Александр Назаркин – Рассекреченные архивы (страница 2)

– Вадим, в этот раз, тебе придётся потрудиться одному. Изучи материалы и проверь всё на месте. Пообщайся с местными аборигенами, войди к ним в доверие, если понадобится, заплати денег. И не скупись. Да что я перед тобой распинаюсь, ты и сам не хуже меня знаешь, как поступают в подобных ситуациях. Если полученная информация представит интерес, можешь рассчитывать на премию и непродолжительный отпуск!

Взяв газеты, Вадим удобно устроился в своём кабинете и принялся кропотливо изучать статьи, суть которых заключалась в следующем:

С незапамятных времён, на окраине небольшого села, находилась деревянная церковь. Служил в ней отец Серафим, а помогали ему местные бабушки, которые пели в церковном хоре. Храм, переживший гнёт веков, находился в плачевном состоянии. Под натиском лет, его кровля прогнила и стала обрушаться, осыпаясь, по воле Господа, мимо голов прихожан. Видя начавшуюся разруху, решил отец Серафим затеять капитальный ремонт. Уехал в город за средствами, а вернулся с техникой, квалифицированными рабочими и стройматериалами. Его руководство решило возвести новый храм, вместо старого. Работа закипела, и церковь стала расти не по дням, а по часам.

Однажды, поздним вечером, привычную тишину села нарушили шум и крики. Вспыхнула старая церковь. Люди выбежали из домов, но тушить пожар не имело смысла, так как здание полностью охватило пламя. Жадные языки огня добрались до креста венчавшего купол, отчего он раскалился докрасна, став ярче пламени. Жители села, в оцепенении наблюдали, как беспощадная огненная геенна, вырвавшись из преисподней, в буквальном смысле пожирает древнюю православную святыню. Тем временем, купол храма прогорел насквозь и крест со скрипом, похожим на тяжкий стон, накренился вперёд, приготовившись рухнуть на землю. Зависнув в наклонном положении, он осветил округу, словно мощный прожектор. Спустя мгновение, раскалённый крест сорвался с купола и устремился вниз, унося за собой столп мерцающих искр. Достигнув земли, он упал плашмя и рассыпался на миллион мельчайших фрагментов. Огненный фонтан поверг в шок наблюдателей, которые, упав на колени, принялись молиться, осеняя себя крестными знамениями. Люди, прожившие всю жизнь в глубинке, впервые в жизни наблюдали грандиозный фейерверк. Масла в огонь подлил истошный крик из толпы:

– Гляньте люди, знамение Божие! Крест над храмом вознёсся!

Подняв головы, молящиеся осеклись на полуслове. Над местом, где ранее находился сгоревший купол, величественно возвышался огненный крест. Он завис над тлеющими головешками, не имея опоры и ослепительно сияя в ночи. Сельчане не могли оторвать взор от потрясающего и завораживающего зрелища. Мужики не верующие ни в Бога, ни в чёрта, неумело крестились, вспоминая строчки молитв. Тем временем, пылающий крест медленно двинулся ввысь, всё дальше удаляясь от грешной Земли. С каждой секундой он становился меньше, пока не исчез в небе, затерявшись в миллиардах сияющих звёзд…

Петухи продолжали петь, силясь, перекричать друг друга. Вадим потянулся, расправив затёкшие конечности, включил зажигание, запустил двигатель и активировал обогрев салона. Под утро, температура воздуха опустилась, на траве появился иней, и Вадим сильно замёрз. Когда двигатель прогрелся, по ногам потекла струя тёплого воздуха, согревая окоченевшее тело. Открыв бардачок, он достал пачку сигарет, закурил и опустил боковое стекло для доступа свежего воздуха.

– Какое блаженство, – подумал он, выпуская в окно синеватую струйку дыма. Ещё бы тёплую ванну и чашечку горячего кофе.

Вспомнив о том, термос с кофе лежит в бардачке, Вадим налил полный стакан и с удовольствием выпил ароматный, но остывший напиток. Дверь ближайшего дома медленно отворилась, и из неё вышел человек, мужик, лет пятидесяти, с заросшим густой растительностью лицом. Немного постояв у двери, он решительно двинулся в сторону калитки. Небритый незнакомец походил на деда, но его выдавала уверенная походка, не свойственная людям пожилого возраста. Выйдя из машины, Вадим двинулся навстречу. Их пути пересеклись в тот момент, когда мужик закрывал за собой калитку.

– Здравствуйте! – произнёс Вадим.

Мужик внимательно взглянул на него, силясь припомнить, кто это. Так и не вспомнив, он ответил, выдохнув облако перегара:

– Здоровей видали! А твоя личность, определённо мне знакома. Мы что, вчера вместе бухали?

– Нет, я журналист из Москвы. Приехал сегодня, написать статью о сгоревшем храме. Готов выразить признательность за интересную информацию, особенно не просочившуюся в прессу.

Мужик загадочно улыбнулся и жалобно произнёс:

– Похмелиться бы! Информации, конечно, много, но сначала похмелиться хочется. Язык на сухую немеет и голова не соображает. Разве в таком состоянии, возможно о чём-то вспомнить?

Он посмотрел на Вадима взглядом побитой собаки, отчего Вадиму стало, безгранично его жаль.

– Ладно, доходяга. Веди туда, где у вас водка продаётся.

Лицо мужика озарилось блаженной улыбкой, а в глазах заиграли шаловливые искорки счастья.

– Не поверишь, дружище, я ведь чувствовал, что сегодняшний день не пройдёт всухую! – ответил он, давая понять, что надо торопиться.

У местной бабушки, живущей неподалёку, Вадим купил две бутылки водки. Мужик, вприпрыжку, потащил его к себе домой, по дороге рассказывая о том, что его зовут Серёга, а жену Валя. Они являются тружениками, каких свет не видывал, а рабочему люду нельзя терять форму, поэтому необходимо расслабляться по полной программе. Войдя в дом, Серёга закричал с порога:

– Поднимайся Валюха, хватит спать! Ко мне друг из Москвы приехал, водку привёз!

Валюха оказалась миловидной женщиной со следами вчерашнего застолья на помятом лице. Спешно собрав на стол незамысловатую закуску, она села рядом с мужем и протянула пустой стакан. Серёга, по-хозяйски, открыл бутылку и плеснул всем по пол стакана водки. Затем он встал, оглядел присутствующих и произнёс тост:

– Господи, не ради пьянства, а в качестве лекарства принимаем этот живительный эликсир!

Одним глотком осушив свою дозу, он взял малосольный огурчик и с хрустом принялся его поглощать. Валюшка и Вадим выпили вслед за ним. Водка Вадима не разочаровала, оказавшись на редкость вкусной, хоть и тёплой. Он с аппетитом закусил огурцом, и удобно расположившись на табурете, стал внимательно слушать рассказ хозяев дома. Серёга налил по второй, но Вадим, сославшись на работу, отказался от дальнейшего приёма алкоголя. Хозяев это не огорчило, они выпили и продолжили рассказ, из которого Вадим не услышал ничего нового. Когда водка закончилась, Серёга с трудом поднялся из-за стола и, заикаясь, произнёс:

– Ну, ты Вадик не обижайся, а мы пойдём спать. Не стесняйся, живи у нас, сколько хочешь, только возьми ещё пару «пузырей» на вечер, а то похмелье замучает!

Валя последовала его примеру и, поддерживая друг друга, они удалились в спальню. Поднявшись из-за стола, Вадим подошёл к стене и стал разглядывать развешенные в беспорядке фотографии. На него смотрели глаза людей, которых он видел впервые. Не найдя ничего интересного, он собирался уйти, как вдруг девушка на одной из фотографий, показалась ему знакомой. Он не мог перепутать её ни с кем, узнав незнакомку, которую он сбил в тумане. Сначала, Вадим хотел разбудить Серёгу, но услышав храп, доносившийся из комнаты, понял несостоятельность своей затеи. Вернувшись назад, он всмотрелся в фотографию более внимательно. Девушка стояла возле калитки, а рядом примостился тип, с лицом, не имеющим признаков интеллекта и фигурой культуриста. Она улыбалась, но в прекрасных глазах читалась неподдельная грусть, граничащая с безнадёгой и отчаянием. Мужчина, находящийся рядом, всем видом выражал недовольство и нервозность, его физиономию перекосило от ненависти.

– Интересно, кто она, и что за упырь возле неё примостился? – размышлял Вадим, отходя от стены. Может быть, это ревнивый муж? Вероятно, что так и есть, на брата он не похож. И что она в нём нашла? «Терминатор», а не человек.

Пройдя по залу, он вернулся к стене, снял фотографию и аккуратно положил во внутренний карман пиджака. Взяв со стола сигареты и зажигалку, он вышел на свежий воздух. Дорога к сгоревшему храму, проходила через всю деревню. Миновав недолгий путь, Вадим встретил пару местных алкоголиков, да худых деревенских котов, следующих кошачьими тропами по своим делам. На месте пожара сохранилось лишь несколько обуглившихся головешек. Фрагментов креста не осталось и в помине. Постояв на пепелище, Вадим двинулся в сторону новой, недостроенной церкви, возвышавшейся в сотне метров от сгоревших останков. Он двигался не торопясь, обдумывая план дальнейших действий и наслаждаясь великолепным солнечным днём, одним из последних тёплых дней в этом году. Он любил осень, не позднюю с дождём и мокрым снегом, а солнечную и золотую с разнообразием гамм и оттенков, погружающейся в спячку природы. Эта пора настраивала на философский лад и вызывала ностальгию по весенним ручьям, глубоким проталинам и первым жёлтым цветочкам, названия которых Вадим не знал. По радио передали неутешительный прогноз. На следующей неделе ожидаются дожди и дальнейшее похолодание. Зима, которую он не любил больше всего на свете, ляжет через пару недель. Вадим успокаивал себя мыслями о том, что впереди ещё несколько прекрасных деньков, которые он проведёт не в шумном городе, а в полной гармонии с матушкой природой. Первым делом, он решил поговорить с отцом Серафимом, ведь именно от него Вадим рассчитывал узнать обстоятельства, не дошедшие до ушей прессы. По своему опыту он знал, что священнослужители недолюбливают журналистов, которым по долгу службы, нередко приходится врать, что не приветствуется православием.