Александр Муро – Кровь на погонах (страница 48)

Зайцев замолчал.

Волков наклонился ближе.

— Андрей, ты опять путаешь варианты.

— На складе, — быстро сказал тот. — В старом электрощитке. Там регистратор. Но нам сказали забрать только карту.

— Эту?

Он показал найденную карту памяти.

— Да.

— Это единственная копия?

— Не знаю.

— Кто сказал?

— Через телефон.

— Номер?

— Удален.

— Телефон где?

— У второго.

Волков встал.

Из корпуса вышел Тихонов, ведя второго мужчину. У того была разбита губа и очень обиженное лицо человека, который не успел убежать от собственной глупости.

— Этот неразговорчивый, — сказал Тихонов. — Но телефон у него есть.

— Электрощиток на складе, — сказал Волков. — Регистратор.

— Понял.

Тихонов подтолкнул задержанного к Зайцеву и защелкнул обоих наручниками на металлической трубе у лестницы.

— Сидеть. Кричать можно, но бессмысленно.

Они пошли к складу.

Электрощиток нашли за ржавой дверцей в подсобке. Внутри действительно стоял маленький видеорегистратор, подключенный к двум камерам: одна смотрела на хозяйственный двор, другая — на нижний выезд. Индикатор мигал.

— Работает, — сказал Тихонов.

— Пока.

— Забираем?

— Да.

— Официально?

— Потом оформим как случайную находку.

— Я очень люблю законность задним числом.

Он отключил устройство и завернул в пакет.

Волков вставил карту памяти в маленький переходник, который Тихонов носил в машине, как другие носили зажигалку. На экране планшета появились файлы.

Последняя запись.

Двор. Серый день. «Киа» у верхнего въезда. Рябой идет к пищеблоку, оглядывается, держит камеру. Через несколько минут заезжает чёрный микроавтобус без номеров. Из него выходят трое. Один остается у машины. Двое идут внутрь.

Камера без звука.

Через семь минут Рябого выводят.

Он идет сам, но странно. Не сопротивляется, но и не свободен. Руки перед собой. Возможно, связаны. Лицо бледное. Камеры в его руке нет.

За ним идет человек в тёмной куртке.

Лица почти не видно.

Но походка была спокойная. Не охранник. Не бандит. Не исполнитель, привыкший брать силой. Он шел как человек, который знал, что сопротивления не будет, потому что всё уже объяснено.

У микроавтобуса Рябой останавливается.

Человек в тёмной куртке наклоняется к нему и что-то говорит.

Рябой отвечает.

Потом человек поворачивает голову в сторону камеры.

На секунду лицо попадает в кадр.

Размыто.

Но достаточно.

Сухое лицо. Очки. Высокий лоб.

Тот самый человек с обрезанной фотографии.

Тот самый человек с комиссии 2014 года.

Тихонов тихо сказал:

— Вот и учитель.

На записи человек в очках спокойно поднял руку.

Не в камеру.

Кому-то за кадром.

После этого микроавтобус уехал через нижний выезд.

Файл оборвался.

Чёрный экран.

Волков смотрел на него ещё несколько секунд после конца.

— Теперь у нас есть лицо, — сказал Тихонов.

— Нет.

— В смысле нет? Вот же.

— Теперь у нас есть причина, почему это лицо захотят стереть.

Телефон Волкова завибрировал.