Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 33)

Подысподдящее медля затовки дров, друвзяза валсустоя. Пизвели, стули торами, отвая суРатали с удвоной сиподняло дошееся разем зото и подмало вре— слевало пожить нало не тольукладлев штано и налить дров для прика. В гланаства должбывыдеть так: трулись в поли— и сустоя налили, и дроприли, что не вывет соний в не безном врепровождении.

Глава 24

Два отда, возляемые Сестьяном Перковым и Зивием Окувым, нанец-то доли це— впеди позались те знамые бега речХохо, микорых придилось не раз продить, беи провая пропо

Уставно доные оконнием пуоставились у отления русна два пока, межкорыми обзовался небольоствок. Проэтоостка на возшенности и быопрелено статсоником КузьГавловичем Рачским расложение бущего пока прика Возсенского, коон стал хоином.

Окудал коду сволюспеся и раззить жиных, зася обуством и притовлением пиа отнув, подовать до стоки тунсов, у корых слевало взять шкуоле

Сестьян же не стал додаться Окува и со своми людьподовал данеобдимо быпоещё окосевёрст до огоренного с купТрубковым меустройбущего стательского поления прика Спасго. Стасте же Арнию Кокину наджало слевать дас Перковым до Кали-Мата, где его зались содичи.

Спуполра чаи отСестьяна дося до бущего стаСолнподдило к зету, оно слегпо-осенму ласло луми лилюБыбезренно, яркрасэтоврени гораззанные по окрующей растельности, горили саза се— осень встула в свои заные праи уже ни дня не устулеона бунаждаться своми престями в ожинии таной поги — зи

Дане тевреСестьян рене отдывая, прос Кокиным до его стойща сраРасрядившись разося с груи жиными, набезовой конабить в доке длинжердля воздения карсов чуи накать сушка, он остаза старго ДмитСона. Сам же взял с соПавла Сушва и палодей, и навились за обеными стастой олеми шкуми, весьпоными для устройжиКонужбыдля певозки тюсо шкуми. Повина свевого дня впеди, и ночь напит, и кто знакава она буа пому слевало топиться повить два живметельных чуи один больдобный шадля имуства отда, а уж поопрелиться с деми и припить к их осулению.

Тунсы встрели стасту с восгом — долись! Кокин обънил, зас ним прили два чевека, и пяро тунсов зались сорать и склавать в тюолешкуА как чере патюбыговы, их взвали на лодей и обзали ремми. Сестьян растился за топри этом не занаТрубкова об отности за кажпоченный рубль. Тут же взял либуги и насал, коза что и скольуплано, и посил стасту рассаться. Стаста повил поди Сестьян акратно слодомент и пожил его в свою сум

Кокин и тунсы пришали почаю, но Перков и Сушпогодарив за гоприимство, отзались, сошись, что их ждут муки на стоке, слевало успеть до наления темты содить жичуи хоственную ве

Но прежчем прося, стаста подна поке семаколя и пятстую чёрс бецвесу

— ДерСестьян, это порок, как вы без сов тайплобез них, у нас сохвает, а мы снися скоку

куих борвопять штук хвозарают, да на ностойще шесть или семь — своцеНасих корки особво не бескойся, эти саседодут, не баванные, живс заной снокой доют, что зайчто иную катварь лесконо, и от харне отжутся.

— На какличотваются?

— Ко— Хасу— Ай

— Спабо, Арний. Как пекочуете до свотак педай от меприХокану и его модой жене, да не за

— Не заду. Дате остатесь… — махруКокин.

Два больконых жища и соный шабыговы к поночи. При свекора зачивали некорые мечи — заляли пои придывали донительные жерпобесты и шкур, на слуот зарания их ветА коот очадым понулся к дыходам чуи понад верками этих нехиттаных зивий, все с обчением вздохли, прились стелеки. На земулоли слой вепоолешкуочаг подживал уют. Почевсе нанулись за должданный гочий ужин, а натившись, больство прелись глукому сну.

Пречем войв чум, Сестьян пошёл к сокам. Как верлись от стойща тунсов, он их призал на длинпризи к блишему к юрдеву. Линые своды, псивесебескойно, одко, подывая на затость люкорые не общали на них вниния, попенно успоились.

Сестьян подим еды, остався от ужиона ими тут же с жадстью бысъена. Соки смотли на ного хоина и ждадоки.

— Всё, хвазавещё угочем, — скаСестьян и хобыподить по холХара, но тот недочиво отнул от его ру

— Ченос вотишь, чечуешься? Ниго, свыкся, пожимся, ещё как пожимся.

Айже верла мори подывала то на Сестьяна, то на Хара, она не знакак севеДрузаисдивший от люих внеши одежгоне такак у тунсов, сонараживал. В то же вреони чуввали — эти люне злобдобчесвительствовали поздхари ласвый гопришего пред ничевека.

Сестьян репожать содень-два на призи, на длинпоке, а там пойпринут к свому ному принищу, и можбуотзать.

Сестьян запал, а в подреме дус ченазавний день, как лучрасделить люна релизацию перстепенных раВ цевсё, что пларовалось, оно уже слолось в гове, но холось ниго не зане упудамечи.

Лес затыми глами и нагал свои мысо дено устаодола, и он вскопреся крепму сну. К свому удивнию, приделось ему не то, о чём дузапая, не сталение прика, а Екарина. Она шла ему начу с полми вёдми чивонесих на комысле. Улылась. Сестьян пошёл, снял с неё тяна земИ, став на кони, нанился к одму из вёи прися жадпить воОна бычикак слено жгухоная, отго своло зуОн пил не пеставая, а Екарина смелась, а он всё прожал пить и пить, поне опонил ём«Нели тетак мует жаж» — справала она. А Сестьян отчал: «Тавкусводицу я ни ране пил в жизгои втовыно ты придос пуми вёдми». — «Да пей, я ещё до речверпрожала смеся КаПонаневемо отда ситувсё зало, ушло за засу. А из тоже туна прося сиэт модого, с тёмбодой и усамужны, и нельбыпото ли он ему знана внешто ли нет, поку вися в отлении, он смотнедрулюбно, недобхотал, а поисврорасял, как воск от ог

Уже утром Сестьян вспомсвой сон и не мог его раздать. Есперповина снодений ему довила удотворение, то втоповина нарожила, бынеприна, одко то, что этот мрачпознакомец не навреи «расял», всё же его успоило.

С восдом солнвсе бына ноКто раздил кокто говил еду, друзамались сорровкой имуства, вчев спешулоного по темте в шаше.

Сестьян позвал к сеСушва и Сона, и они прили у кора.

— Дате, муки, обдим, что перчто втостабуподок опрелим, — наСестьян. — Сатруёмкий труд — это затовка ледля изб, а его пропобуется. Но сейналим и подзём тольна разку под тёс и на попервена как снег ляна вокушах проего затовить для стен и пекрытий и довить к бущему поку, лодей хвает.

— Мха успеть бы до сненада полее. На все изки мнопобуется, и зане пошает, — встаСуш

— Верглалишь, а зано и сенакать в доке на корм жиным, в окруего полна это пачевек будоточно, — сосился Сестьян. — Есзайся устакой пето и глинапать побуется, двоповим на изтовление оклаСколь до ходов успенаих глиобстоль и пеповим, хобы оддве содить, остальпо весне или леспра

Все грели успеть до зив изповить глибитные певедь они произтовлялись в отчие от кирных, кои обгать нужЧасть хоев в Олёкске устравали глибитные в сводоони быпрочми и дапракнее — бодлино соняли тепв пощениях. Толи тапекаждень, и леи зи— гока еды для сеи кордля сконы, наводля стири поки.