Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 30)

— Да.

— С кем?

— С Мариной.

Тихонов выругался.

Волков уже шел к выходу на крышу.

Руднев догнал.

— Подождите группу.

— Нет.

— Там может быть вооруженный контакт.

— Тогда тем более не ждите.

Они выбрались через металлическую дверь, выломанную изнутри.

Дождь бил в лицо.

Крыша была плоская, покрытая темным битумом, с лужами, вентиляционными коробами и низким парапетом. Вдали мигали огни города. Ближе — соседний корпус, соединенный с этим узким металлическим переходом без нормального ограждения с одной стороны.

На переходе стояли трое.

Рябой.

Марина.

И мужчина в черной куртке, который держал Марину за руку.

Не как заложницу.

Как человек, который тянет ее вперед быстрее, чем она готова.

Никита обернулся первым.

— Волков?!

В голосе было всё: злость, облегчение, недоверие и желание послать к черту, которое задержалось только потому, что ситуация была неудобной.

Марина тоже увидела Волкова.

Мокрые волосы прилипли к вискам, в руке телефон. Она выглядела не испуганной, а яростной.

— Не подходите! — крикнула она.

Но говорила не Волкову.

Мужчине в черной куртке.

Тот остановился на середине перехода и повернул голову.

Волков не знал его лица.

Но понял сразу.

Андрей Лагутин.

Не по фотографии. Здесь он был старше, суше, с серыми волосами у висков, короткой бородой и глазами человека, который долго жил без права расслабиться.

— Быстро, — сказал он.

Голос был тот же.

С аудиозаписи.

— Лагутин, — сказал Волков.

— Значит, Грачёв еще говорит.

— Пока.

— Недолго.

Марина резко посмотрела на Лагутина.

— Вы сказали, что хотите помочь.

— Я и помогаю.

Рябой крикнул:

— Отлично помогаете! Нас чуть не приняли внизу, потом вы тащите нас на крышу, а теперь стоите как злодей из плохого сериала!

— Никита, заткнись, — сказала Марина.

Лагутин не посмотрел на него.

— Волков, отзовите своих.

— Они не мои.

— Уже ваши.

Фраза ударила точнее, чем должна была.

Марина услышала.

Ее взгляд стал холоднее.

— Вы приняли должность? — спросила она.

Волков не ответил.

Этого хватило.

— Понятно.

Тихонов тихо сказал:

— Не лучшее время для семейной драмы.

Лагутин поднял правую руку.

В ней был не пистолет.

Флешка.

Обычная маленькая флешка с красной меткой.

— Здесь часть ответа.

— На что? — спросил Волков.

— Почему Михаила нельзя отдавать никому из них.