Скучно, скажешь? Ну что ж, может быть и так.
Жизнь, конечно, такая – она скучна.
Только все ж мечтается… Нда… Пустяк…
Санчо Панса всё же такой чудак.
***
Молись, Матрена, читай усопших,
Крести грешивших. Живущим в вышних
кажи смердящих, ненужных, нищих.
Гляди, Матрена, незрячей птицей
через приюты, через больницы.
Держи слабеющих белой дланью
И одесную сажай по краю
с собою рядом. С собою вместе
держи, Матрена, дурные вести.
***
Эльмаш зимой, конечно, не Брюссель.
Хотя и летом здесь не Копенгаген.
В июле съезжу в пионерский лагерь,
А в январе запью деньков на семь:
Шампанское, коньяк, портвейн и пр.
До Рождества от новогодней ночи.
Мне нравится, что Вы больны не очень,
И я могу на Вас оставить мiръ,
А сам бродить сквозь хаос и Эльмаш
Потея под несвежею сорочкой,
Лишь к Рождеству сумев поставить точку
Над i (в снегу, зашедши за гараж).
***
Колумбу снится слон
И тучный махараджа,
Ярко-зеленый склон
Над желтизной реки.
«Санта-Мария» ждёт.
Чуть свет, с утра пораньше,
Своим путем пойдёт
Встречать материки.
***
Метро
1.
Метро, как могила. Ну, пусть не могила, – яма,
Где говорят такие смешные вещи:
«Выходя из вагонов, не забывайте вещи»!
А как их тут не забыть, когда в жизни яма.
Ведь каждая вещь не по разу может ломаться.
Чинить их – ни сил нет, ни средств, ни воли.
Такая охота пуще неволи.
А впрочем, хватит уж мне ломаться —
Четыре четверти. Чугун об чугун. Несется
От сих и до сих, от А и до Б примерно.
Но впрочем, если вести примерно
Себя, то даже петух снесется.
То будет в конце тоннеля источник света.
А может быть, даже два, что, пожалуй, тоже
Неплохо, если учесть, что, пожалуй то же
Самое, что могила, есть имя. Света,
Оля, Сережа, Саша, Наташа, Слава…
Хотя имена – не вещи, конечно. Люди.
Но даже в какой-нибудь самой обычной Люде
Как в чемодане вещи – желанье славы.
И если забыть такой чемодан в вагоне,
Каково потом саперам его вскрывать? Дивиться,
Как можно было это забыть!.. Девица
С короткой памятью едет в пустом вагоне.
2.
Два человека входят в вагон метро.
