Александр Морозов – «Грешник. Книга 1. Златоуст» (страница 4)
Глава I
Город мой – Златоуст – находится прямо у подножия Уральского хребта, который разделяет Европу и Азию, а граница эта проходит как раз по моему красивому городу. В общем, там у нас половина азиатов, а половина – европейцев. Я дописываю свою рукопись, сидя в тюремной камере вот уже почти 9 лет, и со слов своих знакомых мне известно, что город мой сейчас совсем не узнать. Что-то изменилось к лучшему, что-то ушло в небытие. Говорят, и пруд городской уже осушили, а я помню времена, когда я там на лодке рыбу ловил или сети воровал, кем-то установленные.
Если посмотреть с высоты птичьего полета на Златоуст, то увидеть можно будет одну только дорогу, которая петляет по лесам и среди гор, по берегу пруда, а уже вдоль этой дороги и построили свои дома жители моего города. А началось все с того самого времени, когда Демидовы в тех местах камень уральский и руду железную нашли. Они и привезли каторжан в те места, построили заводы металлургические и стали превращать Урал в опорный край державы, а людей закалять огнем и металлом, чтобы они не ломались и не сдавались никогда.
Когда мне было три года, первый раз в своей жизни я совершил поступок, который угрожал моей жизни только потому, что я сказал «сделаю». А было это в 1972 году, летом. Солнце, зелень; мы с моим другом Дориком познавали окрестности. По разрешению родителей мы должны были играть на стройке рядом с домом по адресу: улица Аносова, дом 237, но мы убегали со стройки и катались на трамвае, держа двери открытыми, а перед остановкой спрыгивали на медленном ходу.
Однажды мы решили поехать из своего района туда, куда едет трамвай. Мы там не были ни разу, и поэтому сами не знали, куда едем. Но поездка стала для нас приятным открытием и волнительным путешествием. В сторону центральной части города я ездил только с мамой, но сейчас я ехал один и в открытое окно ловил потоки теплого воздуха лицом, грудью, а с городского пруда веяло водорослями и рыбой. И вот мы приехали на городскую площадь, где начинались все пути, а, когда мы сошли с трамвая и решили ехать обратно, то поняли, что мы же не знаем, значение цифр. Нужен был трамвай № 3.
Хоть Дорик и был на год старше меня, но думать пришлось мне. Я уточнил у него: «Нам тройку надо?» Получив утвердительный ответ подошел к какой-то женщине с сумками и спросил: «Тетя, а это цифра № 3 ?». Она ответила «да» и я обрадованный подбежал к Дорику. Мы вернулись назад. Никто не узнал о нашем путешествии. Так мы продолжали кататься на трамвае по своему району и прыгать на ходу. Однажды мы ехали, как всегда, держа двери открытыми, и Дорик мне сказал: «Спорим, что ты не спрыгнешь на полном ходу?». А я тогда был молод и иногда говорил не подумав. Вот и в этот раз я ответить поторопился. «Спрыгну», — сказал я. А Дорик продолжал меня провоцировать: «Да не спрыгнешь, забоишься…» Я смотрел, как мелькала земля под ногами, и в голове у меня творилось что-то ужасное. Я не мог отказаться от своих слов, но прыгать было страшно. О том, что могу убиться, я не думал. На этом участке скорость была 40-50 км/ч. Я думал только, что мне надо прыгнуть, так как я сказал, что смогу прыгнуть. И я уже решил для себя, что больше с Дориком дружить не буду, но прыгнуть надо. И прыгнул… Конечно же сразу я запутался в ногах и упал на коленки и локти. Так я в шортиках и рубашке с короткими рукавами скользил по асфальту дороги, и мелкие камушки врезались под кожу. Когда я остановился, то сразу вскочил и побежал к матери на работу. Это я планировал даже перед прыжком, понимая, что будет нужна медицинская помощь. В детсаде у матери мне вынули камушки из под кожи и мяса на руках, раны на локтях и коленях промыли раствором марганца и перевязали.
Мамка у меня тоже любила пошутить и даже в Деда Мороза переодевалась на новогодние праздники в детском саду, где работала воспитательницей, и нянечкой, и ночным сторожем, чтобы только нас с Лехой одеть, обуть и прокормить, т.к. папаша наш всю свою зарплату пропивал или откладывал, на машину копил.
А однажды в Новый год, когда я был совсем маленький, я признал в Дедушке Морозе свою мамку по голосу и закричал около елки: «Мама, мама, ты чего в Деда Мороза нарядилась». Чуть всем праздник не испортил, т.к. все детишки думали, что это настоящий дед Мороз, который на оленях приехал с Севера. В общем, чтобы обман не раскрылся, дед Мороз – мама пошла на выход, не обращая внимания на мои претензии, почему Дед Мороз не приехал. Выйдя из группы, где все водили хоровод, она мне сказала: «Ну, ладно, ты меня раскусил, меня Дед Мороз попросил за него тут побыть, а то он сам напился и заблудился», — и добавила, — «а вот мешок у меня волшебный. Хочешь, я ему скажу пойти за мной, и он пойдет…» Около стены стоял красный мешок, в котором Дед Мороз подарки приносил. А я уже не верил, что мешок может ходить, если уж Деда Мороза нам подсунули фальшивого в такой день. Но тут мамка, не дожидаясь моего ответа, говорит мешку: «Мешок, мешок, иди за мной». И сама пошла по коридору, а мешок за ней попрыгал… Вот тут я на самом деле дар речи потерял и до сих пор не знаю, где моя мамка такой волшебный мешок раздобыла.
После этого случая я с Дориком больше не дружил.
В нашем городе Златоусте всегда были настоящие войны между уличными бандами хулиганов. В каждом районе была своя банда, а районов было в городе 6: «Вокзал», «Подоткос», «Город», «Метзавод», «Машзавод», «Гагарина» – все остальные были мелкие. Во время крупных драк обычно хулиганы объединялсиь со своими близлежащими соседями и дрались с «одной стороны». Продолжалось это до тех пор, пока я не вырос, и всех не объединил.
А было это так.
В нашем районе базировались «Вокзальские» и «Подоткосовские», которые дрались между собой
В те далекие времена мне было пять или шесть лет, и я со своими друзьями наблюдал за этой войной, сидя на школьном заборе, который время от времени разбирался, как конструктор, на отдельные колья, а уже эти палки разбивались на мелкие щепки о головы, спины, руки и ноги тех, кто разбирал этот забор.
В этих побоищах принимало участие по 30-40 человек регулярно с той и с другой стороны, — но были случаи, когда по договоренности между бандами собирались и по 200 человек с каждой стороны, это обычно привязывалось к каким-либо событиям: открытие катка, ледового городка — короче, праздник и массовая драка, стенка на стенку. Русская национальная забава. В Златоусте происходило это по любому поводу, а не только в Масленицу.
Драки «вокзальских» и «подоткосовских» случались в нашем районе и спонтанно, и организованно. Друг друга они били везде, где встретят, но бывало, что договаривались о дне и месте. Тогда собирались 50 человек, с одной стороны, и 50 — с другой. Как правило, договаривались драться на кулаках, без подручных средств, но в драке выигрывает тот, кто победил, а не тот, кто соблюдал договоренность. Главное было нанести больший ущерб противнику, поэтому «Подоткосовские» брали с собой цепи, другие железки, палки. И, когда банды сходились первыми рядами в бою, задние доставали оружие и оказывали поддержку, добиваясь перевеса.
Отступая под натиском «подоткосовских», «вокзальские» упирались в забор детского садика, на котором мы сидели, как воробьи, и наблюдали за боями. Только мы успевали спрыгнуть и отбежать, как забор разбирался на отдельные палки, и уже «вокзальские» бросались в бой с новой силой… В конце все-таки «подоткосовские» ломали ряды и сопротивление, и «вокзальские» отступали. Но тут толпы разъединялись проезжающим трамваем и уже «вокзальские» с криком «Ура!» бросались в атаку на «подоткосовских», и камнями, палками заставляли их отступить. Но те вновь строили свои ряды и заставляли «вокзальских» сдавать позиции и бежать.
Я болел за «своих» и мне было обидно, что они проигрывали. Но это была драка — кто-то должен был победить, а кто-то отступить.
Хочу заметить, что мои земляки вообще-то люди очень хорошие и, самое главное, любят общение.
По-серьезному собирались драться на каток стадиона «Металлургов». Туда вообще никто не ездил из других районов просто так покататься на коньках. Если ехали одни, то могли попасть под такую раздачу, что было худо.
А вот в выходной прогуляться по катку в компании двухсот человек – это другое дело. И когда на каток съезжались со всех районов поговорить и подраться, то каток был пуст, а друг против друга стояли две толпы с палками и цепями. Просто стояли и говорили между собой, пока не собирались в центре стадиона, где начинался бой, который также заканчивался победой одних и поражением других. Но уже на следующие выходные все проигравшие готовились к реваншу. И все повторялось снова…
Златоуст 81-83 гг.
Все эти банды время от времени дрались между собой, как я уже описывал, по поводу и без повода. И вот я подрос и стал пробовать свои силы на улице. В общем-то я всегда отличался от своих сверстников, и среди них мне конкуренцию, уже с первого класса никто не мог составить. А к седьмому классу я притащил домой гантели по 15 кг. И стал их каждый день тягать. Быстро нарастил мясо на руках и спине, решил из секции плавание пойти в секцию бокса, но решающее значение для принятия данного шага все-таки оказала на меня маленькая книжка, которую я прочитал и из которой узнал, что хороший боксер может одним ударом свалить любого человека, независимо от его веса и роста. В этой книге описывалась драка бывших боксеров, и на меня большое влияние оказали сцены боя, движения, апперкоты, ложные замахи, ложные движения корпусом. В то время я уже достаточно прилично играл в шахматы и имел звание кандидата в мастера. И тут я увидел в боксе, что это концентрация рассудка, стратегии, логики, быстроты реакции, техники, выносливости, силы и, самое главное, воли. И это меня покорило. Кроме того, я всегда любил смотреть на спарринги боксеров, которые дрались прямо как на витрине в ДСО «Локомотив». Кстати говоря, очень хорошая пропаганда здорового и спортивного образа жизни, нужно использовать такие спортзалы, где люди могут наблюдать прямо с улицы.