Александр Митта – Киносценарии: Нечаянные радости. Светлый ветер. Потусторонние путешествия (страница 16)
Из здания школы, где учился Джип, доносилось хоровое пение. Это дети, для заучивания таблицы умножения, распевали ее на популярный мотив старой английской песенки.
— Придется подождать, — сказал Фотерингей, — уроки еще не кончились.
Он и Джесси уселись на скамейку в тени.
— Восьми лет, — сказал Фотерингей, — меня отдали в школу для подготовки торговцев... Она называлась «Коммерческая академия мистера Морлея»... Мы так же распевали хором таблицу умножения... Ради экономии бумаги писали грифелями на аспидных досках... Но особенно я любил историю... Я помнил наизусть весь список английских королей... Вильгельм Завоеватель... Вильгельм Рыжий... Генрих... Стефан...
— Этот список английских королей, наверно, и научил вас не верить в чудеса, — сказала Джесси...
— Возможно, — сказал Фотерингей, — в этом списке такая твердость, такой реализм, такой порядок... Среди моих родственников, Джесси, не было и нет ни земледельцев, ни ремесленников, которые, стоило им только получить образование, увлекаются фантазиями... Мы из трактирщиков, садовников, кучеров дилижансов... Мы народ ясный, реалистичный и не терпящий разного рода ученых надувательств... Хотя иногда, рядом с вами, — он посмотрел на Джесси, — иногда мне хочется чего-то другого...
— Чудес, — улыбнулась Джесси.
— Нет, не чудес, — сказал Фотерингей, — не чудес, а какого-то беспорядка, что ли...
Пение, доносящееся из окон школы, прекратилось, и толпа детей, толкаясь и хохоча, выбежала на улицу.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала Джесси и встала со скамейки.
— Но ведь мы договорились погулять вместе, — сказал Фотерингей.
— Лучше вам погулять с Джипом, — сказала Джесси.
— Я вас чем-то обидел? — спросил Фотерингей.
— Нет, просто есть такие моменты, когда людям надо вовремя расстаться, чтобы сохранить добрые отношения... — Она улыбнулась Фотерингею и пошла, но потом она повернулась и сказала: — Все-таки волшебная лавка не на Оксфорд-стрит, а на Риджент-стрит, я теперь точно вспомнила...
Фотерингей посмотрел ей вслед, вынул из петлицы букетик фиалок и бросил их на землю...
— Если бы я был богатым, — сказал Фотерингею Джип, едва они вышли на Риджент-стрит, — я купил бы себе в волшебной лавке всё, что мне бы понравилось.
— В волшебной лавке? — удивленно переспросил Фотерингей. — Разве ты слышал о ней?
— Слышал, — сказал Джип.
— Тебе о ней рассказывала тетя Джесси?
— Нет, мне рассказывал о ней один мальчик в школе, — сказал Джип.
— Он был там?
— Он не был, но слышал, будто там есть «Исчезающее яйцо» и «Крикливый младенец, совсем как живой»... И другие волшебства и чудеса...
— Чудес не бывает, — сказал Фотерингей, — а этот твой приятель либо плут, либо доверчивый дуралей... Попробуем ясно определить, что такое чудо... Чудо — это что-то противоречащее законам природы... — Фотерингей оборвал свою мысль на полуслове, заметив, что Джип не слушает его, а стоит около витрины и стучит по стеклу кончиком пальца.
— Смотри, — сказал Джип, — вон та штука называется «Купи и удивляй друзей»... А вон, папа, «Исчезающий пони», только отсюда далеко и плохо видно... Но чего мне больше всего хочется, так это иметь «Волшебную бутылку».
— А если б она у тебя была? — спросил Фотерингей.
— Я бы показал ее тете Джесси, — сказал Джип.
— Забота о других — это похвальное чувство, — сказал Фотерингей, — и поскольку до дня твоего рождения осталось меньше трех месяцев, мы зайдем и купим что-нибудь, — Фотерингей взялся за ручку двери, — но при этом ты должен запомнить, что это обычная лавка... Мне не хотелось бы, чтобы мой сын вырос легковером, которого может одурачить любой фантазер...
— Это волшебная лавка, папа, — сказал Джип и посмотрел на Фотерингея ясными глазами.
— Хорошо, — сказал Фотерингей, — тем более войдем, чтобы ты смог убедиться в своей ошибке...
Это была крошечная, тесноватая, полутемная лавчонка. Когда Фотерингей и Джип вошли, дверной колокольчик жалобно задребезжал, но никто не откликнулся. Лавчонка была пуста, и можно было ее спокойно осмотреть. Вот тигр из папье-маше на стеклянном ящике, занимающем весь невысокий прилавок, — солидный добродушный тигр, вот хрустальные шары всех видов, вот вазы с рыбками... Кругом были расставлены зеркала. Одно вытягивало и суживало вас, другое отнимало у вас ноги и превращало вашу голову в лепешку, третье делало из вас какую-то круглую толстую рюмку. И пока Фотерингей и Джип хохотали перед зеркалами, откуда-то появился человек, очевидно, хозяин. Он стоял за прилавком, забавный, темноволосый человек. Одно ухо у него было больше другого.
— Чем могу служить? — спросил он и распростер свои длинные магические пальцы по прилавку.
Фотерингей вздрогнул от звука его голоса, ибо, увлекшись зеркалами, не заметил человека.
— Я хотел бы купить моему малышу какую-нибудь игрушку, — сказал Фотерингей, — только, пожалуйста, попроще.
— Фокусы? — спросил продавец. — Ручные? Механические?
— Что-нибудь позабавней, — ответил Фотерингей.
— Гм... — произнес продавец и почесал голову, как бы размышляя. Потом он преспокойно вынул у себя из головы стеклянный шарик. — Что-нибудь в таком роде? — спросил он и протянул шарик Фотерингею.
— Сказать откровенно, сэр, — неодобрительно произнес Фотерингеи, — от вас я этого не ожидал... Мне много раз приходилось видеть такой фокус на эстраде. Без него не обойдется ни один фокусник средней руки, но в лавке, где производятся коммерческие операции, это, знаете, нехорошо...
— Недурно, — со смехом сказал Джип и потянулся за шариком, но в руке продавца ничего не оказалось.
— Он у тебя в кармане, мальчик, — сказал продавец.
И действительно, шарик оказался там.
— Сколько за шарик? — спросил Фотерингеи.
— За шарики мы деньги не берем, — любезно сказал продавец, — они достаются нам — тут он вытащил еще один шарик у себя из локтя — даром, — он поймал еще один шарик у себя на затылке и положил его на прилавок рядом с предыдущими, — можете взять себе.
Джип молча сгреб все шарики.
— Так мы добываем наши товары помельче, — добавил продавец.
— Вместо того чтобы обращаться в оптовый склад, — едко заметил Фотерингей, — оно, конечно, дешевле...
— Пожалуй, — ответил продавец, — хотя в конце концов и нам приходится платить, но не так много, как думают иные. Товары покрупней, а также пищу, одежду и всё, что нам нужно, мы достаем из этой шляпы... И позвольте мне вас заверить, сэр, что на свете совсем не бывает оптовых складов настоящих волшебных товаров, — он вытащил из-за щеки прейскурант и подал его Фотерингею.
— А ваши шутки, сэр, не лишены последовательности, — сказал Фотерингей, — вам никогда не приходилось выступать в зале научного общества «Антениум», демонстрируя чудеса личного магнетизма?
— Нет, сэр, — сказал продавец, — у нас без обмана, сэр... Вы, верно, изволили заметить нашу марку: «Настоящая волшебная лавка», — потом он обратился к Джипу с ласковой улыбкой, — а ты, знаешь ли, славный мальчик...
— Послушайте, сэр, — тихо сказал продавцу Фотерингей, — в интересах дисциплины я держу это в секрете от него...
— Ну, такое в секрете не удержишь, — сказал продавец, — тем более, что только славные мальчики могут войти в эту дверь.
И тотчас же раздался стук в дверь и капризный голос:
— Я хочу войти туда, папа!.. Папа, я хочу войти!
И уговоры измученного папы:
— Но ведь заперто, Эдвард, нельзя!
— Сэр, — воскликнул Фотерингей, — совсем не заперто, входите, — ему захотелось вдруг, чтобы в этой лавке был еще кто-либо из покупателей, помимо него и Джипа, — сэр, входите, — Фотерингей схватился за дверную ручку, но дверь точно приросла к проемам.
— Нет, сэр, не трудитесь, — сказал продавец, — у нас всегда заперто для таких... Посмотрите на это крошечное личико, болезненно-бледное от множества поедаемых сластей, искривленное от вечных капризов. И этот бессердечный маленький себялюбец еще смеет царапаться в заколдованное стекло...
Скоро хнычущего мальчика увели.
— Как это у вас делается? — спросил Фотерингеи. — Специальные магнитные запоры, да?
— Никакого магнетизма, — сказал продавец, — только волшебство, — он небрежно махнул рукой. Разноцветные искры вылетели из его пальцев и погасли в полутьме магазина. — Ты говорил там на улице, — сказал продавец, обращаясь к Джипу, — что хотел бы иметь нашу коробку, которая называется «Купи и удивляй друзей»?
— Да.
— Она у тебя в кармане, — и перегнувшись через прилавок — тело у него оказалось необычайной длины, — этот человек с ужимками заправского фокусника вытащил у Джипа из кармана коробку.
— Бумага! — сказал он и достал большой лист бумаги из пустой шляпы с пружинами, — бечевка! — и во рту у него оказался клубок бечевки, от которого он отмотал длинную нить, перевязав ею сверток, перекусив зубами, а клубок проглотил. Потом он зажег свечу без спичек, сунул огонь в палец, который тотчас превратился в палочку красного сургуча, и запечатал покупку. — Вам еще понравилось «Исчезающее яйцо», — сказал он и, вытащив яйцо из бокового кармана у Фотерингея, завернул его в бумагу.
— Это всё обыкновенные фокусы, Джип, — сказал Фотерингей и тут же почувствовал, что под шляпой у него что-то шевелится.
Фотерингей схватился за шляпу, и голубь с измятыми перьями вылетел оттуда, побежал по прилавку и шмыгнул в картонную коробку за тигром из папье-маше.