Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 44)

— Возможно.

— Не говорите это слово.

— Но если оно врет, надо выяснить кто написал. Если нет — надо понять, кто украл у тебя биографию.

Руднев держал пистолет еще несколько секунд.

Потом рука дрогнула.

Не опустилась полностью.

Но стала ниже.

И в этот момент снаружи раздались шаги.

Тихонов погасил фонарь.

Все замерли.

Голос снаружи сказал:

— Артём Сергеевич, не стреляйте. Я одна.

Женский.

Марина узнала первой.

— Виктория.

Дверь открылась.

Виктория Савельева вошла без приглашения, в темном плаще, с мокрыми волосами, собранными назад. На лице — ни страха, ни удивления. Только усталость и холодная уверенность человека, который шел сюда не за случайной находкой.

Тихонов поднял пистолет.

— Еще шаг — и я наконец испорчу Савельевым семейный вечер.

Виктория даже не посмотрела на него.

Она смотрела на Волкова.

— Вы нашли список.

— Вы знали, что он здесь.

— Предполагала.

— Почему не сказали?

— Потому что тогда вы пришли бы раньше.

— А вам нужно было позже?

— Мне нужно было, чтобы вы пришли после утверждения.

Волков понял.

— Чтобы список нашел не сотрудник сочинского управления. А новый координатор.

— Да.

Марина резко сказала:

— Вы все друг друга стоите.

Виктория посмотрела на нее.

— Нет. Некоторые стоят дороже. Поэтому вы еще живы.

Рябой поднялся.

— А можно без аристократического хамства в часовне?

Виктория впервые посмотрела на него.

— Вы Никита Рябой.

— Да.

— В списке есть Денис Ермаков?

Никита не ответил.

Ответ был у него на лице.

Виктория кивнула.

— Значит, Лагутин успел.

Волков сказал:

— Вы знаете, где Денис?

— Знаю, где он был после 2019-го.

— Где?

— Там, где людей учат жить с чужой биографией.

Руднев резко поднял голову.

Виктория повернулась к нему.

— Кирилл Михайлович, вы хороший проводник по чужим коридорам. Но сейчас мы в лесу.

— Вы не будете определять маршрут, — сказал он.

— Уже определила. Ваше старое имя — Кирилл Горин.

Руднев побледнел.

— Заткнитесь.

— Вы знаете людей, которые вас вырастили. Но не людей, которые вас оформили.

— Я сказал — заткнитесь.

— Вы не просто ребенок Горской, — сказала Виктория. — Вы доступ к Белозёрову. Поэтому вас вырастили правильно.

Руднев сделал движение, но Тихонов оказался рядом.

— Не надо. Очень прошу. Мне не хочется бить человека в момент биографического кризиса.

Снаружи послышался мотор.

Потом второй.

Не близко.