Александр Мироненко – Перун. Избранник богов. Часть 1 (страница 30)

Ведьма долго шарила возле печки в поисках иссушенной связки трав. А когда нашла довольно крякнув бросила их в парующую бадью. По избе распространился одуряющий запах лесных трав. Довольная собой обернулась к гостю. Улыбаясь беззубым морщинистым ртом. И вытирая длинные сухие руки о передник переспросила:

— Это какого змея?

— А у вас он тут что ли не один?

— Да водиться с десяток. — Отмахнулась ведьма. — Мне до них дела никакого нет. Они мне не докучают, и я их не трогаю. Не желаешь ли богатырь омыться с дороги? Чай подустал. Так банька моя в миг из тебя ломоту и озноб выбьет.

Он опасливо покосился в сторону глубокой парующей бадьи. Но памятуя предостерегающие слова дочки всё же решился:

— А отчего же не попариться? Я бабуся — это дело люблю.

— Ну коли так, сложи свои пожитки вон там в углу. Да ныряй в бадью. Меня можешь не стесняться. На своём веку столько перевидала, что ты меня ничем не удивишь.

Раздевшись по велению бабки донага, долго и подозрительно смотрел на зеленоватую парующую водицу в бадье. Услыхав за спиной раздраженное старушечье ворчание полез в бадью.

Нестерпимо горячая будто кипяток вода обожгла всё тело. Когда уцепившись за деревянные края опускался на дно. Едва сдерживаясь от крика, крепко прижал руки к телу и зажмурился.

— Не горяча ли водица? — Послышался издевательский старческий голос.

— Нет бабуся, даже прохладно как-то. — Сквозь стиснутые зубы отвечал он.

— Ну коли холодно так я ещё кипяточку долью.

С этими словами на его ноги обрушился целый ушат парующего кипятку. Взвыв от нестерпимой боли всё же совладал с собой и заткнулся.

— Чего скулишь богатырь? Аль горяча водица? — Не унималась проклятая ведьма.

Пытаясь отринуть боль, и совладать со своим телом вновь отвечал:

— Это я от холода… зубами цокочу…

— Ах какая напасть. — Всплеснула руками ненавистная карга. Зачерпывая очередной ушат из кипящего в печи казана.

Очередной ушат кипятку вылился в бадью. Казалось бы, что сам огонь преисподней сжигает его тело. Отделяя плоть от костей. Кожа по всему телу ужасно покраснела пошла вздуваться безобразными волдырями.

— А теперь горяча ли водица? Богатырь. Уснул ты что ль?

На пределах своих возможностей. Находясь на рубеже меж сознанием и небытием, собрался с остатками сил и тихо ответил:

— Вот теперь бабуля в самый раз.

Слышно было как довольно захохотала ведьма. Тут же вода перестала обжигать тело. В него будто порывом свежего воздуха вливались новые доселе невиданные силы. Раны и волдыри по телу быстро рассасывались. Превращаясь в маленькие шрамы, а затем и вовсе исчезали. Не оставив и следа. Исчез и огромный уродливый шрам на животе. Оставленный ему на память зачарованным мечом. Лишь знак в три лини на левой груди остался всё такой же. С уродливо вздутыми краями.

— Варвара! — Меж тем позвала дочку старуха. — Ты где пропала?!

— Я здесь маменька. — Откликнулась возникшая на пороге девушка с пышным пучком крепко пахнущих трав.

— Накрывай на стол. Боги наконец услышали наши молитвы! А ты богатырь попарься вдоволь. Пока мы на стол накроем. Вот одолень трава. Поможет тебе в твоих скитаниях, сил да удали тебе прибавит.

Связка трав полетела ему под ноги, тут же растворившись без следа в кристально чистой воде. Глядя как бабы хлопочут у печи, ставя на стол нехитрые разносолы он позволил себе расслабиться. Растекшись будто тесто в катке. Остатки боли и усталости как рукой сняло!

Водица и впрямь была в самый раз. И хотя он не тёр себя, но чувствовал, как накопившаяся за всё время похода грязь отошла с его тела будто по волшебству.

— Всё готово богатырь. Просим к столу. — Послышался над головой насмешливый девичий голос.

Варвара стояло прямо над ним с длинным белым рушником в руках. Без стеснения разглядывая его мускулистое тело. К тому времени от старухи в избе и след простыл, так что они остались одни.

— Ты парень крепкий. — Заметила она, наблюдая как он натягивает на ещё мокрое тело нательное бельё.

Чувствуя на себе её взгляд, юноша пытался облачиться как можно быстрее. Это привело к тому что он едва не рухнул на пол, зацепившись ногой в штанине.

— Молодой и непорочной деве так говорить не положено. — Обвиняющее произнёс он, застёгивая нагрудный доспех.

— Ну насчёт непорочности….

Входная дверь надсадно скрипнула. Оба оглянулись в сторону входа. Когда на порог ступил толстый чёрный кот. Вальяжно пройдясь по иссохшим половым доскам, кот уселся на лавку у стола и принялся истошно орать. Требуя еду.

— А ну-ка брысь! Брысь кому сказала!

Варвара грозно затопала и захлопала в ладоши отгоняя нахального котяру от стола с яствами. Тот лишь обижено вскочил по стене на стропила и скрылся в дыре дымохода. Одарив напоследок всех присутствующих надменным взглядом.

— Давай к столу. Пока эта наглая морда всё не сожрала. — Пригласила гостя девушка.

Стол был накрыть небогато, но до одуряюще аппетитно. Изголодавшийся за время странствий путник набросился на еду, аки голодный зверь. Сегодня ведьма потчевала своего гостя свежо квашенной капустой, солёной сельдью, да кашей. Не забыла и про белый ещё парующий хлеб.

На столе также стояла широкий поднос с запечёнными парующими шарообразными корнеплодами. Он долго отнекивался от уговоров Варвары, попробовать сие диковинное блюдо. Но наконец сдался. Очистив тонкую шкурку, осторожно надкусил один. Медленно пережевал. А когда распробовал принялся уплетать за обе щеки. Попробовал совместить запечённый плод с солёной сельдью.

«О боги! Как же вкусно!»

Что — то было в этом вкусе такое знакомое, такое родное. Хотя где он еще мог попробовать такое диковинное блюдо?

Дочка колдуньи быстро наклевалась будто птичка. Теперь сидела напротив, наблюдая за тем как гость стремительно изничтожает пищу.

— А откуда всё это? — Поинтересовался юноша. — До города далече. Да и своего хозяйства я что — то не увидел.

— Ты ешь. Матушка и не такое может сотворить.

У него кусок хлеба встал посередь горла.

«Если она это всё дело наколдовала… так значит может и изменить еду прямо у меня в желудке. Скажем на червей иль ещё чего гаже.»

— Да ты не переживай так. — Звонким смехом залилась Варвара. — Матушка всё это у купцов здешних выменивает. И еще много чего в хозяйстве нужного. Выменивает на железо да золото. В наших краях этого добра полно. Вот и приплывают в наш лес торгаши всякие. Только вот зайти бояться. Вообще всё это ради меня. Сама она без еды, может по долгу обходиться. С матушкой моей шутки плохи.

— А змеи летучие у вас на вроде сторожевых псов?

— На вроде того…. Там за речкой у холма целый выводок. Хочешь покажу?

— Нет уж спасибо. — Усмехаясь воскликнул он. — Скажи-ка лучше, что за истязание твоя мать мне сейчас устроила?

Едва варвара успела приоткрыть красивый ротик как в избу хромая и гремя стопой вошла старуха. Завидя мать, дочь тут же умолкла. Юноша с удивлением наблюдал за тем, как ведьма наполнила небольшой прозрачный пузырёк из бадьи. В которой он только что плескался. Вода внутри из прозрачной в мгновение ока обратилось в мутно багровую.

— Ну что поел богатырь? — Спросила старуха, взяв с полки широкий кубок. И наполнив его до краёв водой из котла. — А теперь выпей, за моё здравие.

Она поставила пред ним полный кубок прозрачной жидкости, которая почему-то не была похожа на простую воду. Перун осторожно поднёс питьё к губам.

— Пей до дна! Пей до дна! — Подначила старая ведьма, пристально наблюдая за тем как он опустошает кубок мощными глотками.

Безвкусная тягучая субстанция не спеша переливалась из кубка в горло. И когда, казалось бы, она должна была закончиться выплескивалось ещё и ещё. Будто сам кубок был бездонным. Не в силах более пить хлопец отпрянул от пойла. Какого же было его удивление, когда увидал что осталось чуть больше половины зелья.

— Вот молодец. — Похвалила его старуха, принимая из рук посудину.

В её руках блеснул ещё один пустой флакон, который она туже наполнила из кубка. На сей раз чистой как слеза водой.

— Вот и славно. — Довольно пропела ведьма. — А теперь богатырь ложись почивать. Я тебе уж и постель у печи приготовила.

Он озадаченно посмотрел в сторону расстеленной перины. Заметил:

— Да не для того я бабуля сюда шел, чтобы почивать. В другой раз я бы с радостью. А сейчас сама понимаешь… время не терпит. Ты отдай мне камень и буду я в обратную дорогу собираться.

— Мил человек, куда же это ты на ночь то собрался? — Раздосадовано всплеснула руками ведьма. — Пропадёшь зазря в болотах наших топких. Ты останься, переночуй. А с утра уж и в путь дорогу мы тебя снарядим.

— Смеёшься ты что ли надомною бабуся? — Вспылил хлопец, вставая из-за стола и шагая к двери. — Сейчас только вечер. Я уж за полночь у реки буду. Дорогу то я выучил.

С этими словами он распахнул входную дверь. И какого же было его удивление, когда увидел за дверями глухую, морозную ночь. Пару мгновений рассеянно глазел на ночное звездное небо. Луны, частично скрытые облаками, скудно освещали выгоревшую долину. На небосводе пронеслась падающая звезда. Тут же ей на встречу полетел сгорбленный человеческий силуэт. Воображение вырисовывало во тьме оголённую пышную бабью фигуру, верхом на метле. В голове промелькнула пугающая мысль:

«Сколько же это я гостил у старухи?»

Окончательно раздосадованный и разбитый, злобно сплюнул под куриные ноги. И с грохотом захлопнул дверь.