Александр Мирер – Мир приключений, 1969 (№15) (страница 133)
Надо сначала набраться сил и мужества. Успокоиться. Без торопливости. Тщательно все продумать.
Бедная моя Мери... И Мод. Что с ними будет, когда они узнают всю правду... Какие же они обе несчастные! Но общо-человеческая совесть не позволяет мне покинуть этот мир молча.
Утром был с Вероникой у Гаттона. Знакомые здание, лифт, коридор, дверь, в которую я сотни раз влетал без доклада... По привычке, чуть было не гаркнул мессенджер-бою: «Ну, как дела, милый Питт?»
Мальчишка шмыгнул в кабинет, затем немедля распахнул дверь: «Пожалуйте, сэр!» И мой добрый старый Ричард, увидев на визитной карточке имя знаменитого писателя, почтительно, с широкой улыбкой выскочил навстречу.
Ах, теперь вспомнил, я же должен был дать ему еще два экземпляра сценария «Звезда Востока». И «телетайп памяти» выстукал: «Экземпляры были приготовлены для вас, они находятся в верхнем левом ящике письменного стола в серой папке, перевязанной красной ленточкой. Попросите Мери, и она даст их вам».
Нестерпимо хотелось озвучить этот воображаемый текст... К счастью, словоохотливый Ричард сразу же зарокотал своим басом:
ОН. Доброе утро, садитесь, миледи, садитесь, сэр! Чем я обязан такому высокому посещению?
Я. Доброе утро, мистер Гаттон. Разрешите сразу приступить к делу. Вы ведь хорошо знали режиссера и сценариста Дейвиса, не правда ли?
ОН. А как же! Мы с беднягой Чарли много лет дружили.
Я. Мне говорили об этом, поэтому я и обращаюсь к вам. К сожалению, сам я не был знаком с ним, мы даже никогда нигде не встречались. А сейчас мне понадобились сведения о нем для одной работы... Прошу вас не отказать в любезности рассказать подробности о катастрофе, в которую несчастный попал.
ОН. К сожалению, как раз об этом я не могу сообщить вам ничего сверх того, что было в газетах.
Я. А что было в газетах?
ОН. Вы не читали?.. Одну минуту, я вырезал описание этих жутких подробностей, сейчас достану...
ВЕРОНИКА. Простите, мистер Гаттон, мой брат Майкл не мог знать об этом, он находился в то время в лечебнице и перенес серьезную операцию. А затем врачи строго запретили волновать его чем бы то ни было. Никаких разговоров, рассказов и чтении о неприятном.
Я. Но, дорогая Вероника, я уже в достаточной мере окреп и горю желанием начать работать.
Я взял две протянутые вырезки. Первая — с портретом в черной рамке и крупной подписью: ЧАРЛЗ ДЕЙВИС.
Подтверждение номер один.
В нетерпеливых поисках нужного мои глаза беспорядочно забегали по строчкам:
«...задняя машина... передняя машина... наскочила... столкнулись...»
Не то, не то... дальше...
«...грузовая... легковая... мотопед между ними... упал... перевернулась...»
Дальше, дальше... Вот оно — так и есть:
«...раздавлены грудная клетка, сердце, легкие... печень, почки... переломан позвоночник... ряд других костей... мгновенно последовавшая необратимая смерть... совершенно исключается вследствие полного разрушения... ни о какой трансплантации и реанимации... безвозвратно...»
Доказательство номер два. Более чем достаточно. Но в бешеной инерции глаза продолжали бежать по строчкам, как несется под гору к катастрофе оторвавшийся от поезда вагон:
«...побледневшей жене погибшего, известной актрисе Мери Дейвис, при кремации стало дурно. Поддерживавшие ее под руки отец покойного и рыдающая мать...»
Человеческие нервы не приспособлены к подобным необычным информациям: кабинет затуманился и накренился, все вокруг почернело. Потом издали донеслись женский и мужской голоса:
«Майкл, Майкл, очнитесь!» и «Вам лучше, сэр?..»
Укачивает. Тошнит. Холодно голове. Раздвигаю веки. Где-то высоко — Вероника с графином и полотенцем. Испуганное лицо стоящего на коленях Ричарда. Подкладывает руки под мою голову и осторожно приподнимает ее.
ВЕРОНИКА. Открыл глаза, слава богу.
РИЧАРД. Прошу вас, миледи, скажите секретарю, чтобы позвали помощь.
На обратном пути Вероника словно прилипла к рулю, ни разу не обернулась и не проронила ни слова. Только дома она не удержалась и гневно выпалила: «Пусть теперь Мод разъезжает с вами!» Бедная женщина не могла, конечно, понять,
Эпилогом драмы будет разговор с Брауном. Но сначала — к Мери. Неудержимо тянет увидеть ее и детей. Попрошу Крола отвезти меня. Только он может это сделать. Должен. Он не посмеет мне отказать.
Вернулся от Мери. Это было страшнее всего — прийти в свой дом как чужой. Свидание мертвеца с семьей. Да еще в роли Джеффриса.
Осталось еще только последнее объяснение с Брауном. Сознаю, что в последующей вечности мне будет все безразлично. Но пока жив, не могу удержаться.
Сейчас Мод отвезет меня к Брауну. Должен решительно выяснить все обстоятельства. Постараюсь все фиксировать. Завтра перенесу это сюда — и конец эпопее.
Но покойный не написал больше ни слова.
ПОДБОРКА ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ДОКУМЕНТОВ
Первые ласточки
Появившаяся сегодня утром наша брошюра «ОПЕРАЦИЯ №2» вызвала бурную общественную реакцию. На миллионах радужных экранов — возбужденные, размахивающие руками, потрясающие кулаками ораторы. Страсти разгораются, разрастаются дискуссии и полемики.
Каждый комментирует и расценивает события на свой лад: одни утверждают, другие оспаривают; одни доказывают, другие опровергают; восторгаются и возмущаются; оправдывают и осуждают; гадают, фантазируют, философствуют — чего только не делают!
Юристы и законники призывают власти привлечь профессора В. Брауна с ассистентами к ответственности, требуют расследования дела, суда и наказания виновных в самоубийстве человека, павшего жертвой преступной операции, и объявления подобных операций противозаконными.
Не преминула воспользоваться прецедентом и противница нашей газеты — клерикальная пресса: она настаивает на запрещении «кощунственных превращений одного человека в другого» с пресечением дальнейшей «богохульной деятельности безбожников и преданием адова логова очистительному огню». И прочее в этом роде.
Таким образом, дело это, порядком нашумевшее за немногие дни, приобрело теперь уже скандальный характер. А что, собственно, произошло?
По существу, никто этого до сих пор так и не знает. При всей неразберихе мнений одно несомненно: вместо истошных криков следует прежде всего обратиться к профессору В. Брауну за разъяснением медицинской сути «операции № 2». У читателей может возникнуть недоуменный вопрос: почему мы не сделали этого до сих пор, почему не начали именно с этого?
На то у дирекции нашей газеты были веские основания. Но завтра же мы постараемся получить у профессора Брауна интервью и не сомневаемся, что это нам удастся. Интервью будет немедленно опубликовано. Читайте нашу газету!
АВИ — РАДИО,
ЧАС НАЗАД СКОРОПОСТИЖНО СКОНЧАЛСЯ, НА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМОМ ГОДУ ЖИЗНИ, КРУПНЕЙШИЙ ХИРУРГ ВИЛЬЯМ БРАУН.
В последний час
МЕРИ ДЕЙВИС
ВИЛЬЯМ БРАУН
Причина самоубийства неизвестна — покойный не оставил записки,
Новая информация по делу «Джеффрис — Дейвис»
Всего одна неделя протекла с момента первого сообщения АВИ по этому странному делу — неделя, до предела насыщенная информацией поистине калейдоскопической пестроты; события развертывались и сменялись со стремительностью фильма, демонстрируемого с бешеной скоростью. И не успел еще затухнуть резонанс от самоубийства одной знаменитости, как в самый разгар дискуссий, связанных с этой скорбной вестью, прикованную к телеэкранам общественность потрясло немотивированное самоубийство другой знаменитости.
Но и это еще не положило предел сенсациям: вчера поздно вечером в доме директора нашей газеты раздался неожиданный звонок миссис Вероники Белл. Она обнаружила новый документ, проливающий свет — на что бы вы думали? На самоубийство профессора Брауна! Это ошеломляющее известие заставило самого мистера Роджера Стэмпфорда тотчас же помчаться к миссис Белл.
Она дала ему следующее интервью: