Александр Мироненко – Перун. Избранник богов. Часть 1 (страница 37)

Сопровождающие его ополченцы остались снаружи, когда он в окружении четырёх мордоворотов вошёл в каменные палаты. Перун озирался по сторонам восторженно распахнув рот. Такой красоты и великолепия ему ещё не приходилось видеть. Мраморные полы и широкие колоны, блистали изумрудной отполированной до блеска поверхностью.

Над головой вздымался к небу куполообразный потолок. Расписанный удивительными картинами. Украшенный златом и драгоценными камнями он представлял собою сцену. На которой облачённый в золотой доспех князь, верхом на вороном коне, закалывает копьём огромного трёхглавого змия.

Монолитные каменные стены не уступали великолепием и дорогим убранством. Искусно украшенные резными фресками. С запечатлёнными на них моментами битв и триумфа князя. Здесь были сцены покорения дальних, заморских стран. Война на ближнем востоке была отражена подношением сидящему на троне князю, дорогих подарков от покорённых вождей и шахов.

На стенах были подвешены рельефные стальные щиты. С различной геральдикой. Слишком громоздкие и по всей видимости тяжелые для настоящего боя. Специально изготовленные для украшения жилища. За гранитными колонами находилось множество массивных дверей. Ведущих в многочисленные спальни, купальни, и прочие подсобные помещения. На вроде кухни иль конюшен.

Его провели по багровой ковровой дорожке прямиком к резным воротам. Украшенных барельефом полуголых дев и крылами птахов. За массивными дубовыми дверями располагался тронный зал. Просторное полуовальное помещение с возвышающимся злотым троном. У стен были расставлены многочисленные лавы, громоздкие сундуки с добром.

Тронный зал был пуст. Один из седовласых дружинников явно старший указал перстом на одну из скамей расположенную у овального витражного окна. Перун тут же выполнил приказ. Как только он уселся на обитую дорогой тканью лавку, как конвоирующий его отряд молча скрылся за дверью. Громко гремя сапогами и бряцая оружием.

Так он сидел некоторое время. Совсем один, посреди шикарного дворца. Любуясь и восторгаясь человеческому умению, придавать блеск и красоту даже самым простым бытовым вещам. В душе, ещё когда он впервые увидел издали княжьи палаты, начала зарождаться подленькая зависть. Зависть тому как богато жили некоторые люди из привилегированных кварталов. А здесь и вовсе красота несусветная.

«Почему те жалкие единицы элитарной верхушки живя в достатке и роскоши, пользуют непомерными для себя благами? Разве ты будешь жить и спать во всех этих комнатах? Завтракать и обедать по двадцать раз на дню? Как не крути, а люди в большинстве своём одинаковые. Стало быть, одинаковые у них и потребности. Что нужно простому крестьянину? Поесть, попить вдоволь. Да чтобы зимой до смерти не околеть на морозе. Распродав одни лишь цацки да побрякушки с этих стен, можно кормить и поить весь город не один голодный год! О чём еще может мечтать раб? А ведь это именно рабство, пускай и названо по-другому!»

Внезапно нахлынувшая злоба заполонила его сердце и разум. Стены и пол вдруг налились кровью, в ушах проревел громогласный голос. В котором он не сразу узнал себя:

— Хватит лгать себе! Любой раб мечтает не о свободе. Он мечтает о собственных рабах! Да чтобы самому никогда не работать. Жрать и трахать баб! Да чтоб и того, и другого побольше! О достатке и роскоши, за которой он каждый день наблюдает. Потакая каждому желанию хозяина. И если ему улыбнется небывалая удача. И сам он станет свободным и богатым, то тут — же заведет в своём доме порядки намного строже и гнусней. — Перун злобно скрипнул зубами. — Из грязи в князи.

«Зачем всё это надо?» — Внезапно промелькнуло в его голове. «Разве всё это убранство сможет сделать счастливым, человека несчастного? Такого как я? Одинокого в этом мире. Без роду и племени. Без семьи и детей. Мне некуда стремиться, и незачем жить. Единственный лучик надежды — это заверения лестной ведьмы. В том, что я важен. И послан в эти земли для высшей цели. Но если это не так?»

— Из грязи в князи говоришь? — Послышался громкий мужественный голос, выведший его из топкой трясины дум.

Пред ним возвышался закованный в чешуйчатый доспех исполин. В котором он тут — же узнал владыку здешних земель. Юноша непроизвольно подорвался с места на ноги, но закрытая латной перчаткой рука тут — же усадила его на место.

— Это ты брат пальцем в небо попал. — Хохоча заметил князь, снимая с головы громоздкий шлем. — Я ведь сам не княжьего роду. А такой же пришлый, как и ты.

Пробудившийся будто от дрёмы парень долго всматривался в ухмыляющееся скуластое лицо. Наконец до него дошло:

— В каком смысле пришлый? Разве ваша светлость родом не из этого города?

— Нет не из этого. — Ответил князь, присаживаясь с ним рядом. — И даже не из этого мира.

В конец дезориентированный юнец непонимающе смотрел на собеседника. Глупо открыв рот. А тот в свою очередь продолжал говорить:

— Ты ведь не думаешь, что один ты появился в этих краях, будто из неоткуда? Да ещё к тому же наделённый нечеловеческой силой? Дай угадаю. Ты ведь ни хера не помнишь о своём прошлом?

— Откуда вы знаете….

— А я брат про тебя всё знаю. А если не всё, то очень многое. Я ведь и сам много лет назад очутился в этих местах, совершенно не понимая кто я и что я здесь делаю. Пару лет поскитался по лесам да весям. Покуда силу не почувствовал.

— Силу? — Непонимающе переспросил юнец.

Вместо ответа князь молча понялся на ноги и пошёл в сторону противоположной стены. Сняв со стены широкий металлический щит принялся ломать и рвать толстую сталь голыми руками. Послышался жалобный скрип рвущегося и деформирующегося металла. Не прилагая особых усилий, князь разорвал кованый щит на две неравные половины. Острые порванные края громыхая обрушились на пол, будто весили пудов пять. Не меньше. Великий князь весело подмигнул своему подданному.

Одна из боковых дверей приоткрылась. Из — за неё показалась голова стражника. Страж непонимающе уставился на две неравные половины того, что недавно было геральдическим щитом. Затем на смеющегося владыку.

— Сгинь! — Гаркнул на него витязь, и тот тут же захлопнул дверь. — Не ну ты видел?! Я уже без охраны и в уборную сходить не могу. Всё этот воевода! Печётся обо мне аки квочка за цыплёнком.

— Бывает. — Отстранено ответил Перун, не сводя взгляда с разорванного стального листа. — Какими ещё силами владеешь владыко?

— Да так по мелочи. — Отмахнулся князь, усаживаясь на свой трон и подзывая его к себе. — Оружие меня не берёт. Хоть чем хочешь меня по башке молоти. Хоть палицей, хоть мечом да только всё попусту. Только клинок затупишь. Стрелы меня тоже не берут. Ровно, как и вражьи копья. С десяток лет назад подо мною коня убили на полном скаку. Пока летел через голову думал, что теперь уж точно шею сверну. А вон нет! Ни царапины не осталось.

Витязь надолго погрузился в свои думы. Явно припоминая случаи из прошлых битв. Отмеченные тонким шрамом губы беззвучно шептали. Наконец опомнившись знаком повелел наполнить стоящие на столе кубки из глубокого позолоченного кувшина. В кувшине оказалось красное вино. Совсем не дурное на вкус. Таких вин безродному хлопцу ещё не доводилось пробовать.

Он первый нарушил молчание. Оторвавшись от кубка спросил:

— Стрелы, копья, мечи и булавы всё тебе нипочём владыко. А что касаемо ядов, колдовства?

— С ядами и чародеями промашка вышла. — Раздосадовано цыкнул зубом князь. — Для этого и содержу при себе целую свору лекарей да волхвов. Но мы сейчас не об этом… Что конкретно тебе рассказала старуха? Выкладывай всё как есть. Эту шельму я не понаслышке знаю. И не раз у неё бывал. Как там избушка на курьих ножках? Стоит ещё?

— Стоит. — Пригубив вина кивнул парень.

— А змии через болота летають?

— Как мухи роятся. — Усмехнулся он, прикончив кубок. — А поведала мне старуха вот что. Великий княже сюда идёт не простое войско. Ты, наверное, уже знаешь про изгоев?

— Изгоев?

— Культисты, отрешённые?

— Я понял. Давай не тяни.

— Так вот княже, на сей раз культистам удалось призвать страшное зло в этот мир. И ведёт это зло некий Абигор. Несокрушимый чемпион тьмы. Которого, как и тебя не берёт никакое земное оружие.

— Так, так. А это уже интересно…. — Задумчиво произнёс витязь. Он поднялся с трона и принялся вышагивать взад-вперёд по залу, заложив руки за спину.

Юноша молча наблюдал за происходящим. Не вправе перебить светлые мысли своего повелителя. А то ещё попадёшь под горячую монаршую руку!

— Она говорила, что — то по поводу магистра? Почему сбежал? Почему оставил нас пред бурей?

— Ведьма ему не доверяет светлый княже.

— Старухе виднее. — Пробурчал владыко.

Внезапно остановился как вкопанный. Нахмурил густые брови. Светлая и открытая натура управленца мигом улетучилась. Уступив место суровому жестокому воину. Повернув голову в его сторону спросил:

— А почему ведьма призвала именно тебя?

Юнец немного замялся, но всё же решил поведать правду. Он нутром чуял что этот человек способен уловить даже самую хитрую ложь:

— Ведьма поведала мне, что только в моих силах остановить этого человека. Или монстра, кем — бы он не был.

Князь снова ушел в свои мысли, наворачивая круги по залу. Наблюдая за ним, парень долго не решался задать гложущие его вопрос. Но любопытство так и подмывало. Перешагнув через свой страх тихо спроси: