Александр Миронов – «Туманная зыбь» Роман. Книга вторая. (страница 2)

– Понятненько. Чего тут не ясненько… – ответил он с усмешкой словами Милки. И перевёл разговор на производство: – Как тут, всё в порядке? Палыч где, Вася?

– К Маше поднялись, отсев на стенки бункера налипает, сырой идёт. Вибраторы со стенок не стряхивают, вот Маша и позвала их. Пешнями счищают, да кувалдочками обстукивают.

Над потолком пультовой гулко загрохотал электровибратор, в мельницу с шумом посыпался отсев, и она надсадно загудела. По звукам Нина определила:

– Кажется, пробили. Пошёл отсев.

– Ну, ладно, и я пошёл. Если что, звони во второй цех.

– А что, даже не зайдёшь на транспортёры? Там тебя ждут.

– В следующий раз.

Филипп вышел на уличный балкон, спустился по трапу и, оглянувшись, быстрой походкой поспешил из цеха.

Маша, узнав от Нины, что мастер был, но не зашёл к ней, прикусила губку.

Позже происходили встречи, но они касались в основном производства, работы. При этих встречах она вначале прятала глаза, потом пыталась, преодолевая робость, всё же заглянуть в его глаза. Но под нависшими бровями в них не улавливала света надежды, прежней лукавинки, тепла. Иногда он вдруг подмигивал ей, дарил улыбку, и на этом заканчивалось его внимание. В короткие моменты встреч она пыталась заводить с ним разговор, но он, то прикладывал к губам палец, дескать, не к месту, не сейчас… То кивал согласно, но думал о чём-то своём. У неё щемило сердце.

А через месяц мастер вдруг поменял местами транспортёрщиц.

Среди смены привёл в третий цех Людмилу Прокошеву. В пультовой находились оператор пультовой и транспортёрщица, только что вернувшаяся с галерей.

Зашли, расселись вокруг стола и закурили. Машу мастер придвинул к стене, чему она сопротивлялась. Но поскольку она не курила, то почувствовала себя неуютно в этой компании, однако, выйти из-за стола не могла. Да и не хотела. И изредка отмахивалась от дыма: совсем закоптили...

Разговор происходил в основном между подругами, и как будто бы ни о чём, но гостья, иногда смеясь, и как Маше казалось, фальшиво, всякий раз многозначительно добавляла:

– Понятненько. – Или: – Ясненько.

Филипп изредка усмехался, подавал реплики. Но, видимо, и ему вскоре надоел этот трёп, он перешёл к делу.

– Так, Маша, в целях расширения зон обслуживания, и изучения работниками производств цеха, вам с Милкой придётся поменяться местами. Ты пойдёшь на первый и второй цех транспортёрщицей, а Милка будет осваивать третий цех.

Маша дёрнулась, невольно хотела вскочить и выразить протест. Но не тому, что приказал мастер, а тому, что всем сердцем и душой поняла смысл данной перестановки.

Филипп пояснил:

– Сейчас проведёшь Милку по галереям, покажешь, что да как, а потом идёшь во второй цех. С этого момента будешь работать там. А как Прокошева вникнет во все тонкости здешней работы, освоится и поймёт, что к чему, тогда я вас поменяю обратно. Поняли? – спросил обеих.

– Ясненько, понятненько…

Маша кивнула.

Мастер поднялся и, покуривая, с деловой сосредоточенностью направился из пультовой.

Нина бросила взгляд на Машу, у той в глазах стояли слёзы, губы судорожно ломались. Сдерживаясь от рыданий, она покраснела.

– Милка, пошли на улицу, покурим. А то тут дышать нечем, – предложила она подруге, поднимаясь.

– Пошли.

Вышли из пультовой на металлический балкон.

Маша стянула с шеи платок, и уткнулась в него лицом.

Маша недолго водила Милашу по галереям. Да и что, собственно, было показывать? – что в старом цеху, то и здесь. И ленты одинаковые, ролики тоже, также скрипят и просят смазки, замены. Может быть, здесь сами галереи шире, светлее, да наклоны их покруче. Да бункер объёмнее, раза в два больше, чем в старых цехах. А так всё едино: и пыль, и отсев. Следи, чтобы бункера не пересыпало, регулируй лопатой-плужком сырьё из пультовой цеха на щите, прибором. Чему тут учиться? Как метлой и лопатой руководить?..

– Люда, ты сама попросилась в третий цех? – спросила Маша, когда после обхода рабочего места они зашли в будку транспортёрщиц.

– Да нет, – тряхнула Милаша головой, укладывая волосы в понятный ей порядок. – Филя сказал, чтобы проходила и осваивала все рабочие места и тонкости работы.

Маша согласно кивнула, но не из согласия с тем, что сказала товарка, а своим мыслям: ясненько…

4

Сроки поджимают… Ах, как поджимают сроки! На дворе уже вовсю гуляет октябрь, а медсанчасть к сдаче не готова. К 7 Ноября, кровь из носа, а сдать надо!..

Татарков ходил по кабинету, размышлял, просчитывал, негодовал. Всё было отработано до малейших деталей. Этап за этапом. Комплекс был заложен сразу подо все здания. В него входят главный корпус в пять этажей, где на первом и втором лечебное терапевтическое отделение, на третьем − хирургическое отделения, на четвёртом – детское, на пятом – лор, глазное. Работают лифты. Рядом, с этим корпусом, пристроена поликлиника в три этажа, где кабинеты врачей специалистов. Оба здания в принципе готовые, но ЛТП и ИТК не успевают – срывают досрочную сдачу.

Три двухэтажных здания – СЭС и родильное отделение, аптека, дизентерийное диспансер − уже введены в строй. Пусть с недоделками. Но они работают. Стоят по периметру участка сангородка. Морг на задворках. Хоть широкое, и будет оснащено современным холодильным оборудованием, но это здание пока подождёт, переселяться в него никто не торопится. Котельная ещё не дооборудована, но это тоже не столь важно, санчасть подключена к общему кольцу водоснабжения, к паросиловому цеху, потом её доукомплектуем, в том числе и штатом.

Но основные корпуса тормозят! А без них – нет акта сдачи.

Родион Александрович поджидал вызванных на 19.00 своего зама по капительному строительству Выбикова Ивана Игоревича и начальника СМУ Адамченко Виктора Петровича. Директор посматривал на часы – скоро должны подойти. Он знал, что его заместитель ездил в райисполком, оттуда на строительство районного торгового комплекса и на лестницу "Каскад" – спуск от центра города до реки Шани, а рядом – торговый комплекс. Строительство тоже имеет не малое значение для районного города, и тоже легло на широкие плечи комбината. В райисполкоме средств изыскали едва на фундаменты комплекса, а само строительство, кирпич, раствор и добрую половину специалистов пришлось выделять предприятию.

Начальник СМУ ездил по подшефным колхозам и совхозам, также должен прийти с докладом. На трёх центральных усадьбах строятся коттеджи для сельских жителей. Но деньги просто так и абы куда не потратишь, на каждый рубль нужно подтверждение, акты, договора. Всё это оформляется как подшефная помощь сельскому хозяйству. Средмаш богатый, щедрый, идёт на эти расходы, или почти идёт. Тут много зависит от настойчивости и упорства руководителя нижнего звена, от его изворотливости. Деньги надо уметь выбивать, уметь увлекать руководителей главка и министерства. И потом, Средмашу хоть и даны широкие полномочия на выделенные ему участки по использованию земель, однако же, эти земли находятся на территории области и района. И если этим хозяевам не делать поблажки в виде шефской помощи, то можешь натолкнуться на неуступчивость. Если в позу встать бескомпромиссности и не помогать, не строить или не финансировать какие-либо проекты, то, когда потребуются дополнительные земли для разработок под карьеры, под садовые ли участки, можно получить тихий отказ, волокиту, проволочки… Да мало ли как можно удлинить сроки мероприятий важных для комбината и для отрасли в целом. Бюрократическая машина – это такой механизм, где каждый винтик себя болтом представляет. Вот и приходится порой себе в ущерб идти на расходы, на шефскую помощь. А резервов-то нет. Распылили их по подшефным объектам. Нечем доводить собственные объекты. И получается – сапожник без сапог, или в полуразбитых сапогах.

Но если сдадим досрочно комплекс медсанчасти, то деньги будут. Уже на подписи приказ на строительство завода "Извести". И деньги под него и под строительство очередного жилого дома заложены, но тормозит этот объект. Вернее, даже не тормозит, поскольку в планах пуска медсанчасть стоит вторым кварталом следующего года. Но досрочная его сдача только укрепить авторитет, доверие, и даст толчок на перспективу. А перспективы не малые. В генеральном плане Татаркова стоят уже девятиэтажные колонки жилых домов. И места под них выбраны – на пустыре, между медсанчастью и улицей Строителей. Здесь пока начата закладка микрорайона "Молодёжный". Дом номер два заложен из пяти этажей. В четвёртом квартале будущего года должен быть сдан и заселён. Ведутся проектировочные и маркшейдерские работы по четвёртому и шестому домам. И в недалёком будущем – пятый детский сад, а там ещё один торговый комплекс. То есть перспективы большие и важные, не упустить бы… Вот тогда – это будет не просто посёлок городского типа– ПГТ. А настоящий город! И за какие-то пятнадцать лет. И такой город, какого в области нет! Люди сюда сбегаются со всех областей.

Но сейчас нужно выдержать темп и ритм строительства. Строить и сдавать. Сдавать и получать деньги под очередное строительство. И только так. Другого пути нет. Кровь из носа…

Вошли руководители-строители.

Родион Александрович отвлёкся от мыслей.

− Разрешите, Родион Александрович? – спросил Выбиков, входя первым.

Директор кивнул, проходя за свой стол.