Александр Надысев – Бич Кавказа (страница 4)

– А как же Грузия?

Лазарев ответил:

– На помощь Грузии пойдёт наш полк.

Глава 5. Царь Георгий

В Грузии траур. В январе 1798 года умер царь Карли-Кахетии Ираклий II, и трон занял его сын Георгий XII. Он сразу озаботился восстановлением сожжённого Тифлиса и стремился к единству грузинского и армянского населения страны. А ещё он просил у России исполнения обязательств по Георгиевскому трактату от 1783 года, согласно которому было предусмотрено введение в Тифлис русских войск с целью покончить внутреннюю смуту среди многочисленных княжеств и ханств. И традиционно просил принять многострадальную Грузию в подданство России.

В том же году Иван Петрович Лазарев был произведён в генерал-майоры и назначен шефом 17-го егерского полка. Сразу в этот полк был переведён Пётр Котляревский, да ещё с производством в офицеры. Ему все завидовали:

– Везёт же мальчишке.

И только ветераны, подкручивая свои усы, говорили:

– Будет из него знатный офицер. Вот увидите!

– Что, не верите?

– Да, уже он славится в полку стойким характером и проницательным умом.

***

Покорив по пути Бакинское, а затем Кубинское ханства, корпус графа Зубова вышел в северные земли Персии, и стал неспешно переходить через стремительную и очень широкую реку Самур. Её дикие воды сбивали с ног солдат, а ведь ещё нужно было переправить орудия и обоз. Вот где были настоящие, самые тяжёлые испытания и, особенно, для молодых егерей. Котляревский, в составе своего полка, не только справился с этими трудностями сам, но помогал егерям переправляться через бурные потоки реки. Вот где он вспоминал добрым словом и благодарил своего благодетеля Лазарева, научившего его плавать. Переправившись через реку, граф Зубов велел отряду под командованием генерала Корсакова идти вверх по течению этой реки на помощь грузинскому царю Георгию.

– Теперь-то куда нас понесло? – удивлялись егеря. – Давай-ка спросим Петра Котляревского, может он знает.

– Знамо дело, Корсаков ведёт нас в Кахетию, – нахмурился Котляревский. – Будем выручать царя Георгия.

– Надо ж.

Вскоре отряд Корсакова дошёл до крепости Гянджи и осадил её. Джават-хан, повелитель этой крепости, не ожидал русских и, клянясь в верности, сдался без сопротивления. Корсаков с отвращением глядел на юлившего перед ним хана и думал: «Не верю я этой азиатской лисе. Жаль, что не имею приказа, а то бы выслал его в Россию от греха подальше!»

Но неожиданно гонец принёс сообщение о смерти императрицы Екатерины Великой и приказ нового императора. Корсаков, немедленно собрав офицеров, разъяснил ситуацию:

– Нам осталось только закрепить военный успех мирным договором с Персией, но со смертью императрицы Екатерины всё круто изменилось, и наш новый император Павел приказал нам выйти из закаспийской области Персии.

– Как же так? Не дошли до Тифлиса!

– А вот так, – остановил крики офицеров Корсаков. – Возвращаемся в Россию!

***

В это время грузинский царь Карли-Кахетии Георгий XII нервничал. Он понимал, что его многострадальная Грузия не выживет без России, и просил императора Павла возобновить переговоры, и послать русские войска в Тифлис. К счастью русский император согласился, и велел генерал-майору Лазареву со своим полком отправиться через Кавказский хребет в Грузию, и тот незамедлительно пошёл в поход. Он ехал впереди полка на своей любимой лошади по каменистой дороге и переживал. Ведь совсем недавно он потерял жену и малолетнюю дочь, и теперь единственным близким человеком оставался его адъютант Петя Котляревский, который старался изо всех сил успокоить своего покровителя. Отряд Лазарева остановился на берегу ручья недалеко от Тифлиса, и встал на ночь лагерем. Расположившись в палатке, Котляревский пристал к Лазареву с вопросами:

– Иван Петрович, что нас ожидает в Тифлисе? – расспрашивал он, пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей. – И рады ли нам грузины?

– Грузинский царь зовёт нас на помощь, – ответил Лазарев, – но не все в Тифлисе этому рады и возможно будут военные действия.

– А как бы поступил Суворов? – спросил Пётр, тут же достав из кармана записочку, с выражением прочитал суворовскую цитату:

«Неприятель нас не чает, считает нас за сто верст, а коли издалека, то в двух и трехстах и больше. Вдруг мы на него как снег на голову. Закружится у него голова. Атакуй, с чем пришел, чем бог послал! Конница начинай! Руби, коли, гони, отрезывай, не упускай!»

– Лихо! Но до этого, я думаю, в Тифлисе не дойдёт! А если бы город был вражий, то тогда только так и надо действовать! – рассмеялся Лазарев. – Что нравиться Суворов?

– Очень, – ответил Пётр. – Говорят, он книжку написал о том, как уметь воевать!

– Да, написал, – ответил Лазарев, – книга называется «Наука побеждать».

– Вот бы почитать.

– Разве не знаешь, ведь в войсках Зубова переписанные строчки из этой книги ходили по рукам, – рассмеялся Лазарев. – Да я сам много чего выписал.

– Мне досталось списать только одну мысль, которую вам зачитал, – посетовал Пётр.

– Ладно, почитаем вместе.

И Лазарев достал свои записи и стал читать:

«Береги пулю на три дня , а иногда и на целую кампанию, когда не где взять. Береги пулю в дуле! Трое наскочат – первого заколи, второго застрели, третьему штыком карачун. Остальным давай пощаду. Грех напрасно убивать, они такие же люди ».

А вот ещё:

«Обывателя не обижай: он нас поит и кормит. Солдат не разбойник . Неприятель бежит в город – его пушки обороти по нём».

– Это так и было при взятии Дербента, – воскликнул Петр.

– Точно! А вот читаю дальше:

«Три воинские искусства. Первое – глазомер. Второе – быстрота. Третье – натиск».

–Здорово, да? Золотые слова Суворова! – раскраснелся Лазарев. – Знаешь, все его рекомендации жизненно важные и получены в опыте многолетних сражений. Я выделяю три момента:

1. Основа войска – это солдат и особое внимание к его тренировкам и здоровью, боевому духу и моральному состоянию. Солдат тренировать практически все свободное от сражений время, и занятия должны быть максимально приближенными к условиям боя.

2. Наступательная тактика – это активный маневр, атака и натиск. Сейчас как ружья заряжаются? Долго. Поэтому две цепи противников выстраиваются друг напротив друга на расстоянии выстрела и наносят друг по другу ружейные залпы. Глупо! А Суворов призывает:

«Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко. Пуля обмишулится, а штык не обмишулится. Пуля – дура, а штык – молодец».

«При всяком случае сражаться холодным ружьем. Действительный выстрел ружья от 60 до 80 шагов; ежели линия или часть ее в подвиге (т. е. в движении) на сей дистанции, то стрельба напрасна, а ударить быстро вперед штыками».

– Так и надо! – воскликнул Котляревский.

– Конечно, пока противник делает залп и заряжается для следующего, русские солдаты бегом преодолевают расстояние прицельного огня 60 шагов и переходят в штыковую атаку, прорубая бреши в строю врага. Начинается паническое отступление – и тогда в дело вступала кавалерия. Так что тактика Суворова заключалась чаще всего в ударе и мощном натиске на слабое место строя, как правило, на фланг.

3. Третья составляющая суворовской науки – невероятная скорость передвижения войск не только в бою, но и на марше.

Лазарев увлёкся:

– Вот эти три главных элемента: подготовка, натиск, скорость, и составляют суворовскую «Науку побеждать». Его книга – об организации тренировок, маневрах на поле битвы, и правилах воинского быта, В ней всё, что нужно русскому солдату, в ней сам дух суворовских побед – неукротимой, энергичной целеустремленности.

– Эх, мне бы знать такую науку, – взволновался Пётр.

Лазарев поспешил его успокоить:

– Ты, конечно, можешь переписать мои записи, но я достану настоящую книгу, и по ней буду учить егерей воевать.

– Буду ждать книгу, – ответил Пётр. – А ваши записи всё же перепишу.

– Переписывай, – ласково посмотрев, ответил Лазарев, – но не ночами, скоро Тифлис. Там у нас будут настоящие дела!

Глава 6. Тифлис

Русские солдаты 17-го егерского полка за 36 дней форсированным маршем перешли через Большой Кавказский хребет, и 26 ноября 1799 года вступили в Тифлис. Встреча прибывших войск сопровождалась необычайной торжественностью. Грузинский царь Георгий XII вместе с царевичами и многочисленной свитой лично встретил генерал-майора Лазарева хлебом-солью перед городскими воротами. Разместившись в Тифлисе, Лазарев сразу послал адъютанта Котляревского к царю с секретной миссией, и тот прекрасно с этим справился. И теперь он часто стал выполнять секретные поручения своего командира, а первый министр Ковалевский обзавидовался деятельности Лазарева и стал доносить на него. Но Котляревскому удалось достать подложные письма Ковалевского, и этот доносчик был тут же отозван в Россию, а Лазарев принял его дела до прибытия генерала Кнорринга.

В это время вступил в Тифлис полк генерал-майора Гулякова, и встал под начальство Лазарева, круг деятельности которого значительно расширился, а Котляревскому пришлось вести всю его переписку военную и гражданскую. Лазарев нахваливал адъютанта, а тот старался изо всех сил. Он писал письма ясно, коротко и хорошим слогом, точно излагая суть событий. Котляревский часто отпрашивался в разведку, участвовал в стычках с лезгинами и везде проявлял себя блестяще. Лазарев, донося о победах над лезгинами своему начальнику генерал-лейтенанту Кноррингу, указывал на отличную службу Петра Котляревского.