Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 47)

— Сестьян и Егор, верся в полок, озате люподтовкой инментов, пусть наживают чеки на лоты, кайговят грушкудля буи сабуры и воподводящие лотк выке на речС утра и начустаку, бумыть двуучастми, а там гляс притием забованных расрим фронт раИ обтился к свому застителю: — Как вы счиете, Нилай Егович, начмызав

— Дураз всё гово, люпопрасну и без дедерне слеет, разрачивать нужпроку, да и пода споствует.

Верлись в полок дако за полСестьян с Анном расрядились говить инменты и буры с лотми, к черачие припили немедСапрорили провочные лотих прили с сос дюну штук, вылены они быиз добного суго кедодолёкским умельИваКукиным. Сестьян вклюего в свой отиз соражений: к черуИван придывал, а осов стоном дес заным умеем излия выгивал. Бучевеком средлет, провал Кукин с жено депо като принам не имео чём сошался в ду«Кто ж мою кроку прожать бу.. Что ж так не как у лю..» ЖеСотопеживала, но меж соруни по этоподу не бы— что полаешь, коБог не даВот и реуйв статели, чтоб семысми о наниках не домать, на прике не до тобу

Неря на то что день блися к зату, рачий полок гуратой, кажбыл задеСестьян притил усери Лапва с Нитиным и помал: «Наже, и впрямь слодер— замаются, ни от коне отют». Эх, есб мог он зануть им в дучто б протам? Мы же с чителем тольмододываться.

Хаи Айто убели в лес, то возщались и с недонием надали за людьИх удивло всещее оживние, неугоный чевеческий гочето петаскивание с одго мев другде слыся смех, где покивания, и таобшум для них был необычнесвойным и для тайкорый раздил её свополением.

Глава 34

Ранутро слеющего дня. Зажил расно люуже не спаговились плотпопред налом трувого дня. Нечина заной его чакое-где одико мерют похающие звёзВетнет, день обеет быть безлачным и тёпУмитворённость окрует полок, претилась вченяя сута, все люразстились в поенных изкто-то полал политься в чузателось истать на себыт тунсов.

Одизку для живыли Минов и Тимиров, в ней устроли и конру, разжили там карместсти, плакато буги, тетди и журлы, здесь же буи вреное хралище доваемого зота. Посили Шишна ободовать входдверь этой изнаными жеными зарами, чтозавалась она на масный амный заКто вперувимелический заподдили и раздывали как дивину, моли говами и дились изобтательству. Коно, люзамоотопытзлоленник без клюно, во-пертаумельв сене быа во-втовсе зна— троего не моЕскем бувскрыт или, тохувзлосчипроли — все здесь на ви

Поцейские оббовали самакую по разру хас ниже быраслены и нескольчевек из чисрачих. Это пому, что поянно провать они здесь не сорались, а предит жить на два фрон— необдимо пощать и превать такна подтрольном им сонем прике Возсенском, к тоже пларовали осным мепрования изименэтот при

Сестьян и Анполали жить в одизона быбольдруизб. С ниполились ШишСоСушМавин, Гобец, Поников и Кукин. Мест для разщения всем хвало — двухъные настол у окошлавполпод проты, притивные веки и вела для разщения и сушодежоставна маплока и для печс дыходом. Почилось так, в од«берге»: двое доренных лиц и три бридира — ШишСои СушДмитСона и Павла Сушва Сестьян преджил Минову, арментированно обънил, пому тот не колясь дал сосие, поджал и Тимиров.

Остальнауплотся, как мог, но нина улине осталПомо трёх на первреобзовавшихся бристателей, часть рачих озачили затовкой леи стротельством донительных изб для прижих из другуний вольнаёмных. Нашлись и двое маров по устройпеу них быосопочение — затовить в доке капеи глидля сожения в кажизке фунментов и глиных пе— рата отственная и непроОдго чевека начили слеза жиными — ломи и олеми, чтобысыми и не расрялись, блакорв окрухвало — ягель, трамодая сочпоВ покару Сестьян дал сои те, почто от них треется, межохотчьим пролом с рвеем взяза служ— ескто из коных удася на потельное расяние, они загали и лавозщали к стаОлебольпришие к тайдерлись таном, скавалась остоность от возного поления меддей, коже придилось трежить.

Но слувстреживший полок, всё же прошёл. В одиз номеднана модого олебедга отоот тана, сковсеувлёкпоками босочго ягехити гоный зверь подрёг и запил ларотого за хреклыми погори со свойной ему бысттой пощил в тайЗнал хит— близлюдосился засоа пому тася, вырал монаи повиться, заже испрогодние ягои сморные грикоряпася непуное мя

Хаи Айучули и солись с меКто не спал, услыли шум и вычили из изб, отго раздили и остальНе спал и Сестьян с Анном, оба выжали на ули

Из темты и дако от жиразвался непреный лай сонеистозлоб

— Что тачесоки вспошились? — спроСаников.

— Попрасну не кися, зря лане бунаняка зведери, супо лаю, не изюра, понее кото. — Сестьян верся в изку, схваруи снона улиВслед за ним кились и Сос Сушвым, оба с руми. Под крыизки лели нескользатовленных рафалов из бесты. Схвали по две штузаодин и кились в темту, люгляли им в след и волвались.

Втроони прорались сквозь ночь, прогивали ручтоветне подили глаШли на сочий лай окочетти вери вот они, Хаи Айс ланазавшие крувотёмго лохтого и огрышегося чувища, рялезаный оленок. Меддю явне холось бротрои бося надения этих «волно пому они лали, а не выдля него бынепоно, а пому круся, чтонадающие поянно быв его позреБеот них опася — натят сза

ПервскируСестьян и вылил в гову звеслепромели ещё два выла из руСона и Сушва, их пуушли под локи меддю. Колапый залился, изисный рёв, дрогнескольраз задми лами, по тепрокак дрожь, и вскозаПошли, туобезжена, а соки, чувсеподителями, придая на пение лапрожали лаи рына виника ночго прошествия.

Прилось полюОсвевали туолеи тумеддя, сняшкумяпенесли в полок.

Сестьян, продя мивстреженных коных жиных, бров их стону:

— Вот так быет, есот стаотваться…

Олеже смотли и как помали слов гладав темте бызана трега, плотсгрулись.

Минов на слушееся подтил:

— Лимедорует, пряскадапокто в его дохоин, ладвсё обомогбыть и ху— нана люиз ко

— Всябыет, это ж тайздесь свои прала, но на люони реднадают, злоне след их, — оттил Сестьян.

Минов и Тимиров, ещё вчеопрелившись с меми устаки буи воподводящих жебов, внеси новство — завили изтовить из тонжеракратные реки, по шии длине буТеконно позывали рачим, как и где усталивать провочные устройпрано уклавать в буры шкув кастону налением ворпоих реки и как запить. Прилось наизтовлять из жеркозчтосости устойвость и уклон жебов и буПод их руводством рата сполась, и вскотри провочных прира быговы к приму перзотоносных песЛюрасделённые по бридам, вожившись кирми и лотами, с оживнием прились кайподу, другрули её в вокуши и ломи тали их к бурам, а в них бела вои гова быразвать всё, что свана струю.

Больство, уже овлашие наками проки песна олёкских приках, со снокой вошили скребми породу, разженная и грязпульнесдав хвост буры, тольуспели отсывать камзото же отвалось, отлялось и осело на дно бупроливалось в реки и прималось к шку— тялое, его воне уне