Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 17)

Ларели раснуть в устье речКали-Мавпающей в Хохо. Все прились с усерем говить мариал для шашей, наность в корых быобятельна, и содить их нужнескольШаши выли в тение двух-трёх чанали их лами хвойдевьев и кобезы и тепредляли сотаный стан из пяпритивных укрыот неподы. В одразстились Трубков с Рачским, во вто— Сестьян с Окувым, в треи четтом — остальчлеэксдиции, пясодили для имуства, слоли в него веи всяго роприлежности. Внутшашей полили ветлистных девьев и выланные олешкуи они обли уют для их обителей. Нало тредеды авста вылось весьтёптава вот Си— лекокое жарзиже прожительная и сувая.

Сестьян зася устройтана, двое охотков прились говить еду, трое затавливать дроРачский и Трубков подлиного пехода, да ещё пришие учав устаке шашей, изно устаОба рели обсвоё жище, разстили свои веприли, а вынувшись лёв полрост, остощули залеисдивший от листной подки и хвойстен. Дылось необыквенно, вознащенный лесзахом, занял лёги упоние им отняло устаи подмало наение.

Всеруводили чувскобы напило утро и припить к изунию речосонетерние истывали устротели пода — Рачский и Трубков. Для них быважнайдраценный местать отвателями зотоносных проявлений, дащих им возность окуся в столь пертивное и приное затие.

И утро нало. Солнедпозавшись из-за гребверны воной сопброло перлуа таный стан уже не спал. Гокона нём говилось ваво, китили водля чая.

— Ну, Иван Сунин, ками бегами пойгде ж подбыл сародок, кобалился? — спроТрубков, обтившись в Сестьяну.

— Пому Иван Сунин, и кто ж таиль вымали чевека? — удися Сестьян, услыстранк нему общение.

— Не слывал? О как! То ж знанитость на Рукак есть наональный герусНу да ладпри тавом детак позавприпросвет на неосвелённость. Жил тав коншестдцатого и нале семдцатого векреной кренин рос Коской земА в ту пошла руспольвойнелёгвребыдюсмутвреи гоне до нада бобы— борьза власть одермы быТак вот этот саСунин спас модого цаМиила Ронова, наника прела заного, гикорого, калось, бынемиема.

— А что ж так, почпоцарь в кавасию, что жизлихоли? — подинрес Сестьян, и друохотки ожились пошать столь заную исрию.

— Нерые сииз боского совия за его спиполали присти на трон угодим лича тут и польколевич свой инрес к онопролял, так Мито из дистии Роновых неугодим вися. А покам четольи нужчто до влана Рудося да на кони повить дух русВ одиз сёл и волась свопоков и лицев да дарысгде модого царусго пряпретели-то нали, мол, где-то ряан нив точсти и не знаНо продали, есть проник на сеИван Сунин, все летание для него что дом родтак его и завили прости к мегде сыснаника Ронова. Не отзался Сунин укадасам выся, седидились — как же так, неуж выИ поИван отнедруно не той догой, а чебота, по маи заих в тонепроные, что и выду нанет. Поли изги, что Сунин умышно заих в дебоные, зловскили и, зверзачив, убипроника, а савсе как один, так и утопне вышись. Жизнь свою не полел во имя цаПред патью Сунина и гову склонано, вспоная о тачевеке. Что тут горить — Годаря наго спас, Русь по свосусбеКак же не знать, это ж исно русдуна талюи годарство дерся.

— Стабыл, наное, мудкренин?

— Да нет, поваривали, окосоков гов ту попродо гили.

— Наже, модой, а так исно гепочается, не кажотжится жизселистрашсмерподнуться. — Окутряхговой, дестрируя своё восщение.

У Сестьяна же в пати всплыкарна, как отец и мать поли в боте, но не из-за геского пока, а от подго Нидима Заротнюка, корого он в отку подстрашконутов этом же боте. Сестьян тяло вздохдупронла боль, и она отзилась в глаи это затил Трубков, он про сеоттил: «Впелительный пакак воснял остгиСунина. Вроохотбылый, а сердне стерло — боненно за груной отолось. Кстакак-ниспробы его начто с его ротелями стакоодин из охотков в первую ночь перехода обвился о невеятной проже их. А мои не стодабы дуне тебить…»

— А раз ты проник, вот к слоэтои натеИваСуниным. Хослуне к мена бота нас не подёшь, тоне стаВсё ж мы не польлиский отне враны каа люруси присюдобденедиздать. Так, Сестьян Милович! — обтился Трубков к Перкову.

— Так, а как же инаКонПетвич, исно так, — отося Сестьян. — Иван Сунин здесь ни при чём.

Трубков и Рачский на поние слорасялись.

Оттракав, Перков и Окусо своми пониками припили сорать инмент для выжения. Провочные лоти снедь уклавали в мешЛоты и кирслевало нести на плеили в румешже взвана плеи шадо речотда начались поки зотых по

Рачский и Трубков рели остатьна стане. Ченомять по канистому русв нескольвёрст на её прожении, копоковые отды на меа доренные ливозляющие их, одермы идв попровать песисзото. Не дорять им осваний не бы— это прочестлюим чужкои нава, тем боОкуи Перков знав слуудаони стане поними людьв деразботки мерождения, а тут и возность стать не бедми людьПопеснащенных драценным мелом, зайне один день, а мои зануться на меПонее предимчивых ирских госнине устравало — впеди осень, а надиться в тайдо бемух — это уж сверх мек тоже оставные дев Ирске их ждабескоили, но со всем этим можсмися, выпеть, еси саглавудастобружить зотые засы, скрыв недтаной реч

Разляя так, куи статсоник рели в этот день присти сев подок — спуся к вопося, смыть с сепот, стряхустаналившуюся за долпуть. Вчевером быне до это— вались с ног, а покак натились, прелись глукому сну.

— В кором мевсё ж сародок был поддаче от наго расложения? — спроТрубков.

— Подс этой речодко тунконно не позал где и расзывал, что не тольсам надил, но и друтунсы, не лгал, правгорил, — оттил Сестьян. — Дупо всей реисслед.

Рачский, надая за сбоми обегрупп, вызал свою точзрео нале поковых ра

— В таракуидпо русрена нет. Цесообразно прогаться разно — одвниз по тению, друвверх. С этим саопрелитесь. А вот что каемо разки, так необдимо пропесбрать чаСкачекажде— два^{8}. Вскавать неглукие шурфы^{9}нарать поду в лоти провать. Кстав польвании лотми наки имете?

— Четут мудго, — за всех оттил Сестьян. — Вили и не раз, как статели шудили поду, да и сана инрес провали. Отго руто челись к это— сахолось прижиться, да охотчье рело не откало, и в друречмыть провали, а они пуми окавались, мымыи броли. Тут главне усердвать чрез меразжаешь певои смыв плавустраваешь, а как мина дне лотостася, так тут акратней ратать след, чтоб зотые знача то и круцы не спув речЗото-то оно вес прокамобычго иметак в люрасде на дне лотосяглавчтоб оно в поде бы

— Что ж, поно, праккой влаете, — оттил Рачский. — В тараБог в помуки.

— Сестьян, мноль мознаГосних? — неожиный возаТрубков.

— К чевы, КонПетвич?

— И всё же?

— Как вам оттить. Отнаш песказать намоа в остальне обуЧасть связаведей знаю, Госда чту, преняюсь пред ним, проего о чём-лии проми сломи моза него, то ж хрианство обявает, сам-то я креный.

— Вот-вот, Сестьян, прежчем за декабеся, нано Бопроо пощи. Главчтоб слотвои от душли, исТак что пепершурпред перпроты уж уважь Госда, поси удаТрубков оберся к остальВсех проуж исните просьвызанную.