Александр Науменко – Путь домой (страница 12)
- Сегодня видел Ядвигу, - тем временем говорил Брукс, сидя напротив, ёрзая тощей задницей по скользкой лавке, уплетая горох, то и дело пуская ветер. - Ты представляешь, она даже на меня не взглянула, хотя и прошла всего в нескольких шагах. Вот уж ведьмина дрянь. Мало её порол отец...
Людвиг сунул руку в глубокий карман, отыскивая гладкий круглый камень, который всегда был тёплым, даже зимой, в лютые морозы. Он явно когда-то принадлежал некой магички, или магу, а теперь вот находился здесь, удобно устроившись у мелкого воришки. Вороний глаз встречался не так уж часто, но и не был редким. Его размеры всегда одинаковы, не больше медной монеты. Обычно такие камни можно отыскать где-нибудь на заброшенных кладбищах, в могилах, но не факт, что повезёт, даже перерой ты весь погост.
- А чего ты хотел, - поморщился воришка, которому надоело слушать о бывшей девушке приятеля. - Ты сам виноват, когда спутался с Жаклин, с той заезжей шлюхой. Она отбыла, а твои проблемы остались. Прежде следует думать, а не засовывать в первую попавшуюся.
Выпив ещё немножко пива, Людвиг крепче обхватил камень, ощущая лёгкое покалывание в пальцах. Так происходило всегда, так что волноваться не следовало. Магия, возьми её боги, действовала однообразно.
- Слышал я, ныл Брукс, уплетая всё новые и новые порции гороха, запивая всё из кружки, напитком Яна. - Ну, вроде она собралась выскочить замуж за того доходягу, писаря при ратуше. Хотя, его перевели на склады. Теперь он яблочный правитель. Ха-ха!
Приятель громко почесал пальцами щетину, оставляя на щеке грязные полосы. Он тихо рыгнул, а потом взял следующий стручок, раскрывая его, с удовольствием глядя на ряд зелёных горошин, отмечая, что мелких червей внутри не было. Рядом чавкали люди, хлюпая из посудин, обсуждая новости, жалуясь, негодуя или просто веселясь. Дело, как-никак, приближалось к вечеру, так что народ имел право немного отдохнуть. Завтра, конечно, настанет новый день, но на то оно и завтра, что наступит не сегодня. И плевать на больную голову, красные глаза, бурлящие желудки.
- И как её воспитывал отец. Да я бы такую дочь порол день и ночь. То с одним, то с другим.
Людвиг подумал мельком о своих родителях. Мать его была из обычных, работая швеёй, а по вечерам подрабатывая в таверне шлюхой, а отец же заурядный забулдыга, которого прирезали за долги. Вроде бы ничего общего у этих двоих, а все-таки жили, да ещё и породили на свет сына, который не скончался от болезней или голода. А не помер лишь по той причине, что стал зарабатывать с ранних лет самостоятельно, тягая из лавок еду, или обкрадывая пьяных. Но уже дальше, когда зелень под носом слегка высохла, он познакомился с Бруксом, и оба объединились, став орудовать на рынках, пощипывая ничего неподозревающих горожан. Городские стражники всё знали, и закрывали глаза на это действие, а взамен приходилось отдавать им определённую долю. Впрочем, нечто подобное происходило повсеместно, не только в этом городке. Культ денег был всегда.
"Зудишь, зудишь, точно бычья муха", - подумал с раздражением парень.
Таверна мигом исчезла, а на её место пришёл городской пейзаж. С помощью магического камня, он мог видеть глазами ворон, коих было много в здешних местах. Людвиг топтался на крышах, сосредоточивая взор на мусорных кучах, в которых копошились крысы и псы. Он взмывал к небесам, проносясь над полями, обозревая бесконечные территории со злаками. Парень отыскивал что-нибудь интересное, и такое нашёл. В город, со стороны юго-запада входил караван, двигаясь по пыльному тракту. Человек пятнадцать, может двадцать. Лошади, верблюды, быки, что тащили за собой фургоны с товаром.
"Это же просто великолепно! Новые клиенты к нам прибыли в гости".
- Сегодня у нас будет работёнка, - перебил приятеля Людвиг, широко усмехаясь.
Он всё ещё следил за своими будущими клиентами, которые теперь двигались по грязным улицам, останавливаясь лишь на пятачке свободного пространства, где планировали переждать ночь, а утром снова двинуться в путь. Так всегда и поступали караванщики, так всегда и обворовывал Людвиг со своим товарищем этих людей. Впрочем, они не обеднеют. У них столько товара, что пропажу не сразу обнаружат, а когда же поймут, то будет слишком поздно.
- Работёнка? - повторил Брукс, хлопая голубыми глазами на выкате.
На его влажной верхней губе прилипла частица горошины, двигаясь при каждом его слове.
- Это хорошо, - наконец кивнул он, а Зелёная сопля, словно в подтверждения его слов, громко хрястнул о стол кружкой, а затем рухнул мордой на поверхность, уткнувшись как раз в объедки от варенных раков, пуская из носа пузыри. Мимо него прошла Эльга, молодая девица с округлым задом, беря опустевшую посуду, не обращая внимания на мирно храпящего пьянчугу. В конце концов, такое происходило каждый день, и будет происходить до тех пор, пока печень не выдержит, а сам Штефан не отправится прямиком на погост.
- Я задолжал тут кое-кому немного денег, вдруг признался приятель, громко рыгая.
Его глаза забегали из стороны в сторону.
- Это кому? - поинтересовался Людвиг.
- Варлину с улицы мастеров.
- Проклятому сутенёру! - воскликнул парень, но тут же понизил голос, быстро оглядываясь, но к его облегчению на его слова никто не обратил внимания. - Да ты просто идиот. Даже сопляки знают, что с ним не следует связываться, если тебе дорого здоровье. А особенно по поводу денег.
Варлин держал дом со шлюхами, которые обслуживали весь город, работая в таверне, у богатых, а также в лагерях у караванщиков. Он также имел за спиной опасных головорезов, которые готовые по приказу выбить всё дерьмо, вызови тот неудовольствие сутенёра. И такое происходило. Генриха, Красного глаза, утопили в канаве лишь за то, что он высказался не особо приятно о теневом хозяине города. Мими, дочь конюха, разорвали быками лишь за то, что она отказала Варлину в близости. Перед смертью через девушку прошло много парней, все дружки сутенёра. Её отец попытался зарубить убийцу, но получил арбалетный болт в брюхо, после чего умирал ещё два дня, громко крича, снедаемый болью. Да случаев много, и больше всех, конечно, должников, что взяли деньги, а вернуть не смогли.
- Да я знаю, - потупил взгляд Брукс, сильнее ёрзая на лавке. - Но мне нужны были деньги. Очень срочно нужны.
- На кой? Погоди-погоди, неужели ты снова стал шастать к Тамзин?
Приятель развёл руками, как бы извиняясь.
- Но ты только говорил о Ядвиге, которая тебя не замечает, а сам занимаешь деньги, чтобы тратить на потаскуху.
- Тамзин, очень дорогая потаскуха, - заметил друг.
Людовик покачал головой, тяжело вздыхая, удивляясь тупости человека, который сидел напротив. Зная репутацию Варлина, этот идиот все равно лез в клетку со львом, желая испытать судьбу, да или нет. Да если не вернуть деньги, то в лучшем случае Брукса просто прирежут, а в худшем... Поговаривали о подземельях под городом, что тянулись до самого замка Нот. Ими и владел Варлин, обделывая в них свои тёмные делишки, и избавляясь от самых ненужных свидетелей. Хоть сто лет ищи, все равно не отыскать человека в многочисленных лабиринтах, которые построили гномы до прихода льдов. Также ходили слухи, что сама графиня Равена, спускаясь по ночам, развлекалась под землёй. И эти развлечения были очень жестокие.
В таверну вошло два стражника в кожаных доспехах, поскрипывая при каждом движении, громко переговариваясь. Они прошли мимо, обдавая вонью застарелого пота, устремляясь к соседнему столику. Один из них, Матиас, с брезгливостью сгрёб Зелёную соплю, а после бросил на заплёванный пол, не сильно пиная Штефана под рёбра. Пьянчуга даже не повёл усом от такого грубого обращения, продолжая спать, пуская из носа сопли.
- Эльга! Два пива. А также колбасок. Да скажи Яну, чтобы выбирал более жирные. Если снова подаст сухие, то я из него самолично вытоплю жир.
Людвиг прислушался. Стражники разговаривали о новых караванщиках, которые прибыли в город. Обсуждали некую белокурую девку на коне, а также то, что на этот раз торговец Торлин не сопровождает свои товары.
- В чём причина? - поинтересовался Дитер, более молодой, принимаясь за еду, когда Эльга принесла заказ.
- Что-то с брюхом у него, - прочавкал Матиас. - Вроде черви завелись, вот и слёг торговец.
- Предупреждал я ведь его, чтобы не жрал так много.
Напарник согласно кивнул, выуживая двумя пальцами из кувшина поджаристую колбаску, истекающую пахнущим жиром. Он впился в один край, яростно начиная жевать, работая челюстями. Горячий сок брызнул на стол, на одежду, в пиво, но мужчина не обратил на это внимания. Еда оказалась чертовски вкусной, а главное жирной, как и любил стражник.
- А что за девка?
- Да белокурая такая, его племянница. Задница округлая, а груди, что тебе яблочки из графского сада. На морду, правда, не особо, но это и не важно.
- Так она там главная?
- Она, и ещё один тип, хранитель по имени Алдуин. Довольно мерзкий, смотрит, словно я ему что-то должен. Распоряжается всеми, да и этой бабой тоже.
- Жених?
Навряд ли. Похоже, она его ненавидит, если судить по бросаемым на него взглядам. Такая и зарежет, зазевайся вдруг.
Со стороны раздался голос, когда чавканье прекратилось.