Александр Накул – Наш сосед – викинг (страница 3)

3. Сага о двенадцати рунах из священного города Йорсалир

Почти весь посёлок собрался на этой площади. Они стояли подковой, а перед ними, спиной к морю, стоял, окружённый своими людьми, тот самый лысый старик, которого юный викинг заметил на корме.

Старик изменился настолько, что юный викинг не сразу его узнал. Теперь он был в новой, светлой мантии с оторочкой, вышитой золотыми крестами. В руке он держал диковинную палку, выше головы и загнутую на конце, как рыболовный крюк. А голову старика венчала странная высокая шапка, похожая формой на колос. На шапке был вышит ещё один золотой крест.

Лысый держал увенчанную голову так высоко и смотрел так значительно, как если бы все конунги мира сложили мечи к его ногам. И на мгновение даже показалось, что море – лишь продолжение его верхней мантии.

Он что-то говорил величавым и важным тоном, как это делают скальды. Ветер относил звуки прочь, в сторону моря, так что Ари не мог разобрать ни слова. Но его слушали не отрываясь, словно завороженные. Видимо, старик в незнакомой шапке говорил что-то не только важное, но и величественное.

Люди в сером, что прибыли вместе со стариком, тоже были здесь. Они стояли чуть поодаль.

Ярл Харальд затесался среди них. Осувшийся, усталый и по прежнему в том же подшлемнике, пропитанном кровью. Он выглядел настолько плохо, что почти не выделялся на фоне этих странных людей с решительными лицами и жадными глазами.

Сначала Ари подумал, что это народное собрание, иначе называемое тинг. В полукруге стояло так много взрослых и бородатых мужчин, словно и не было никакого кровавого похода. Но в толпу затесались и женщины, и дети. Их никто не прогонял. Значит, это был не тинг, а что-то другое и незнакомое.

Ари побежал на площадь, попутно напоминая себе, что как только он подбежит ближе, надо перейти на шаг, чтобы как можно незаметней смешаться с толпой. Если он всё сделает правильно, никто и не заметит, что он опоздал.

Но тем и страшно быть проклятым. Когда ты проклят, всё идёт не так, как положено. В самый неожиданный момент твой план ломается, как кость под ударом дубины. И когда кажется, что хуже некуда – судьба наносит новый удар. Так что юный викинг чувствовал себя ещё отвратительней, чем когда увидел корабль..

Как можно забывать про собрание? Или, что ещё хуже, даже ничего про него не знать? Такое простительно тупому хуторянину, но не будущему ярлу.

Уже со склона он разглядеть, что там собрался почти весь посёлок – а он даже не слышал, что нужно придти. Так он потеряет остатки уважения. В Сальсбрюке очень редко что-нибудь происходит. Вот почему все так заботливо хранят в памяти, кто чем оскандалился, с самого рождения и много лет после смерти. Он и сам любил послушать такие рассказы из жизни чьих-нибудь бестолковых предков – разумеется, если эти предки были чужими.

Наверное, они шли, даже из дальних хуторов и оврагов на другой стороне острова, желая устроить пир и поглазеть на трофеи, а может и урвать что-то, когда добычу будут делить.. Но известия о тяжёлых потерях и странной победе А ещё, никто не хотел тратить припасы – ведь погибло много мужчин, а значит многие работы так и никто и не сделает и следующие годы будут скудными. Конечно, хуторяне говорили, что Длиннобородый созывает на морские приключения тех бедолаг, кто без дела мается на твёрдой земле. Но и они любили тот час, когда делят добычу, и прятали в сундуках чужие трофеи, которые заполучали прямо на пиру, в обмен на бочонки ставленного мёда. Осенью будут нужны любые работники, а из свободных на острове только и остались, что женщины и ребята вроде Ари и даже ещё младше.

Погода тоже смущала. Буря словно приглядывалась к людям и не могла решить, в какой момент ударить по ним побольнее. И дождь накрапывал нерешительно, так, что все чувствовали, как падают капли, но никто не покрывал голову.

Ари осторожно, на цыпочках, протискивался в толпу. Он мог бы сказать, что ему повезло – завороженные речью односельчане не обращали на него никакого внимания. Он и сам не заметил, как очутился в первом ряду, прямо напротив лысого в мантии. Пришлось остановиться и начать слушать.

Человек в странной шапке что-то говорил. Ари попал к середине его рассказа, и всё равно было интересно.

Главного героя, который был посланцем некоего безымянного бога, схватили враги и собирались казнить. Ари предположил, что посланцу кровавого орла, и такое обращение с послами станет отличным поводом к войне, в которой проявят себя многие герои, особенно юные.

Ари любил, если в сагах действовал кто-то ближе к его возрасту – это доказывало, что и в шестнадцать можно быть прославленным викингом.

Но увы, никаких кровавых орлов. У них, в Йорсалире, были другие обычаи. Посланца вывели за город и прибили за руки к перекладине высокого столба, так, что он повис, как чайка, между небом и землёй.

Только сейчас Ари заметил, что один из прислужников старика держит длинную палку, а к ней привязан крест с именно так прибитым человеком. Видимо, это и был тот самый посланец.

Юный северянин не смог удержаться от самодовольной улыбки. Он достаточно хорошо знал жизнь, чтобы понять от чего – человек в таком положении тоже умрёт, и довольно мучительно. Кровь будет отливать от рук и медленно сдавливать лёгкие, пока бедолага не задохнётся. Конвульсии будут продолжаться достаточно долго, чтобы вселить ужас во всех, кто на это смотрит.

Ари уже корил себя за то, что пропустил начало. Это было очень жестоко и очень интересно. Однако ему было непонятно, почему безымянный бог отправляет послов, вместо того, чтобы явиться лично, как это делают Один и Тор. К нему, настоящему богу, отнеслись бы с большим страхом. И никто бы не рискнул его к столбам приколачивать.

Но Ари не успел спросить. Потому что началось самое главное.

Как только посланец безымянного бога умер, наступил мрак, разорвался занавес в кругу святилища и мёртвые полезли из могил. Так что жрецы в ужасе побежали из места для жертвоприношений. В тот день были потеряны могучие руны урим и туммим, и их по сей день не нашли – поэтому их и нет даже в полном футарке.

Тем временем его верные дружинники из свиты посланца стояли на месте казни, чтобы снять тело и совершить положенный ритуал. И тут столб, к которому он был приколочен, согнулся под тяжестью мёртвого тела – ведь все знают, что мёртвые тяжелее живых.

Оказалось, что посланец, умирая повешенным, как Всеотец Один на Иггдрасиле, обрёл те самые Двенадцать Рун, что составляют Слово Могущества. Двенадцать дружинников схватили эти двенадцать рун и стали настолько могучи, что легко перебили вражеских солдат и захватили город Йорсалир, после чего убили там всех колдунов. Ведь убийством посла они оскорбили самого безымянного бога!

Потом эти дружинники собрались на тинг, избрали первого епископа, и решили разойтись по двенадцати землям, чтобы привести их к покорности безымянному богу и забрать много богатой добычи из храмов ложных богов. Епископ одобрил этот мудрый план и эти двенадцать отважных викингов отправились в путь, а с ними было восемьдесят слуг и родичей.

И вот уже много столетий они покоряют город за городом и никто не в силах устоять перед посланцами безымянного бога. Тысячи языческих идолов разбито, тысячи языческих богов низвергнуты в изначальную бездну. Два столетия назад признал его власть конунг датчан. А теперь и норвежский конунг Олаф отверг слабосильных колдунов и в союзе со славным императором Оттоном перешёл под покровительство безымянного бога, чьё могущество куда выше, чем у Одина или Тора. Воин, что призывает безымянного бога и имя его посланника, легко сокрушит тех, кто отдал себя в покровительство Одину. А земледелец, взывая к нему, непременно получит богатые урожаи.

Но куда важнее призывать имя его казнённого посланника. Потому что он тоже бог, но воплотившийся. Он ходил по земле, видел дела людей, совершал подвиги и великие чудеса и определил закон – как жить и как умирать.

К тому же, именно посланник принёс могучие руны, которые позволяют его слугам совершать великие чудеса и определять, куда ты попадёшь после смерти – на изобильные пастбища или в гниющий мрак Хель.

Потому конунг Олаф и приказал всем ярлам и бондам чтить лишь безымянного бога, и ничего не просить у старых богов. Ведь Один, Тор и все остальные на самом деле и не боги вовсе, а лишь древние правители, которые овладели тайнами магии и совершили удивительные дела. Позже потомки сложили о них невероятные саги.

Тот из ярлов, кто поклонится кресту, получит два, три, четыре фюлька из рук конунга. Те же, кто не поклонится, отправятся в гости к старым богам, от меча или верёвки. Таков новый закон.

Те же, кто не станет подчиняться закону и будет подбивать народ к мятежам, пусть трепещут, Ибо в союзе с конунгом Олафом – самый могучий из богов и самый могучий из земных правителей. С их благословением и союзными викингами от сокрушит любого непокорного ярла или бонда и казнит его публично, чтобы все убедились, насколько бессильны старые боги.

Доверяешь Одноглазому больше, чем Безымянному? Вот и вздёрнут тебя на верёвке во славу конунга и поскачешь ты к Одноглазому во весь опор.

– Епископ Осмунд учился в школе многословного города Бремена,– добавил ярл,– и его учитель был учеником другого учителя, а тот – третьего, и вся эта цепь тянется до одного из этих двенадцати. Только я не помню точно, как этого из двенадцати звали. Имя уж больно чужеземное.