Александр Минченков – Золотая жила (страница 8)

Свиридов оживился, поднялся из-за стола, подошёл к указанной Парфёном полке. Она находилась в глубине помещения прикреплённой к стене и представляла собой кусок тёсаной доски. На полке действительно лежало несколько минералов правильной формы – кубики разной по размеру величины, это сернистое железо – железный колчедан, продукты древних вулканических извержений. «Вот они, предвестники золотой жилы! – Свиридов взял в левую ладонь несколько минералов, пальцами правой руки перекатывал, по одному подносил к очам, разглядывал. – Как есть пирит! Знающий этот геолог Матковский, смышлёный, сам умом дошёл или кто надоумил в долину этой речки прийти?.. Известный признак, знак верный – где пирит, там и золото. Просто удача Матковского подвела, да хворь помехой вышла… Дай бог, нам повезёт, так первыми и откроем золотые запасы…»

В каком месте нашли, покажите? – Свиридов выжидающе посмотрел на Парфёна.

– Отчего ж не показать, покажем…

Но тут Стародубов осёкся, чего, мол, я, захмелевши, несу, вот же язык шаловливый, прознает Корнеев – без расчёта за порог выгонит, чрез него и Немчинов прознает, а тот ещё крепче накажет, вот дурья башка, и с торопливостью возразил:

– Хотя не можем, вернее, не имеем на то права при всём к вам уважении наказ таков наложил нам строгий Корнеев, а ослушаться – грех на душу возьмём. Так что не серчайте, милостивые гости, принять вас к ночлегу рады, а показать, где эти камушки обнаружились, никак нет, ну, никак невозможно. – Стародубов замахал обеими руками, будто отмахивался от озлобленных пчёл.

– Понимаем. Что ж, далее пытать не стану. – Свиридов с этими словами вернул минералы на место.

Степан Ильич остался доволен – теперь ему стало известно о более вероятных и потенциальных запасах золота на речке Бодайбо, они есть и нужно не терять времени на его поиски за пределами отвода Немчинова. Только определиться в самой речке – выше или ниже оформленного купцом отвода. А лучше будет начать разведку в речушке, что впадает справа в Бодайбо, на карте Карпухина значится – Накатами. «Предполагаю, она куда перспективнее, с приглядными горными отложениями, на не глубоком уровне отложений наносов, копка шурфов позволит дойти до плотика с меньшими физическим трудом, а там и покажет, прав ли я в своих рассуждениях. Непременно сразу с утра без ушей людей Немчинова и обсудим сообща с Новицким и Карпухиным проведение предстоящих поисковых работ. Только подай, Бог, успех дела, помог бы Господь в наших начинаниях…»

Новицкий с Карпухиным наблюдали за Свиридовым, заметили его возвышенное настроение, и оно невольно передалось им. «Рад находке, найденной геологом Немчинова, пусть даже чужая, однако важная, знать, есть зацепка!..»

7

Утром следующего дня Новицкий от всех поблагодарил за предоставленные два зимовья для ночлега:

– Спасибо за гостеприимный уют, а теперь нам пора. Хорошо у вас, но время не терпит.

– В какую сторону путь держите, иль не вправе интерес проявляю? – не надеясь на ответ, произнёс Стародубов.

– А куда кони понесут, там и дорога наша, – усмехнулся Новицкий, а серьёзно заметил: – Поглядим на русло Бодайбо, на впадающие ключи, изучим, зарисуем и отчёт для начальства составим. Если золотые пески встретятся, так в актив поставим. Речка большая, куда-нибудь да выведет, что-то покажет, а не покажет, так возвратимся.

– Что есть, то есть, речка немалая, всё одно где-то имеется злато-серебро, не в отводе Немчинова, так ежели верить Матковскому, в другом её водном течении, распадков и сопок ан груды стоят, друг за дружкой прячутся, ни объехать, ни пешим обойти, – развёл руки в стороны Парфён, тут же опустил их и взмолился: – Ужо про пирит, у нас виденный, слёзно прошу: не поминайте никому, то ж во вред мне станется.

– Незачем кому сказывать, не переживай Парфён, – успокоил Свиридов и лукаво добавил: – Твой пирит нас не встревожил и даром не нужен.

Стародубов перекрестился, успокоился.

Проводив взглядом гостей, так и не сказавших, где именно собираются заниматься поисками золота, Стародубов с мужиками присели за чай и углубились в житейские размышления. Их донимали свои заботы – скорее бы прибыл поисковый отряд Немчинова, какую положат им оплату за сохранность вверенного имущества, как быть, остаться для заработков или покинуть речку и вернуться домой, чего последнее не прельщало, всё же надежда обнаружить золото, а с ним обрести и достойные деньги, столь потребные для безбедного бытия.

Отряд Новицкого проехал около трёх вёрст, перешли вброд Бодайбо чуть выше устья Накатами и направили коней вверх по течению речки, которую так облюбовал для обследования Свиридов. Он изложил свои аргументы в пользу Накатами, и Новицкий с Карпухиным возражать не стали, Степан Ильич геолог и ему видней.

По мере движения отряда Карпухин использовал буссоль и компас, периодически карандашом делал пометки на карте. Преодолев четыре версты, Свиридов предложил остановиться, мол, в этой части русла и начать работы.

Спешились.

Глухомань, плотный смешанный лес – хвойные и лиственные деревья, много кустарника, местами травы, густо покрывающие землю, средь всего прочего в избытке сухостоя, рядом речка с её прозрачной водой шумела весело, бежала сама по себе, придавала всему окружающему жизненность.

– Пожалуй, здесь и разобьём лагерь, – говорил Свиридов, вышагивая по приглянувшемуся участку долины и бросая пристальный взгляд на Накатами, она звонко бежала студёным потоком к Бодайбо.

С лошадей сняли тюки, рабочие принялись заготовлять дрова и занялись устройством шалашей на случай дождя, доставали инструменты, потребные для рыхления и копки грунта, промывочные лотки, разный инвентарь и утварь.

– Какая же глухомань, – заметил Новицкий, обозревая речку, окружённую сопками, покрытыми лиственницей и берёзой. – Но и красота неописуемая, какова же Русь велика, как же она обширна! Не напрасно вороги шли на Русь, веками одолевали матушку, да только не сломили воинов русских, смерть свою, окаянные, находили. Земли обширные, леса, зверь, пушнина, а тут и золото на Ленских просторах найдено, не оскудеет казна государева, а оно и народ вольготнее вздохнёт.

– Правда ваша, Иван Данилович, богатства на Руси несметные, надо б лишь рачительно пользоваться, беречь и приумножать, так на много столетий хватит потомкам, – поддержал Свиридов.

– А посему струнка хозяйственника в каждом человеке должна сидеть, – добавил Карпухин.

– Должна, да ведь как выходит, не всякий человек привержен тому, иные так и глядят, скрасть чего, обманом взять, хитрым замыслом, а то и задурманят зельем, ничего святого за душой не имея, – выдохнул Новицкий.

– И здесь правда ваша, Иван Данилович, встречаются не от мира сего. Будь моя воля, собрал бы всех беззаконников и отправил их на галерах безвозвратно на необитаемый остров. – Свиридов махнул рукой, образно показав направление местонахождения такого острова.

Огородников выкраивал время и удобный случай, чтобы заглянуть, каким образом пользуется приборами Карпухин, рассматривал планшет с установленным на него угломером, называл его Карпухин алидадой. Никиту завлекало занятие топографа, постоянно наносившего пометки на карту. Незамеченным это не могло быть, и Иван Фёдорович однажды отметил:

– Раз проявляешь интерес, так одобряю, топография, брат, дело весьма занятное, нужное. Абрис или карту составить, изыскания всяческих строек, направление каналов, железных и трактовых дорог, да всего не перечесть, всё это геодезическая наука. Коль горишь желанием, обучу азам, глядишь, к ученью страсть одолеет, не всю ж жизнь крестьянские порты, онучи и лапти носить.

– А возможно ль одолеть такое? – У Никиты загорелись глаза, он находился в положении, подсевши к топографу, и разглядывал сложенные подле него буссоль, компас и шагомер. Рядом стоял Свиридов.

Карпухин рассмеялся:

– Если предоставили бы возможность, медведя можно обучить, да норов его не позволит.

– Непомерно как желаю, уважьте, Иван Фёдорович, – с жаром отозвался Огородников.

– Время от времени и уважу, быть тому – приобщу! – Карпухин хлопнул по плечу Никиту, а тот встал с корточек на ноги и с благодарностью поклонился Карпухину в пояс.

– Но-но, прекрати поклоны отвешивать, нечего меня возвышать, не в залах губернских и не царский сановник я, а не то передумаю.

– Будь по-вашему, – смутился Никита. – Непривыкший я с чинами разговоры разговаривать, а чины разные случаются, вот и…

– То-то же, – улыбнулся Карпухин.

Подошёл Новицкий, услышал разговор, улыбнулся.

– Не станете ли возражать, любезные, пока мужики разбивают лагерь, посетить речку, копнуть край берега? Нетерпение донимает, прямо кишку точит, – предложил Новицкий Свиридову и Карпухину.

– А чего, очень даже и я проведать желаю, – отреагировал Карпухин. – Сидеть сложа руки не привык, непременно составлю компанию. Лотком тоже научен породу полоскать, не уступлю в том вашему, Степан Ильич, мастерству.

– Посмотрим, посмотрим, оценим, – заулыбался Свиридов.

– Оно и я не отстану, осмелюсь песок в лотке промыть, неуж сложность великая? – Новицкий взял в руки промывочный лоток. – Надо же, лёгок как, умело из кедра вытесан.

– Не всякий человек так способен изготовить, мастерство особое надлежит иметь – подобрать должного размера ствол, правильно просушить, выдержать, сколов и трещин при обработке не допустить, поверхность отполировать, чтоб мельчайшая песчинка не застряла, – пояснял Свиридов.