Александр Мироненко – Осколки Нации (страница 1)
Александр Анатольевич Мироненко
Донбасс. Наследие Великих. Книга 1. «Осколки Нации»
Глава № 1
С самого утра день не заладился. Поначалу выяснилось, что Настя постирала его единственный парадный костюм. Штаны вроде бы были слегка вохкими, но пиджак был безнадёжно мокрым, хоть выжимай. Потом последовали проблемы с носками… Мало того, что он не мог найти два одинаковых, так они к тому же все без исключения были дырявыми. Умаявшись с поисками, он наконец-то принял решение (благодаря совету Насти), Давид Александрович Громов встречал гостей в уютном домашнем халате и мягких тапочках.
Довольно вышагивая взад и вперёд по комнате, и приводя разбросанные по углам вещи в порядок он нарочито громко напевал издавна засевшую в голове песню:
Последняя строчка была пропета растянуто и фальшиво, чтобы побесить Настю. Жена терпеть не могла, когда он начинал себя вести подобным образом. Исключением не был и этот случай.
— Ты поёшь хорошо, но долго! — Отозвалась она, запустив в него подушкой.
Давид с лёгкостью уклонился от летящего в него снаряда, и зашагал к дверям, в которые вовсю колотили нетерпеливые гости.
— Дьявол! — Ругнулся он, едва не грохнувшись на пол, из-за вездесущего, вечно снующего под ногами, кота.
— Не обижай Меховушку! — Закричала Настя, защищая любимого питомца.
Раздражённо махнув рукой, он поспешил распахнуть гремящую от ударов дверь.
Герой со своими друзьями и женой Настей, отмечали его двадцать пятый день рождения. По этому поводу он вместе с женой взял по отгулу. В энергоблоке людей хватало, да и он сам никогда не надоедал начальству с просьбами. Поэтому этот день ему выделили без проблем. Насте было тяжелей договориться. Она работала на птицеферме где царила постоянная нехватка кадров. Но Давид и там умудрился замолвить за супругу словечко, так как его по-настоящему уважали. Мужики, рабочие — за трудолюбие и выносливость, начальство же — за спокойный и не пакостный характер.
Компания близких собралась в небольшой комнатушке, в которой проживали супруги вот уже три года. Здесь присутствовали друзья семьи: Рудневы, Дима и Аня. Также на именины пришёл Виктор Маслопузый — коллега Насти. Обсуждали немыслимые события, произошедшие буквально одно за другим. События эти были жуткими убийствами людей на свиноферме и жителей в отсеке. В первом случае погиб пожилой мужчина ветеринар, во втором — женщина психиатр. В обоих случаях жертвам были свёрнуты шеи, да так, что ни у одного из людей в общине на это не хватило бы дури.
— Да как это вообще возможно? — Вот уже четверть часа не унимался Дима Руднев. — Я десять лет в медицине! Десять лет! И знаете, я за годы работы хирургом всякого навидался! Чего только стоит прошлогодний случай с крысами. Я лицо того пацанёнка буквально по кусочкам собирал, правда тогда мы ушей и носа недосчитались… но это надо же напиться до такого состояния чтобы не почувствовать, что тебя едят…
— Или вспомни тот случай, когда наш кочегар Васильевич рехнулся! — Перебил Руднева Витя Маслопузый. — Ворвался в столовую, схватил нож и порезал двух дружинников и повариху, а потом сам себе этим ножом горло вскрыл. Я тогда в столовой находился, да и много народу сидело за столами — обед был. Крики, кто под стол, кто в двери. А я значит, стою как истукан, шелохнуться боюсь, да что там, даже дар речи пропал. Я ведь возле раздачи стоял, когда Васильевич нож выхватил. Он, когда троих порезал, обернулся ко мне и смотрит мне прямо в глаза, а у самого лицо гримасой безумной перекошено и глаза чёрные, что даже зрачков невидно. Я раньше думал, что Васильевича хорошо знал, он друг моего отца был. Спокойный мужик, ни одного мата от него не услышишь. — Тут Виктор ненадолго замолчал, и в комнате повисла минутная тишина.
— А дальше-то что было? — Не выдержала Аня.
Виктор зябко одёрнул своими узкими плечами, словно в этих бетонных стенах на него мог подуть холодный ветер, но пересилив себя продолжил:
— Смотрит он мне в глаза и будто время вокруг нас замерло, на заднем плане кто-то истошно по-девичьи визжит, кто-то басовито матерится. А этот душегуб стоит и начинает мне ухмыляться, подносит себе руку с ножом к горлу и медленно режет слою кожу, вот так. — Витя как бы в подтверждение проводит своим большим пальцем правой руки от уха до уха. — Мне до сих пор этот вот оскал снится, будто и нечеловеческий вовсе, а какой-то звериный.
— Было дело. — Подтвердил Дима. — Мы тогда с врачами этих двоих дружинников с того света вытянули. Женщину спасти не успели, кровью стекла, да и в годах она была. Но это дело прошлое, да и понятно здесь все. В первом случае самогон виноват, где они только его берут, правильно наша администрация с алкоголем борется. Все это от сатаны. Не пил бы — и уши, и нос целы были. Во втором случае тоже все понятно. Опять самогон! Алкашом был твой кочегар, вот к нему пушистая и пришла, белая горячка, то есть. А сейчас хрен знает, что твориться! Вы хоть представляете сколько сил надо иметь, чтобы человеку шейные позвонки выломать? Я проводил вскрытие перед тем как эти тела в кочегарку увезли, и я вам могу сказать, что…
— Да хватит вам уже о покойниках! — Очаровательно улыбаясь, заявила Настя. — Давайте торт кушать.
— И вправду, давайте поговорим, о чём-то другом. — Поддержал жену Давид. — Милая, отрежь мне кусочек, а мы пока с мужиками бутылку допьём.
Настя вместе с Аней ушли хлопотать на общую кухню, расположенную в конце длинного коридора жилых помещений. А мужики остались одни, где под нехитрую закуску жареную курицу с яичницей докончили литру самогона, который принёс с собой Дима.
— Ух-ах! Хороший самогон почти не мутный. Ты из чего его гонишь, а Димон? — Поинтересовался именинник.
— Секрет фирмы! Ты лучше скажи, когда Насте рожать? Она скоро будет похожа на Колобка.
Давид ухмыльнулся, шутку оценил и ответил:
— Только шесть месяцев, не раньше ноября.
— А кого ждёте мальчика или девочку, как ребёнка назовёте? — На этот раз поинтересовался Витя.
Улыбка именинника поползла ещё шире.
— Пацан будет, а с именем ещё не определились. Времени ещё ого-го что-нибудь придумаем. Меня больше беспокоит «квартирный» вопрос. Как мы в этой комнатушке втроём поместимся? Буду завтра хлопотать у начальства, чтобы выделили площадь побольше. Буду хоть в три смены работать, но своего добьюсь!
— Почему только в три? Иди, договаривайся, чтобы тебе в энергоблоке раскладушку поставили. — Перебил разгорячившегося от обильно выпитого спиртного именинника, его отчим Александр Семёныч Громов. Отчим зашёл в комнату незамеченным, в принципе, как и всегда привычки профессии давали о себе знать, и поэтому застал только конец разговора. Зайдя в комнату и присев на застеленную металлическую кровать продолжил:
— Все равно ты скоро будешь как «новогодняя ёлка» светится от радиации. Ты смотри другому в энергоблоке надо пару месяцев поработать и все приехали! Собирай выпавшие волосы, зубы, отпавшие ногти, до своей быстрой кончины. А тебе хоть бы хны. Вот уже третий год пошёл, как ты на этой каторге спину гнёшь, у меня такое впечатление, что ты ещё здоровее стал!
— Дядь Саш, что вы такое говорите? — Вмешалась Настенька, занося порезанный на куски торт. — Давидик после работы еле живой приходит, иной раз, как есть, в одежде засыпает.
— Да это я шучу Настёна, радость ты наша! — Хохоча приговаривает Александр Семёныч. — Мы тут дурачимся и шутки у нас, Настёна, дурацкие. А я ведь с хорошими новостями! Не надо тебе сынок в три смены пахать, я за вас договорился. Через пару месяцев выделят вам новые апартаменты по более этих. Наверху, точнее, на низу, даже своя кухня имеется.
Собравшаяся компания не могла удержать вырвавшегося восторженного крика. Многие знали: для того, чтобы иметь право поживать на пятом уровне мало быть простым смертным либо усердным работягой. На пятом уровне проживает начальство и люди наиболее угодные ему. Пятый уровень считался в простонародье зоной полного комфорта, иногда ходили слухи о нелепых и антиморальный ситуациях, на которые некоторые жильцы шли, чтобы там оказаться.
Взять, к примеру, отца Павла. Извёл Аню и её шестипалое, новорождённое дитя. Обвинивши девушку в связи с сатаной, он настроил людей против неё, в конечном счёте бедолагу избили до смерти. Злые языки поговаривали, что якобы отец Павел сам имел связь с этой девушкой, и что якобы ребёнок на самом деле был его. Повисла угроза бунта, но вовремя вмешалась администрация, несколько наказаний (моральных конечно) особо ярых активистов и все в Юпитере встало на круги своя. А зачинщик скандала получил новые апартаменты на выше упомянутом пятом уровне, как особо ярый верующий.
Александр Семёнович с довольной улыбкой, осмотрев восторженные лица присутствующих, произнёс в адрес Давида:
— Пойдём выйдем, разговор есть.
Выйдя в коридор и прикрыв за собою дверь, отчим продолжил:
— Есть у меня тут одна мыслишка. Мне администрация жилплощадь выделила. Лучше тебе не знать за какие заслуги… Так вот, о чём это я, мне столько места ни к чему, а вот вам с женой в самый раз. Так что давай меняться: ты ко мне на пятый, а я к тебе на третий.