сумасшедший. Был, как всегда пьян, и сильно напуган, весь дрожал от страха. Сказал мне, что видел Машу, недалеко от кладбища. Я, грешным делом, подумал, что у него белая горячка случилась, и посоветовал хорошенько выспаться. А теперь я слышу похожую историю от тебя, человека в здравом уме и трезвом рассудке. Расскажи мне, о чём вы говорили?

– Так, почти ни о чём. Я не заметил её в тумане, ну, и задел бампером автомобиля. Она не получила травм, даже царапин. Я извинился и поинтересовался, как проехать в вашу деревню. Она ответила, что поворот в километре, вот и всё. Попрощались и я уехал.

– Именно в этом месте и находится кладбище, – тихо произнёс священник. В километре от поворота. С дороги его не видно, деревья скрывают.

Вадим достал сигарету и молча закурил. Сделав несколько глубоких затяжек, он произнёс:

– Скверная история! Если покойнице не лежится в могиле, значит, что-то её тревожит. Представляю себе, что она способна натворить. Может случиться беда, если её увидит знакомый, а ещё хуже знакомая. От подобной встречи, у человека сердечный приступ произойти может. Если она пьяного мужика до трясучки напугала, что произойдёт, когда трезвый человек её увидит? И причём здесь сгоревшая церковь? До пожара, подобных происшествий не случалось?

– Точно так! – сообщил отец Серафим. Я хочу попросить тебя Вадим, не говорить никому, что ты её видел. Боюсь, что среди людей начнётся паника, они и так насмотрелись чудес во время пожара, а тут живая покойница по ночам бродит. Жуть какая. Люди спать от страха перестанут!

– Я всё понимаю, – согласился Вадим. Считайте, что я ничего не видел и не слышал, ни одна живая душа не узнает.

– Спасибо! Я на тебя очень надеюсь. Мне нужно подумать о том, как защитить людей? Одно знаю точно, душой чувствую, Святой Дух нас покинул. Вознёсся на небеса, вместе с крестом огненным. Но он, обязательно вернётся, когда новый храм отстроим и освятим. Может быть, ты чем-нибудь поможешь? Новый храм, мы не скоро откроем, а с чертовщиной уже сейчас надо бороться.

– Конечно, помогу, отец Серафим! – согласился Вадим, с полным спокойствием в голосе. Помогать людям, это моя работа. Обдумаю ситуацию и поделюсь своими идеями. Не волнуйтесь, всё наладится, решим проблему.

Они попрощались, договорившись завтра вместе пойти на кладбище. Отец Серафим двинулся достраивать церковь, а Вадим направился в сельский магазин за водкой и продуктами для Серёги.

По дороге домой, Вадим размышлял о том, что главную задачу командировки он не выполнил. Ему не удалось собрать новую информацию о вознесении огненного креста. Когда он поинтересовался у священника, не сохранилось ли фотографий, тот ответил, что местные аборигены не имеют фотоаппаратов, а имевшиеся, давно пропиты или разбиты в пьяных драках.

– Людям скучно без работы, вот и спиваются потихоньку, – сообщил священник.

Вадим расстроился, но решил пройтись по домам и расспросить местных жителей о происшествии, не надеясь услышать что-то новое. Мёртвая девушка, разгуливающая по ночам – вот что не давало ему со спокойной совестью вернуться домой. Пролить свет на чудеса, происходящие в селе, могла только Маша, поэтому Вадиму предстояло встретиться с ней ещё раз. Он вспомнил её благородное лицо.

– В такую красавицу, мог бы влюбиться каждый мужчина, – подумал он. Даже такой холодный и расчётливый, как я. Удивительно, но для меня работа превыше личного счастья. А может быть, я обыкновенный неудачник, который не встретил свою половинку? В любом случае, такую женщину и полюбить не грех, разумеется, не мёртвую…

Ход его размышлений перебил грубый голос продавщицы:

– Мужчина просыпаемся! Будем мечтать или покупать? Дремать не надо, мужчина, и очередь задерживать тоже!

Незаметно для себя, весь в раздумьях, он добрался до магазина. Теперь подошла его очередь, это стало понятно по раздражённому тону продавщицы.

– Извините, я готов сделать покупки, – вежливо ответил Вадим. А очередь я не задерживаю, ведь за мной никого нет.

– Мужчина, а меня Вы, тоже не задерживаете? – пришла в ярость нетактичная продавщица. Или меня задерживать можно? А может быть, меня и вовсе нет?

– Простите! Мне, пожалуйста, две бутылки водки, – начал Вадим и осёкся. Нет, четыре, а лучше шесть и закуски – колбаски сухой, сырку, сосисок, пару курочек, ну и консервов разных вкусных. Ещё селёдочку и черемшу!