Александр Михеев – Нур. Дважды рождённый. Дважды король. Книга 1. От незнания. К неизвестности (страница 10)
Оллиур: Послушай, Кинат. Я тебе всё сейчас объясню, садись на кровать. Ты же не против, если я присяду на твой стул?
Кинат: Мой стул?
Оллиур: Да, это теперь всё твоё. Вся комната. И стул и стол. И даже реторта с колбами. Видишь?
Оллиур переставлял местами колбочки, установленные в специальном поддоне с бортиком для исключения возможности падения. Они побрякивали, ударяясь своим помутневшим от времени стеклом, друг об друга.
Кинат: Где мама и папа?
Оллиур: Они дома. Им сюда нельзя. Но ты не волнуйся. Когда у тебя будут каникулы, ты сможешь отправиться к ним. А ещё ты всегда сможешь написать им письма, а они – тебе!
Кинат: А можно я сейчас напишу? Мне надо рассказать, что со мной всё в порядке. Мама будет волноваться! А папа может пораниться в шахте, если будет думать, всё ли со мной хорошо.
Оллиур: Не волнуйся, Кинат. Коллегия уже уведомила твоих родителей, что ты успешно добрался до Икоса и приступаешь к обучению. У тебя ещё будет время написать им, а сейчас не хочешь ли прогуляться по школе и познакомиться с учениками? Так как ты прибыл в середине учебного года, то лучше бы тебе поспешить и направить свои силы на знакомство с ними и с учёбой. Навёрстывать упущенное.
Кинат: А почему я пришел, когда уже все учатся?
Оллиур опёрся руками на колени и покачался на стуле. Пытаясь собраться с мыслями, он медлил, подбирая слова, чтобы дать Кинату ответ.
Оллиур: Послушай, Кинат. Прежде чем мы выйдем из твоей комнаты, ты должен знать ещё кое-что. Послушай меня внимательно сейчас. Ты попал сюда посреди учебного года, потому что ты особенный. Ты не просто мальчик со способностями к пределу. Ты – посланник. Посланниками называют людей, которые обладают невероятными силами предела, иногда даже почти неограниченными. Ты уже был однажды в школе в Тикуте, на своём первом уроке, но не помнишь этого. Школа Тикута построена из обычного камня, но с примесями белого, который добывает твой отец, помнишь? Так вот, даже тех крохотных примесей хватило, чтобы проявить твои скрытые силы предела. После урока ты потерял сознание и тебя, с согласия твоих родителей, доставили сюда, в школу Икоса.
Про разрушенный хребет Фристландских гор, Оллиур решил умолчать. Правду знали лишь в кругу Коллегии.
Кинат: Круто! Я буду настоящим магом, как мама и папа!
Оллиур: Даже лучше, Кинат. Ты будешь не просто магом. Прикладывай усилия, изучай, учись, старайся, и когда-нибудь ты сможешь стать главой Коллегии Йоноранда.
Кинат: Класс! Я хочу побыстрее начать учёбу!
Оллиур: Всё, всё, подожди. Я вижу, ты успокоился и перестал нервничать. Прежде чем мы пойдём знакомиться с остальными учениками, ты должен знать ещё кое-что.
Кинат: Что? Что?! Говори! Я хочу всё знать!
Оллиур: Ошейник и кандалы, что на тебе надеты. Эти артефакты… В общем, они будут только у тебя.
Кинат: Как это, только у меня? Они очень неудобные, мне голову трудно наклонять.
Оллиур: Кинат, сейчас я скажу очень важные слова. Запомни их на всю свою жизнь. Ты – посланник предела. Это не только большая сила, но и большая ноша, её не сбросить тебе до конца своих дней, в отличие от кандалов и ошейника. Многие будут смотреть на тебя с восхищением, многие с завистью, но так же будут и те, кто испугается и посторонится. Прими это, но не смирись. Развивай свои способности, становись каждый новый день немного умней и лучше, чем был вчера. Покажи всем, что посланник – это достойнейший из магов. И пусть те, кто тебя боялись, те, кто тебе завидовали или сторонились, навсегда станут теми, кто тобой восхищается!
Кинат: Я запомню эти слова!
Оллиур: Отлично! Тогда пойдём знакомиться с твоей новой школой и начинать учёбу!
Часть четвёртая – Каменное сердце посланника
За четыре года обучения в школе-адаптаторе Кинат успешно освоил все базовые направления, те самые, что должен был изучить в школе Тикута.
Как и пообещал Оллиуру, Кинат помнил его слова.
Но сбылись они совсем по-иному.
Пройдя обучение, он столкнулся только лишь с испугом. Все, ученики и даже учителя, сторонились его. Из-за чего Кинат большую часть времени проводил в одиночку. Учёба – всё, что у него осталось. Когда в тёплые летние деньки за окнами звучал смех веселящихся детей, он закрывал ставни и накладывал заклинание предела движения воздуха на всю комнату, создавая прослойку тишины. Когда снежными вечерами ученики играли во дворе школы, произнося заклинания движения и превращая тысячи снежинок в небольшие снежки, закидывая заклинанием полёта друг в друга, Кинат заряжал пределом свою амфуру и наполнял алхимическими веществами колбы.
За все эти пять лет родителям он написал много писем. Но самым важным было первое, то самое, где он красочно описал всё, чему научился. Он рассказал, как легко даётся учёба, и как в особенности, у него отлично выходит работа с магической амфурой.
Письмо было объёмным, на несколько страниц. Закончив писать, перо оторвалось от пергамента и мягко опустилось в чернильницу. Не поднимаясь с кровати и глядя в серый потолок, провожая взглядом маленького паучка, плетущего свою паутину в тёмном углу, своего единственного друга, Кинат произнёс заклинание движения и конверт запечатался.
Но в лежащей на столе бумаге чего-то не хватало. Тогда Кинат вскочил с кровати, распечатал конверт и на оставшемся пустом клочке уже своей рукой дописал «Мама и папа. Спасибо, что разрешили мне отправиться в школу Икоса. Я стану лучшим учеником, и вы будете мною гордиться. А когда-нибудь я стану Главой Коллегии и заберу вас жить в столицу. Мама, я вылечу твой кашель, а папа никогда больше не будет работать в шахте! Я очень хочу увидеться с вами по окончанию обучения в школе-адаптаторе. Надеюсь, у вас всё хорошо. Ваш сын, Кинат».
Едва уместив стопку исписанных листов в конверт, он запечатал его повторно, обильно смазав липкой мастикой, ибо конверт то и дело намеревался раскрыться, не выдерживая такого объёма.
На следующий день, выждав поток выезжающих из Икоса караванов, Кинат нашёл среди них тот, что направлялся куда-то далеко, но прокладывал свой путь через Тикут. Заплатив караванщику и взяв с него обещание, обязательно доставить письмо по адресу своего дома, Кинат отдал конверт.
Караванщик дал слово, что письмо будет доставлено через несколько недель и отбыл.
Долго ждал Кинат ответа. Ежедневно по окончанию учёбы он выходил к воротам школы-адаптатора и ждал караваны, спрашивая про тот самый караван и того самого караванщика. Спустя несколько недель из-за холмов на горизонте появлялся нужный. Не выдержав медленного хода повозки, Кинат, произнеся заклинание лёгких ног, помчался к нему навстречу.
Караванщик с уверенностью сказал, что нашёл дом Кината и даже описал его в деталях, чтобы доказать, что не врёт. Но в тот момент дома никого не было, и караванщик просунул письмо под закрытую дверь, предусмотрительно оставив дополнительную записку с информацией о следующем караване, через который можно передать ответ.
Караваны – важная часть жизни всего Йоноранда. Не смотря на то, что существует и заклинание лёгких ног, и заклинание полёта, переносить тот объём вещей, что возит караван, собственноручно не под силу было никому. Поэтому караванами пользовались все, передавая через них, в том числе письма родственникам, которые частенько занимали чуть ли не половину всего того, что везла повозка. Сеть караванов была хорошо развита и, нередко случалось так, что два каравана, следовавших в противоположных направлениях встречались где-нибудь посередине, в таком маленьком городке, каким и был Тикут.
Караванщик сказал, что ответ должен был уже давно вернуться к Кинату, как раз с таким караваном. Едва ли не неделю назад.
Но ответа не было.
Тогда Кинат написал ещё одно письмо. За ним ещё два. Три. Десятки.
Все остались без ответа.
Маленький мальчик, оторванный от своих родителей и ведомый глупостью своей юности, затаил на них обиду, решив, что не нужен им. Что мама с папой и без него живут хорошо. И, возможно, даже рады, что теперь у них нет сына.
Эту обиду, эту глупейшую из ошибок, Кинат сохранил в своём сердце и пронёс через все четыре года обучения в школе-адаптаторе. И как часто бывает свойственно всем людям, обида осела на дне сердца посланника. Как мутный ил оседает в стоячем водоёме. Он лежит там себе спокойно и служит основанием для живности, но стоит только человеку шагнуть в мутную воду, как ил поднимется. Срываясь после десятилетий покоя, он разрушит и всё то, что было построено на нём.
В последний раз Кинат дал своим родителям шанс, написав письмо под конец пятого года обучения. В нём, он кратко просил их приехать, хотя бы на выпускной, перед поступлением в старшую школу Икоса.
В выпускной день, выходя из ворот школы адаптатора, так как закончил её на год раньше остальных, Кинат в одиночку подходил к большим белым воротам города Икос. В последний раз он обернулся и посмотрел на дорогу, по которой шли караваны. Она была пуста. С момента отправки последнего письма прошло два месяца – достаточный срок, чтобы родители могли передать ответ.
Но их молчание осталось неизменным.
Первый из двенадцати засовов, символизирующих двенадцать законов Йоноранда, с глухим ударом отомкнулся. За ним последовал второй, третий. Ударами они отсчитывали последние секунды, что Кинат дал своим родителям.