Александр Можаев – Великий посад Москвы. Подлинная история Китай-города (страница 36)

Внешний и внутренний фасады восточной линии Нового Гостиного двора

Над Красными воротами размещалась закладная доска с золочеными буквами, текст которой, датированный 1664 г., также приводит И. К. Кондратьев. Автором постройки исследователь называет «тяглеца Больших Лужников Панкратия Яцкого». Однако Н. А. Бакланова, цитируя подрядные записи, называет строителями Спиридона Кобелева, Дмитрия и Алексея Костоусовых, Алексея Королькова, Любима Никитина, Кузьму Порывая и Ивана Дмитриева, работавших под надзором дьяка Аверкия Кириллова.

Над воротами «были устроены две жилые палаты в шесть сажен, с сенями, а над ними еще одна палата в три сажени, окруженная каменными перилами с лестницей, ведущей вниз». Ворота были украшены резьбою, каменными столбами-кубышками («оловенниками»), изразцами в ширинках бордюров. Декор и простенки с обеих сторон были выкрашены яркими красками, надвратную палату и башню расписывали мастера-«травщики». Также изразцами и красками были украшены ширинки бордюров внутренних галерей двора.

Дворовые фасады двух южных, западного и северного корпусов.

Чертеж 1740-х гг.

К сожалению, мало известно о том, как выглядели внешние фасады «каменных кладовых анбаров и лавок» Нового Гостиного двора. На плане 1775 г. со стороны Ильинки показаны три ризалита, меж которыми тянутся навесы Панского ряда. Одноэтажные, пристроенные снаружи харчевни и лавки на погребах также располагались вдоль Рыбного ряда (Хрустальный переулок). Сохранился «шведский» чертеж фасада восточной линии, но она изначально отличалась от прочих. Здесь, по сторонам Красных ворот, размещались административные здания: Приказ Большого прихода и Большая таможня.

Основной архитектурной темой ранних Гостиных дворов России были внутренние аркады. Есть версия, что этот принцип устройства мог быть принесен с Востока, т. к. подобным образом были устроены караван-сараи Средней Азии[245]. Дворовый периметр Нового Гостиного двора образовывали двух-трехъярусные корпуса с арочными торговыми галереями, посередине находились большие городские весы под шатровым навесом. На чертежах из альбомов Берхгольца[246] подробно зафиксированы развертки по всем четырем сторонам двора.

Комплекс насчитывал 166 торговых лавок и 21 жилую палату. Сплошные аркады во втором и третьем ярусе опоясывали двор с южной, западной и северной сторон. Самая длинная западная секция состояла из 38 членений. Южную границу образовывали два корпуса, правый из которых стоял с заметным отступом и, вероятно, включал в себя более раннюю постройку на северной стороне Старого Гостиного двора. Открытая лестница на галереи второго яруса располагалась в северо-восточном углу двора. В подрядах говорится о 14 лестницах под сводами, ведущими на внутренние галереи. Вероятно, это внутренние лестницы в самих зданиях, во всяком случае, на чертежах, помимо входных дверей в помещения нижнего этажа видны восемь широких арок, за одной из которых явно прорисованы ступеньки. На чертеже также видны проемы под треугольными фронтонами, в трех местах разделяющие аркаду третьего яруса, – вероятно, они предназначались для подъема товаров.

В 1667 г. под надзором того же Аверкия Кириллова началось строительство Гостиного двора в Архангельске[247]. Архангельский Гостиный двор – упрощенная реплика московского, его торговая галерея на один ярус ниже, а внутренний фасад не имеет развитого межэтажного карниза. Но обрамления аркад поребриком и ширинками точно такие, как на приводимом московском чертеже.

Помимо основной оптово-розничной функции корпуса Гостиного двора исполняли и другие роли, так или иначе связанные с торговлей. В 1670 г. место Большой таможни занял перемещенный из Кремля Сибирский приказ, ведавший поставкой и оценкой сибирских сокровищ, в том числе соболиных шкур (его палата, размещавшаяся на восточной стороне двора, была более ранней усадебной постройкой, и потому мы расскажем о ней отдельно). Еще одно госучреждение размещалось по другую сторону ворот, на углу Ильинки и Введенского переулка. В 1672 г. вышел указ об учреждении на Новом Гостином дворе, в бывших помещениях Большого прихода, Новой (Нижней) Аптеки, где разрешалось «продавать всякие спирты, водки и всякие лекарства всяких чинов людям». В связи с этим в 1673 г. каменщиком Васькой Клестенком со товарищи за счет разборки внутренних стен были объединены три старые палаты и устроены «к Новой аптеке в прибавку» окошки, перила, «всход» – может быть, деревянный – с улицы и крыльцо со двора. Вероятно, портал именно этого всхода изображен на рисунке из собрания Берхгольца справа от главных ворот, со стороны переулка. Глухой простенок над ним намекает на то, что крыльцо могло иметь рундук либо скатную кровлю. На рисунке дворового фасада изображены открытая лестница крыльца и примыкающие к ней «перила» – парапет галереи.

В 1675 г. произошел пожар, связанные с ним документы уточняют, что в трех палатах под шатром (вероятно, две во втором и одна в третьем ярусе башни) жили аптекари, севернее ворот («промеж шатра и аптекарской палаты») располагались амбары, под ними ледники, а сверху, на сводах амбаров, – баня, которую поставил для себя аптекарь Яган Гутменш. Новосельский также уточняет, что Питейная палата Аптеки занимала угловое помещение нижнего этажа, так как в нее была устроена дверь из примыкающей с улицы лавки, «крайней на Илинский крестец»[248]. Но в то же время в подряде на перестройку палат, в которые вели крыльца, указано «по перилом заделать наглухо для водочного сидения» – вероятно, речь идет о расширении или изоляции комнат, обращенных на галерею второго этажа. Это значит, что нижний (лавочный) и второй аптечный ярус могли иметь раздельные барные стойки.

Также в 1673 г. была сделана «от Новой Аптеки через улицу каменная решотка», либо «ворота каменные у Гостиного Двора у Новой Аптеки через Ильинскую улицу»[249]. Не вполне ясен смысл строительства некой преграды с воротами поперек Ильинки меж зданиями Гостиного двора и Троицкого подворья. Однако слово «решотка» позволяет предположить, что речь идет о каменной версии традиционных решеток, которыми на ночь запирались московские улицы.

Можно вспомнить указ царя Федора Алексеевича 1681 г., предписавшего строить каменные ограды вдоль больших улиц, и сообщение о приеме запасов «на строение каменных стен по Тверской, да по Никицкой, да по Ильинской улицах» 1684 года[250]. Может быть, замена традиционной решетки на каменные ворота была началом этой программы? За неимением аналогов трудно сказать, как именно могла выглядеть такая преграда, но в подряде указано, что она была украшена «заплечки» с «ростесками». Появление ее именно в этом месте может быть объяснено тем, что решетки запирали отдельные линии Торговых рядов, а в данном случае так мог огораживаться внешний Немецкий (Панский) ряд Гостиного двора.

На важность этого места также указывает то, что именно здесь, у Нижней аптеки, к началу 1700 г. были выставлены первые образцы новогодних «украшений от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых», а в 1719 г. улица подле Аптеки была оснащена каменным мощением[251].

В XVIII в. Гостиный двор обветшал, в 1786 г. рухнули 15 лавок на Ильинке. В 1790 г. начался поэтапный снос комплекса для строительства нового по проекту Джакомо Кваренги. В 1990-е при реставрации этого существующего доныне здания были обнаружены отдельные фрагменты древней постройки, однако эти данные нигде не опубликованы и, возможно, даже не зафиксированы. Очевидцы рассказывали о раскрытии белокаменных кладок в уровне фундамента на углу Варварки и Хрустального переулка, но, похоже, этот фрагмент был не единственным. Вся архитектурная археология внутреннего двора уничтожена без исследования в 1996 г., несколько шурфов в его западной части выявили лишь части срубных построек. Можно надеяться на сохранность древних фундаментов под тротуарами прилегающих к Гостиному двору улиц и переулков.

27. Двор Шляковского (Сибирский приказ)

Рыбный переулок, 2

В 1670 г. место Большой таможни (к югу от Красных ворот Гостиного двора) занял перемещенный из Кремля Сибирский приказ. Сохранилась опись его палат, связанная с капитальным ремонтом 1695 г.[252] Поводом для составления описи стала совершенная невозможность «государевых и всяких дел делать», так как сквозь разселины в нижних сводах приказным людям поднимается «дым и чад великой», а сквозь верхние «сыплеца земля и вода каплет». К описи прилагается чертеж, который позволяет в общих чертах представить планировку этого здания, прямоугольного в плане, но усложненного множеством небольших пристроек. Сравнивая опись с фасадами из шведского архива, можно предположить, что Приказ был самостоятельным корпусом, отделенным от Красных ворот лавками в пять секций. Здание имело два каменных крыльца: переднее, оно же Розценное «у Красных больших ворот», и заднее, «что от церкви Введения». Про заднее уточняется, что оно имело шатер и «над крыльцом наверху 3 полатки»[253].

Палаты Сибирского приказа на чертеже 1695 г.

К заднему крыльцу примыкал обозначенный в описи собственный «отделеной» двор Приказа, отгороженный от основной гостинодворской территории забором. Его постройки мы видим на «шведских» чертежах дворовых фасадов: двухэтажный корпус справа от Сибирского приказа – это «6 анбаров каменных небольших где ставятца с товаром торговые люди». Они «зделаны в стене Гостина двора», то есть пристроены к его глухой уличной ограде. В юго-восточном углу участка находятся диагонально расположенные «ворота на улицу особые», а справа от них «у ворот сторожевая палатка».