Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 46)

Копозались перизприка Возсенского, то все увили виеватый дым, он подмался и круся в гукродевьев и, тольподшись вырасивался.

— А вот и Возсенский! — торственно объОкудля всех, одко путки помали — это отсится к тем, кто буратать на этом прике.

Каван ожися и подел — Окууволюк месеного принища, предрительно пощавшись со спасми, и вскостатели расрились меж гузаслей, за корыми нинессвои воХохо, люнававшие её инои ласво — Хохинка.

Сестьян прожал ехать впеди, а уставцепь из люи вьюных жиных неотно слевала за ним. Прелев изные вёрнанец-то долись до изб. Пошался лай соснала негромно тут же пешёл в препреждающий, и псы полись пред чуками. Они бели, и лай пешёл в угроющий, но, узнав впеди едуго всадка, раостенились, заляли хвоми и оглули дону велым ла

— ХаАй — криСестьян и смеся. — Ах вы лохтые, наже, в моприли!

Из одюрвыШиши Поников, Гобец вынул из-за блишей от юрт извсе трое пошили начу пришим.

Кто ехал верспелись, прились призывать олеи лодей, все пришие дружснили вьюс жиных и петаскивали их в одмечтопоразося с инментом, протами и веми. Люраздывали поенный полок прика, в кором предит им жить и повить ещё нескольсру

— А где Мавин? — спроСестьян.

— Раз соки шум подли, сейприжит, рыв речлооттил Шиш

— И как?

— У-у, не тольпридённый поа он и рызалый. Хауса полда крупСмарили тубезовый, так полс масольными хвоми стосраи отдаете.

МатПоников давставсвоё:

— Мавин нам тут рыи жаную поёт, и копную, пальки обжете! А мы чеза цедень с торами, пими наемся, а он нам наду с мяспокой и рыбподдывает, а натившись, так и рупестают тряи ратать снохося.

— То-то смотрасзатились, отмил он вас тут, — шуСестьян, трожиМати к троуже сено: — О депопокуем, напернаво намить след, да покомитесь с наством, лювсех знате — сена

— Да виужо, — оттил Шишоглявая олёкских муков, и прино всматвался в незнацев — Минова и Саникова, стася наку опрелить: кавы они по наре? Тимирова он вине раз и знал, что руводит приком Алекдро-Нилаевским, а пому окася он здесь, стадля него неясстью, но додывался.

Пося Ефим Мавин, в пленой корнёс улов.

— А я срапонаприли! — замел госом Ефим. — Ждамы вас со дня на день, так и мязатовили! Три дня наХас Айизюра повили, ух и сана ченадцать пупонет, не меньа ро— земпамож

— Бупатольне роми, а лотами, — пошутя сосился пошедший иннер Минов и обтился к Перкову: — Сестьян, как отнём с доги, обдим кое-что задя о дне завнем.

Иннер Минов, на корого Трубковым бывозжена обяность по руводству приком, на прананика в перже день объТимирова свозастителем. Задля всех: дисплина на прике должбыть на пермепошание во всём и своеменно вынять укания наства и доренных лиц Перкова и Саникова, в рате пролять усерЗатил: хиние зота при проводстве рабурасниваться как воство, кое поджит назанию. Один из поцейских уточувольнием без раста, что сасорамеется, и плетьми природно с дальшим ареи ссылна каный труд, пощал отвить в канлах по этадо мест исления или остана горразботках и поду козаром с цеми на ноПоцейский явне шусверглами из-под бропропывая стателей стровзгля

Муки слули, и кажоцевал по-свому: «Во как зоник оберся мода на кой тячуколь расва в залок дыбуРечбота, а пому и на том заботать можа сбонтак и в тюрьугоА чего там, суво, но спраливо, как инаодин умыквтосляма спито бугнуть одиково. Да-а, это не на приках олёкских, там конмабыл, так нет-нет да удалось в карсепожить, а тут… Но там и заботков толвых не быа поний год край беднужк воству пригивала, русак зоту тялись». Неко чевек в своговах и по-друму придывали: «Пувздуда где ж усмотза кажпри такочестве наду, а зазут ещё верванных, так при больскоще моулузагда буВсё одлюне оставишь, инрес-то есть у люго, хонясь друг от друтязотой пебу»

На слеющий день позавка, осталюв рачем поке, пяро: Минов, Тимиров, Перков, Саников и Шиш— навились на речХохо. Наже замался обуством свожисутились с разщением ве

Минов с Тимировым рели пройречопрелить, с каго менагорраты, каобзом лучуставить провочные буры, как раональнее подсти к ним воРечвстрела их заным бежурла, игсолными блёстми на воли в брызвелым плеспекатываясь чекамсловравалась пришим го

Сестьян, прогавший мнократно речвдоль и порёк, расзывал, каобзом продили пропеспозывал меусталенных гра— столс засами и надсями на них. Минов и Тимиров слили со своми плами-карми местсти, дели зарённым гратовым стержпоки.

Ещё вчевером иннеры увили изтовленные буры и оттили должих каство, вызили своё восщение, что сдено толво, со знаем деУ булели и необычиз тёизлия, словплосшикие кота.

— А это, погаю, поду к бурам подкивать? — спроМинов.

— Можи поду, а воще-то глидолять, даковато она отда. Пето навать нужв изкак земотойтут глии назём, добпо каству найна, на пев сараз, — понил ШишА вокуш таещё сдеем, песбольголоми до буподкивать, нежевручнамень

— Поно, моцы муки, освательно для проки подтовились, — полил Тимиров.

— Это ещё не всё, — прожал Шишпатасодили для отки песпорим, как они пожут сеИз разпо твёрсти дреных посдены, коса дёгсманы, есв рате выжат, так ещё налаем, всё сподней. Быб женые каттак крепб быда где их взять?

— Ну и умельнаные, это ж наменизацию вымать! — восщался Минов. — А женые косики мы зажем, зазут, тачподрье добв гордеНе ожичто нав глутайпронутый, исно Кубины на Руне певедутся!

— Жизнь и нужвсенаоттил Прои поднул Сестьяну.

— ПроШишу нас чевек былый, на все румаполил сенина Сестьян.

Шишспро

— Кто ж тавы Кубины бу

Минов улыбся:

— Что знаглушь сиская, не дослао Кубине до мест дречих, — сдешись сеным, понил: — Был таИван Петвич Кубин — русизобтатель, шибв менике разрался, мновсяских венадумывал. Самодвижущуюся поку на пеном приде, судс толющим дейем для плания по воёмам, чержи девянного моривал, чтоб два бега реНесонить, униные часода четам, мноство разштус необычми устройми надумывал, исно чевек-сародок, а сам из мебу

— Вокак, стабыть, есть на Руговы свет

— Есть умговы и не тольпо менической чаи в друнаках превающие. А здесь в тайу вас свои знащие делюА раз так, быть теПроодиз бридиров стателей. — Минов рухлоппо плеШишна, Пролишь доно ухнулся, то ли от полы, то ли от соявшегося начения — ну как же, так бысти уже увание зажил, а оправего, за тем заки не ста

Все вмепрелев и обзив вселишь часть грацы залённого участпод принемнопримились. Шапридилось по канистым бегам, обдить скальвыды и зали дебыне пронеприным осодля Минова. Но он не позывал випесвоми спутками. Позаляться — меперраопрелены, и нужвозщаться в полок.

— Воще речбудзанее поботилась об удобустаки бууклон и беговые излины нам непрено в позачил Минов.

— Да, Хохо — своеразное русврони чем не отчается от остальтаных рено вот наже, зота в сетанесметкто ж знал все гооб этом. — Тимиров взоохвавал дону.