Александр Михайловский – Похищение Европы (страница 5)

– Такое уже бывало, Ваше Святейшество, – хмыкнул иезуит, – правда, очень недолго. Не прошло и ста лет, как Западный Рим пал и на его территории размножилось множество варварских королевств. Восточный Рим после смерти своего западного брата выстоял еще тысячу лет, и это вполне достаточно для любого государства. При этом надо отметить, что Америка апеллирует к Римской республике языческих времен, а Россия – к христианской и единоверной Византийской империи, с которой она берет образец для подражания. Отсюда и разница в подходах. У русских есть прочный стержень, который можно согнуть, но нельзя сломать, и который распрямляется тотчас, как исчезает давление. В Америке же царит какофония различных мнений, которая лишает общество твердой нравственной основы. Ну разве стали бы уверенные в себе люди помещать на свои деньги дьявольские масонские символы и писать на тех же деньгах «Мы верим в Бога», как будто истинному христианину требуется каждый раз об этом себе напоминать. Сейчас Америка вполне безопасное и дружелюбное государство, но если дела там пойдут неправильным образом, то сначала, как бунт против пуританской аскетичности, там возникнет культ половой распущенности и разврата, именуемый сексуальной революцией, а потом из всего этого разовьется такая мерзость, что нам трудно даже и представить. Америку в будущем поразил тот же Сатана, что и нынешнюю Германию. Только в нынешней Германии Князь Тьмы принял образ яростного кровожадного льва, сжирающего своих жертв без остатка, а в Америке будущего он надевает личину то хитрого и двуличного лиса, то многомудрого и ядовитого змея, иссушающего души и оставляющего от людей пустые оболочки. Нет, Ваше Святейшество… если вы хотите знать мое мнение, то союз с Америкой – это такой же союз с Сатаной, как и союз с Гитлером.

Закончив говорить, брат Феликс умолк, и в комнате повисла тягостная тишина.

– Я вас услышал, сын мой, – мягко сказал Пий Двенадцатый, не глядя на собеседников, – ступайте. И вы ступайте, монсеньор Мальоне. Мне надо подумать. Свое решение по обсуждавшемуся сегодня вопросу я сообщу вам сразу, как только закончится бушующая сейчас за окном буря. И, когда будете уходить, позовите мне сестру[4] Паскалину. Скажите, что она мне очень нужна.

Не, так мы не договаривались… Но обо всем по порядку. Итак. Вчера вечером корабли нашего флота покинули порт Бари, чтобы к сегодняшнему утру быть на позициях в районах предстоящей высадки десантов (линкоры, крейсера и БДК передвигаются намного медленнее водолетов (СВП), а посему выходят в поход заблаговременно). А уже пару часов спустя в Риме произошел государственный переворот. Король Виктор Эммануил Третий, который раньше как бы поддерживал фашистскую диктатуру, на ночь глядя неожиданно вызвал к себе Муссолини и после короткой беседы отправил фашистского диктатора в отставку с поста премьер-министра и взял под арест. При этом, если верить местным итальянским слухам, при расставании король сказал свергнутому дуче, что он не желает очутиться на месте шведского короля Густава Пятого и что ему больше нравятся те роли, которые в своих странах сыграли болгарский царь Борис и румынский король Михай…

Но, как говорят наши друзья из будущего, факир был пьян и фокус не удался. Во-первых – так как в руководстве переворота были сильны умеренные фашисты, новым премьер-министром был тут же назначен «герой» покорения Абиссинии маршал Бадольо. Тот, недолго думая, первым делом объявил Италию нейтральным государством (будто это заявление могло отменить состояние войны, которое имело место между Италией и СССР). Во-вторых – неожиданно свое слово сказал итальянский народ. За два часа до полуночи диктор Джамбаттисто Ариста (который, вроде нашего Левитана, зачитывал только важную информацию) объявил по государственному итальянскому радио об отставке и аресте Муссолини. Услышав эту новость, Италия вдруг вскипела, как кастрюлька молока, забытая на огне нерадивой хозяйкой.

Вышедшие на контакт с нашим десантом местные итальянские товарищи рассказали, что, узнав эту сногсшибательную новость, народ в Риме и других городах вышел на улицы с криками: «Вставайте, граждане! Они арестовали Муссолини! Смерть Муссолини, долой фашизм!». Повсюду среди ночи зажигались окна, народ пел, плясал и отчаянно жестикулировал, радуясь неожиданной новости. Люди, молчавшие целых двадцать лет, пока у власти был этот толстомордый вампир, вдруг заговорили, торопясь высказать все, что накопилось на душе. Правда, разговорами дело не ограничилось. Демонстранты срывали со зданий символику фашистской партии, а всех встречных силой заставляли пить вино за здоровье короля и маршала Бадольо. Ну чисто наш семнадцатый год после отречения царя Николашки, с поправкой на горячий итальянский темперамент…

Естественно, власть имущим хотелось, чтобы народ просто принял переворот «к сведению»; массовые волнения никоим образом не входили в планы нового правительства. Поэтому карабинеры принялись разгонять народные толпы, прозвучали выстрелы и пролилась кровь. В ответ коммунисты призвали народ к активному сопротивлению прогнившему фашистско-королевскому режиму, тем более что помощь близка. И, как ни странно, коммунистов поддержали католические священники, которые стали зачитывать с амвонов церквей новую энциклику Папы Римского Пия Двенадцатого, призывающего на борьбу с Сатаной и его пособниками (в данном случае в этой роли оказались нынешние итальянские власти, еще недавно поддерживавшие фашизм и гитлеризм).

А Папа Римский для итальянцев авторитет серьезный. Наш бригадный комиссар, старший политрук Васильев, которому следует знать такие вещи по должности, говорит, что прежде фашистский режим Муссолини держался только и исключительно на поддержке Римских Пап, которые были махровыми антикоммунистами. А как же иначе – ведь большевики в случае прихода к власти грозились отобрать у католической церкви все владения и богатства, которые она накопила за две тысячи лет своего существования, опутав своими тенетами половину мира. Естественно, ни нынешний Папа, ни его предшественник не желали ничего отдавать, и тем более – ликвидировать свою церковь как организацию. И никто бы на их месте не пожелал. Таких полудурков, как те, что составляли так называемое Временное Правительство, на ходу разбиравшее случайно доставшуюся им страну, наверное, надо еще поискать, а потому любое правительство угнетателей будет сопротивляться победе большевизма со всей возможной яростью. Но в последнее время отношение к религии у нас в Советском Союзе стало изменяться в сторону смягчения, а самые ярые борцы с религией и богоненавистники вдруг по совместительству оказались еще и самыми кондовыми троцкистами. Еще в ходе подготовки к этой операции до нас довели, что католическая церковь нам больше не враг, и с монахами и священниками следует обращаться уважительно, с соблюдением этикета. Тогда мы подумали, что, скорее всего, товарищ Сталин нашел подход к Римскому Папе, из-за чего нам теперь придется расшаркиваться перед итальянскими попами. А оно вот как вышло – попы эти теперь наши союзники и сильнейшее секретное оружие.

После того как Папа сказал свое веское слово, в Италии почва под ногами стала расползаться жидким киселем не только у немцев и немногочисленных сторонников Муссолини, но и у короля с маршалом Бадольо, тем более что в этом уравнении присутствовала еще и наша переменная. Когда сегодня на рассвете итальянское командование попыталось вступить в переговоры с адмиралом Ларионовым, требуя отменить десантные операции в Бари и Бриндизи (апеллируя к тому, что Италия теперь нейтральная страна), ответ командующего Черноморским флотом можно было выбивать бронзой по граниту. «У меня есть приказ командование на проведение операции, – сказал он, – а значит, высадка состоится при любых условиях. Мне будет наплевать, даже если вы прямо сейчас признаете свое поражение и объявите о безоговорочной капитуляции. Впрочем, если хотите быть нейтральными, то не провоцируйте наши высаживающиеся войска на открытие огня – и все останутся живы. Могу вам обещать, что мы не будем атаковать те итальянские части, которые не окажут нам никакого сопротивления. Мы воюем не Италией и ее народом, а с Гитлером и его пособником Муссолини».

В результате артподготовку при высадке отменили, и мы десантировались в город Бари прямо на водолетах, при полном параде. А уж сбежавшиеся поглазеть на это зрелище итальянские зеваки явно не располагали к ведению боевых действий. И ведь точно: в нашу сторону не выстрелила не то что ни одна береговая батарея – в городе даже не нашлось нескольких отморозков с винтовками, которые могли бы обстрелять высаживающийся десант… Очевидно, итальянская военщина вполне серьезно восприняла предупреждение адмирала Ларионова и не желала обрушить на свою голову неприятности летального характера. А может быть, все дело в том, что после того как на итальянскую землю ступил сапог советского солдата, тут, в Бари, уже никто и никак не выполнял приказов, поступающих от королевского правительства маршала Бадольо. На русско-итальянском жаргоне такое явление описывается словом «пофигизмо». Рим может отдать хоть тысячу приказов, но на местах не выполнят ни один.