Александр Михеев – Нур. Дважды рождённый. Дважды король. Книга 2. По следам королей (страница 6)
Аргус: Не-не. Оплата в конце недели, после двух тренировок.
Горбаль: А завтра мне кем Каверса заменить без оплаты-то?
Аргус: Так придумай что-нибудь. Я здесь начальник стражи что-ли?
На следующий день после этой встречи, как раз была назначена тренировка Дункана. В отличие от уроков истории и законов, занятия по обороне, тактике и стратегии, да и вообще всё, что связано с военным делом, включая тренировки, Дункан полюбил всей душой. И отдавался этим занятиям всецело.
Как обычно он проснулся тем утром, забежал на кухню по своей странной и приобретённой привычке есть там, среди поваров да кухарок, и перекусил. Вообще, изменился Дункан значительно. Под влиянием Аргуса он стал таким же чутким и внимательным, ну может не совсем на таком же уровне, что и его наставник, но всё же на достаточно высоком. И если раньше надменного и наглого мальчишку принца не любили все, от поваров и кухарок до стражников, то теперь его были рады видеть везде. Всегда приветливый и учтивый принц не гнушался кланяться всем при встрече или пожимать руку. Немилая молва о принце, сменилась молвой приятной. С такой же скоростью, с какой принц размахивал мечом на тренировках, приближалась его репутация к репутации отца.
Закинув парочку кусков мяса жареной овцы в рот, надкусив булку и отпив молока прямо из кувшина, он приобнял в кружащем танце кухарку и побежал по лестнице наверх, оставляя очарованную красотой и обаянием принца девушку в чарующих её сознание чувствах на весь день.
Кстати на счёт красоты. Как от наглости и надменности характера не осталось и следа, так и от грязного мальчишки, прыгающего по лужам и вечно испачканного в их брызгах, осталось тоже мало, совсем чуть-чуть. Та малая толика озорства, которую Аргус сначала не сумел, а после решил и не искоренять вовсе из характера своего подопечного. Он припомнил те времена, когда Фарвенс ещё не был королём, времена плохие и тёмные. Те года, которые не хотел бы вспомнить никто из ныне живущих в Ла-Шэлль. Время правления предыдущего короля – Гундоса.
Правя с верхушки замка Лэр, он только и делал, что гневался да увеличивал налоги, раздавал преступные приказы стражам и рыцарям. Объедался до отвала, в то время как голодала вся страна. Вёл непрекращающиеся и бесполезные войны с разбойниками, бесполезные не по той причине, что само их ведение было глупо, вовсе нет, разбойники всегда были главной проблемой Ла-Шэлль, а потому, что вёл он их бестактно и без использования хотя бы какой-нибудь военной стратегии. Он никогда не слушал советов своих командиров, не внимал опыту обученных рыцарей. Из-за чего сражения с разбойниками шли весьма и весьма с переменными успехами.
И самое главное, он никогда не выбирался к людям простым. Как делает сейчас это Фарвенс, за что и любим всеми.
Но те времена прошли. Остались позади, сгинули в тёмных анналах истории. И сейчас, в расцвет королевства Ла-Шэлль, наследником короля должен стать король, как минимум такой же, если не лучше. И именно такому королю нужно обладать той чертой характера, что никогда не позволит совершить ошибок королей предыдущих. Эта особенность, эта черта, может быть любой, но главное, чтобы она связывала короля с народом. Пусть он будет опытен в земледелии и найдёт диалог с пахарями, да сборщиками урожаев, или же он будет знатным стратегом и под его командованием даже немногочисленная и слабо вооружённая армия Ла-Шэлль станет если не самой сильной, то хотя бы достойной представлять страну на совете четырёх.
И такой чертой обладал Дункан. Та самая искорка его характера, придающая игристости всей бочке терпкого и крепкого вина, за которую его так любят – умение от души повеселиться и посмеяться, слегка озорничать и пошутить над любыми людьми, от пахаря до советника короля. И уже после, когда Дункан повзрослел, а его характер обвёлся чертами чёткими, Аргус похвалил себя, что не стал убирать из них самую яркую.
Входя в зал для тренировок с этими мыслями, Аргус уже застал там принца. Схватив меч и щит, он тренировал выпады на манекене, ловко прыгая из стороны в сторону и нанося точные удары по деревянным бокам своего недвижимого противника, уклоняясь и защищаясь от его воображаемых атак. Совсем не заметив своего наставника, Дункан увлёкся так, что в финальном прыжке перепрыгнул манекен в эффектном сальто, нанеся последнему веерный удар по голове и разрубив её почти напополам.
Аргус: Мои поздравления, принц. Вы весьма недурно владеете мечом, уже даже лучше меня самого!
Дункан: Аргус! Мне не терпится начать тренировку! Или ты сегодня опять собрался отлынивать со своими больными коленями? Дождя на улице нет! Так что никаких отмазок!
Аргус: Отмазок не будет, как и меня в роли вашего противника сегодня!
Дункан в демонстративном унынии опустил меч и щит вниз, вслед за своими плечами, явно показывая наставнику своё разочарование.
Дункан: Ну вот опять…
Аргус: Но у меня для вас хорошие новости, принц! Технике я вас научил от и до. Вы знаете её и владеете безупречно, осталось отточить выносливость и набраться опыта. Поэтому вместо себя я привёл кого покрепче. Бросайте свой тренировочный меч на стойку! Сегодня будет первый урок настоящего боя, с мечами обоюдоострыми, как положено. Встречайте – рыцарь Каверс!
Вторая створка двойной двери за спиной Аргуса открылась и, бренча доспехами, в комнату вошёл рыцарь. Полностью облачённый в стальные рыцарские латы, покрытые небесно-голубыми узорами, отличительным цветом рыцарей Ла-Шэлль, он был безоружен.
Но вслед за ним, неся большой заплечный мешок и такой же раскрашенный голубыми линиями щит, вошёл его оруженосец. Мечи рыцарей были слишком массивными и длинными, чтобы использовать боковые ножны. А достать меч из-за ножен заплечных было крайне затруднительно в тяжёлых латах. Поэтому все рыцари, помимо синего цвета рисунка лат и щита, отличались от стражников, покрашенных в алый цвет, не только длинной клинка и его весом, но и соответственно, наличием оруженосца.
Мечи стражи были заточены лишь с одной стороны, ибо их служба требовала подхода иного, зачастую, крепость меча нужна была куда больше, чем острота его лезвия, да и обучаться владению меча обоюдоострого нужно куда дольше, чем обычного. И куда уж там до оруженосца каждому стражнику в стране, если котти едва хватало на содержание рыцарей.
Дункан не сразу узнал в молчаливом высоком парне того самого, что вёл битву с пнём. Ту встречу Дункан-то помнил, но вот не её обстоятельства. Поэтому принц никак не отреагировал на спутника своего нового соперника в тренировках. Асмо же, напротив, принца признал сразу. Он уже видел его много раз за столько лет службы при дворе. Пару раз принц даже отдавал какие-то приказы Асмо, когда тот проходил мимо и попадался под руку. И будущий оруженосец смиренно и покорно их выполнял, молча кланяясь и уходя. Однажды принц даже весьма остроумно и смешно пошутил, когда застал Асмо за подметанием полов. Обратив внимание на то, что метла слишком коротка для столь высокого парня, он крикнул самому низкому из лениво сидящих в стороне рыцарей, что ему впору поменяться с Асмо, как местами, так и оружием.
И сегодня, Асмо учтиво и молча поклонившись, выполнил приказ, отошёл за дверь и остался стоять на входе в зал.
Каверс, приклоняя колено: Мой принц!
Дункан: Нет, нет, нет! Только давайте без этого рыцарь Каверс. Я не люблю этих ваших учтивостей дворцовых. Вы можете звать меня по имени и лишь слегка кивнуть головой, мне этого с лихвой достаточно. К тому же, раз теперь вы – мой соперник, то я ожидаю от вас полной выкладки! И вся эта манерность будет только мешать.
Каверс: Слушаюсь, мой при… Дункан.
Дункан: Так-то лучше! Приступим к тренировке?
Каверс: Готовьтесь! Я вам продыху не дам!
Дункан: На меньшее я и не соглашусь!
Каверс: Оруженосец, мой меч!
Асмо молча достал из заплечной сумки ножны и подал рукоятью торчащего из них меча рыцарю, другой рукой протягивая щит. Резким движением Каверс выхватил меч из ножен, оставив щит нетронутым. И так же неожиданно и быстро в прыжке напал на принца.
Дункан, увернувшись перекатом: Эй! Я безоружен!
Каверс: Первая ошибка!
Дункан: Ну держись…!
Под звонкие удары мечей Аргус уселся в кресло в дальнем углу, наблюдать. Хорошо, что теперь есть возможность дать старым коленям отдохнуть, ибо болели они и без дождя за окном. Кинув взгляд на входную дверь, он жестом подозвал стоявшего там оруженосца к себе, указав на кресло рядом. Асмо подошёл, но садиться не стал. Ему была чужда вся эта дворцовая жизнь с её чистыми полами и расписными стенами, гобеленами, мягкими стульями и креслами. Привыкнув к жизни скромной, к грязной земле под ногами и, поначалу к соломе вместо мягких перин, а после – к жёсткой койке казарм стражи, он предпочёл остаться верен своему выбору.
Аргус: Они будут ещё долго заняты. Надо нам поговорить. Ты знаешь, кто я?
Асмо: Нет.
Аргус: Я тот, кто приказал забрать тебя из приюта семь лет назад. Смотрю, ты подрос ещё больше, уже выше меня стал в таком юном возрасте. Если тебе тогда было десять лет, то сейчас, дай-ка посчитать… Тебе, должно быть семнадцать.
Асмо ничего не ответил. Как не был он готов сегодня прийти во дворец на тренировку к принцу, так и не был готов к разговорам, не только по причине проблем с голосом, которые, кстати, стали посещать его намного реже – говорить он теперь мог чаще, но фразы всё равно оставались коротки, но и по причине того, что дворцовым манерам обучен он не был.