Александр Мироненко – Перун. Избранник богов. Часть 1 (страница 27)

Паренёк в раз, протрезвевший под испепеляющим взглядом волхва, понимающе кивнул. После чего Светозар продолжил:

— А коли так-то поспеши. Князь не потерпит если ты опоздаешь к завтрашнему полудню. Подумать только! Смерд без роду, и племени удостоен служить в секретной службе самого правителя! Сколько живу впервые такое диво вижу. Эй корчмарь! Где — ты сучий сын?!

Корчмарь, худой болезненный старик заспешил к ним петляя меж столов и лавок. Над самым ухом прозвучал тонкий старческий голос:

— Чего изволите милостивые государи?

— Выдай ему всё необходимое. Витязь изволит покинуть твою лачугу немедля!

— Как будет угодно.

Пожав ладонь Светозару, он направился вслед за корчмарем. Где в подсобке его ожидал заплечный мешок до отказа набитый необходимыми для похода припасами. Подле мешка лежали круглый шит и одноручный меч в ножнах. Пока он изучал содержимое мешка и прятал свёрнутую карту, корчмарь притянул добротно скроенную кожаную броню. С пристегнутыми к ней на заклёпках защитой рук.

Люди, занимавшиеся его обеспечением, продумали всё до мелочей. Не без удовольствия обнаружил чистые портки и портянки из добротной мягкой ткани. Новенькие походные сапоги пришлись как раз впору. Интересно откуда они узнали его размер обуви? Натянув на себя кожаные ладно скроенные штаны, защиту рук, ног и тела почувствовал себя намного уверенней. Меч и малый топор заняли своё место на перевязи у пояса. Туда же подцепил наполненный вином походный бурдюк.

Как не пытался приладить на спину щит, чтобы не чувствовать себя скованным в движениях. Ничего не придумал лучшего чем просто не брать его с собою. Когда не без помощи корчмаря напялил на себя серый плащ и вещевой мешок, вышел из коморки то от волхва уж и след простыл.

Корчма вновь была наполнена людом. Сидящий на пороге толстяк безмолвно отпрянул в сторону давая ему дорогу. Витязь зашагал по узкому мостику, напрягшись в ожидании какой-нибудь колкости в его сторону. Напрасно. Толстяк и не думал мстить.

Петляя по узким улочкам, наконец вышел к широкой рыночной площади. А далее спустился к широким въездным воротам. За высокими каменными стенами были еще одни врата. Свежо срубленные стены из стволов ели, брали на себя задачу первой линии обороны. За ними начинался резкий обрыв, выполненной вручную насыпи. Пологие стены которой были залиты густой смолой. Широкий ров, заполненный водою, отделял его от узкой полоски земли.

Несущая у ворот службу дружина, лишь проводила его подозрительным взглядом. Никто из них также не поинтересовался у путника, кто таков и куда направляется. Пойдя по широкому подвесному мосту, спустился на узкую полоску земли, между мостом и широкой рекой. Защищённый со всех сторон её водами Старгород, как оказалось находился на высоком холме — острове. С насыпными валами, окружённый стенами. Более защищенной твердыни вряд ли можно было себе представить.

На широком каменном мосту, на котором могли бы разъехаться три телеги. Его поджидали двое облачённых в точно такие же одеяния, как и он ребят.

— Ты Перун? — Спросил один из них делая шаг на встречу.

— Он самый. — Молчаливое давление, исходящее от этих мужей, заставило поднапрячься.

— Нам поручено переправить тебя на ту сторону реки.

— Это что? — С недоумением спросил он, уставившись на протянутый ему опечатанный сургучом сверток.

— По приказу великого князя тебе поручено передать эту грамоту. Ты сам должен знать кому.

Перун принял сверток из рук, и направился следом за провожатыми вдоль берега. До ушей донеслись громкие выкрики чаек, шум бьющихся об причал волн.

У самой воды расположились добротно срубленные рыбацкие домики. Примыкающие к городской стене. Несмотря на знойную полуденную жару работа кипела полным ходом.

Рыбацкая деревушка сплошь и рядом оплетённая сетями, неводами. Заставленная лодками и байдарками была наполнена народом будто кишащий муравейник.

Вдали посередь необъятной реки виднелись крохотные ладьи на промысле. Меж деревянных изб сновала ребятня. Детишки с шумом бегали в узких туннелях из снастей и лодок, играя в салки. Одна из плетущих сети баб прикрикнула на свору разновозрастных деток. Те ненадолго присмирели. Но спустя короткое время деревушка вновь наполнилась детским смехом и визгом.

Выходящие на реку ворота были широко распахнуты. Два тучных стража сонливо опёршись на длинные копья без интереса наблюдали за снующими подле них людей. С плетёными корзинами до краёв набитыми рыбой. Старгород прикрытый со всех сторон водами, возвышавшийся на скалистом острове. Мог себе позволить некую беспечность в обороне этого направления.

У самого края западной стены ещё издали заприметил, покачивающуюся на волнах деревянную лодку. Чувство неизбежной беды одолевало его сознание с каждым шагом. Кто — то неведомый, но непомерно могучий руководил им. Не давая сделать и лишнего шагу в сторону.

Уж более ладно слаживались обстоятельства! А тут ещё внезапная милость владыки здешних земель… Похоже всё было спланированно и подготовлено к его одиночному походу. Задолго до его прибытия в город. Но был ли готов он сам?

Глава 9

Перун уж который час пробирался сквозь непроходимые заросли Лихого леса. Оставшиеся далеко позади сопровождающие клятвенно божились дождаться его у лодки, во что бы то не стало. Понимая в глубине души что, ребята находятся не в том расположении духа чтобы ждать. Он решил для себя, выполнить поставленную задачу как можно быстрее.

«А то ведь как оно может быть? Задержусь совсем немного, а лодка то уплыла. И как тогда добираться до города? Вплавь? Через эту реку не всякая птица перелетит. В обход? Искать место где берега поближе… тоже не вариант.»

Лес лиственный и густо заросший кустарником, всё же отличался от своего собрата с другой стороны реки. Чем дальше он удалялся от крутого берега, тем всё чаше начинали попадаться маленькие болотца. Почва под ногами рыхлая, укрытая влажным мхом.

Поначалу пути, ориентируясь по солнцу, выбрал направление северо-запада. Но вскоре солнечный диск целиком и полностью скрылся за раскидистыми кронами древ. Дремучий, лихой лес и без того тёмный как сама ночь, окончательно погрузился во мрак. И лишь изредка пробивающиеся сквозь густую листву солнечные лучи бессильно таяли, не в силах разогнать царивший здесь извечный сумрак. Глаза понемногу привыкли к темноте и идти стало заметно проще.

Тогда — то ему и пригодилась одна из зачарованных примочек, которыми он был снабжён по велению князя. Вот уж и взаправду диво дивное! Небольшая размерами, с ладонь металлическая посудина, накрытая стеклянным колпаком. Внутри две стрелки. И вот в чём заключалось диво. Куда бы ты не повернулся, как бы ты эту посудину не крутил, но одна из стрелок всегда будет показывать на север, а другая на юг!

«Вот уж где точно без колдовства не обошлось…»

Размерено двигаясь меж стволов деревьев, не сбавляя шага, начал примечать некоторые вещи несвойственные данной местности. Во-первых, в этом лесу не пели птицы. Чего уж там! Пока он брёл по чаще ему не довелось заметить ни единого зверька, иль хищника. Второе и не менее важное, стволы и кроны деревьев совершенно не отбрасывали тени. Сколь он не силился понять причину такого явления, на ум ничего вразумительного не приходило.

Впору было бы устроить небольшой отдых. Дорога по лесу, а вернее её отсутствие выматывало похлеще всяких битв. Но всякий раз его гнало вперёд неведомое чувство. Скорее чувство тревоги и незримой опасности, таившейся в здешних лесах. Привыкший доверять своему чутью, всякий раз прикладывался к болтающемуся на поясе бурдюку. Силясь отогнать от себя одолевающую тело усталость.

Всякий раз, когда крепкая настойка, огнем вливалась по гортани в желудок ощущал спорый подъем сил. Но так не могло долго продолжаться. Содержимое бурдюка быстро заканчивалось, а усталость наваливалась на плечи всё сильнее и сильнее.

Еще через пару часов пути лес пошёл быстро редеть. Почва под ногами стала совсем рыхлая. С каждым шагом вырывать ноги из мокрого грунта становилось всё сложнее. Окинув взором огромные болота впереди юноша понуро вздохнул. Его путь пролегал вперёд. Через непроходимые топи лишь изредка прерываемые небольшими рощицами.

Дойдя до одиноко растущей чахлой берёзы, устало опёрся спиною о корявый высохший ствол. Впереди раскинулось широкое зелёное поле. На первый взгляд безобидное. Но он твердо знал, что каждый неверный шаг может оказаться для него последним.

Опустившись на поросший мхом валун, в который раз развернул карту. Никаких болот на ней не было отраженно. Похоже тот человек, или те люди составлявшие эту карту, понятия не имели что тут за местность. Презрительно фыркнул и не без труда отогнав от себя навалившуюся усталость, принялся выламывать с дерева длинную сучковатую ветку.

Навалившись всем весом, всё же умудрился выломать себе длинную палку. Когда отдирал от дерева остатки коры до ушей донёсся тихий стон. Перун обернулся. На долгие версты вокруг не было ни единой души. Должно быть это ему привиделось?

Скептически осмотрев изогнутый сук, он отыскал взглядом ветку чуть повыше. Та больше подходила под роль шеста. Подпрыгнув и повиснув на ветви всем телом, принялся раскачиваться. Гибкая и крепкая древесина долго не хотела поддаваться. Спустя непродолжительно время и массу приложенных усилий белая кора с шумом треснула. А вместе с ней пошла шириться широкая трещина у самого ствола.