Александр Михайловский – Похищение Европы (страница 4)
Трубы славы дудят в уши большевистским генералам, когда они без устали и днем и ночью рубят исполинского германского дракона своими длинными мечами. И тот отступает перед их натиском, истекая кровью и выбиваясь из сил. Пройдет еще совсем немного времени – и эта тварь издохнет прямо в своем логове, и трубы славы возгласят величайшую победу в истории человечества, ибо даже Наполеон, Аттила или Аларих не несли миру такого кошмара, как Гитлер. И только ему, Римскому Папе Пию Двенадцатому, решать: будут в числе победителей римско-католическая церковь и он лично или же они станут жертвами, или даже пособниками Врага – а потому будут забыты и даже прокляты, как был проклят Иуда Искариот, предавший Христа из-за тридцати сребреников…
В послании пришельцев из будущего и одновременно Божьих посланцев прямо говорилось, что Римской Католической Церкви и советской власти нечего делить… кроме власти над людьми. Но тут все сказал еще сам Христос, распорядившийся отдавать Богу богово, а Кесарю кесарево. А власть – она именно кесарева, и цепляться за нее Церкви – величайший грех. Ведь все ужасные жестокости и невероятные подлости, которые раньше совершали его предшественники, были вызваны спорами из-за власти. Сколько было пролито крови и погублено душ, а все бесполезно. Высшая власть раз за разом ускользала из рук предыдущих римских Пап… Ускользнет она и от него, Пия Двенадцатого – потому что, когда закончится война, вся Европа от Лиссабона до Уральских гор окажется покрытой красными знаменами большевизма, и Итальянский полуостров с Ватиканом не будет исключением. Но, с другой стороны, как справедливо сказано в послании «старших братьев», алый цвет знамен армии русских большевиков – это цвет не только международного коммунизма, но и боевых штандартов римских легионов. Русские не зря с самого момента образования своего государства зовут его Третьим Римом, как бы подчеркивая происхождение своего Московского царства от павшей в прах Византийской империи. Король умер, да здравствует король! Москва есть Третий Рим, и история, совершив круг, снова, подобно змее, кусающей себя за хвост, возвращает власть в Европе к своему первоисточнику. Чтобы выжить в таких условиях, Римской Католической Церкви придется искать способ сосуществования с увеличившейся до невероятных размеров большевистской Империей русских. Это даже не конкордат с обычным европейским государством, а нечто большее…
Последний раз подобное соглашение Святым Престолом заключалось в 1801 году с захватившей всю Европу Империей[2] Наполеона Бонапарта. Тогда Папа Пий Седьмой смог найти в себе силы и мудрость примирить Римскую Католическую церковь с самым сильным хищником Европы; и вот теперь, он, Папа Пий Двенадцатый, должен обеспечить выживание Святой Матери Церкви даже в том случае, если все ее канонические территории в Старом Свете сумеют захватить русские большевики. Впрочем, предложенный господином Сталиным конкордат дает к этому большую возможность. Если Римская Католическая Церковь будет лояльна к советской власти, то и советская власть будет лояльна к церкви, ее белому и черному духовенству, а также собственности, необходимой ей для успешного функционирования. Правда, Папе было бы предпочтительней, чтобы подобный всеобщий конкордат был заключен не с большевистским, а с североамериканским государством, но этот путь был уже закрыт и даже, больше того, как следовало из письма «Старших братьев», он мог оказаться неприемлем для самой католической церкви. В письме «Старших братьев» было особо указано, что подробности североамериканского вопроса Папе изложит упомянутый кардиналом брат ордена иезуитов Феликс, вернувшийся из Москвы – безусловно, он видел многое из того, что непозволительно простым смертным.
Итак, прервав свои размышления, Папа поднял голову и, обратив свой взгляд на Государственного секретаря Ватикана, негромко произнес:
– Монсеньор Мальоне, попросите пройти сюда брата Феликса, мне нужно задать этому достойному служителю церкви несколько важных вопросов.
В ответ кардинал позвонил в колокольчик – и после этого в комнату вошел обычный католический священник неопределенного возраста (от тридцати до сорока) и среднего телосложения. Не откормленный толстяк, но и не иссушенный постами аскет; человек скорее жилистый, чем мускулистый. Ничего общего с классическим обликом рыцаря плаща и кинжала. Встретишь такого на улице – и уже через тридцать секунд забудешь о его существовании. Это и был тот самый брат Феликс; увидев перед собой главу Римско-католической Церкви, он смиренно склонил голову, показав тщательно выбритую тонзуру.
– Добрый вечер, Ваше Святейшество, – произнес вошедший, – рад служить нашей Святой Матери Церкви…
– Мы все рады ей служить, каждый на своем месте, брат Феликс, – ответил Папа, – у одних это получается лучше, у других хуже, но никто не может сказать, что мы не старались. В настоящий момент вы нужны мне как свидетель и очевидец по одному важному делу. Но будьте осторожны: на основании ваших слов, возможно, будут приниматься судьбоносные решения, влияющие на дальнейшее существование Святого Престола. Воплотивший в Гитлера Сатана бродит по Европе аки рыкающий лев, и если он обратит на нас внимание до того, как в его существовании будет поставлена точка, то Римской Католической Церкви несдобровать… Я хочу спросить вас как человека, который только что вернулся из Москвы. Ведь там вы встречались не только с большевистскими чиновниками, ответственными за взаимодействие советского государства с различными церквями, но еще и с людьми, которых можно счесть главным фактором современной политики. Еще их называют «старшими братьями» русских и «пришельцами из будущего».
– Да, Ваше Святейшество, – подтвердил брат Феликс, – я встречался с тремя такими людьми. В Москве я имел беседу с главным советником господина Сталина госпожой Антоновой. В Константинополе, на обратном пути, пересаживаясь с самолета на самолет, мне удалось побеседовать с большевистским Наместником зоны Проливов господином Османовым. А уже поблизости от дома, перед самым возвращением в Италию, я оказался на русском авианосце, где «старшие братья» русских буквально кишат – как муравьи в своем муравейнике. Там, в самом эпицентре того, чего не может быть в нашем мире, со мной разговаривал морской лорд «старших братьев» адмирал Ларионов. Хотя он ни словом не обмолвился о сроках проведения операции, я предполагаю, что, едва на Адриатике установится приемлемая погода, как вся мощь большевистского флота, собранная в порту Бар, обрушится на Адриатическое побережье Италии… У них там все готово; и аэродром, на котором приземлился мой самолет, был битком забит истребителями и бомбардировщиками…
– Это нам понятно, брат Феликс, – кивнул Папа, – но мы пока не знаем главного: можно верить людям, которые утверждают, что их послал сюда сам Господь, или на самом деле они ничуть не лучше сатаниста Гитлера?
– Ваше Святейшество, – ответил иезуит с каким-то вдохновенным жаром, – с кем бы из них я ни говорил – был ли это старший командир, или простой матрос – все они кажутся мне людьми, опаленными каким-то ужасным огнем. Но должен заметить, что тот огонь не сжег их души, а только придал им твердость закаленной стали. У Отца Лжи[3] нет более непримиримых врагов, чем «Старшие братья» русских; и когда они говорят вам, что белое – это белое, а черное – это черное, вы вполне можете верить их словам.
– Очень хорошо, сын мой, – кивнул Папа, продолжая перебирать четки, – теперь скажи, не проявляли ли эти «старшие братья», подобно остальным большевикам, какой-то особой враждебности к христианству, а особенно к нашей Святой Матери Римской Католической Церкви?
– Нет, Ваше Святейшество, – с уверенностью ответил брат Феликс, – особой враждебности в отношении христианства я у пришельцев из будущего не заметил. Даже господин Османов, который по происхождению является правоверным магометанином – и тот высказывался о нашей Святой Матери Церкви весьма уважительно, напоследок сказав, что кровавые разногласия между людьми, верящими во Всевышнего, идут на пользу только его главному оппоненту Сатане. По этой причине большевики крайне не одобряют любые действия или призывы, которые ведут к межрелигиозной вражде. Виновных в подобных деяниях они сразу объявляют пособниками Гитлера и отправляют на каторжные работы, с которых те уже не возвращаются. И лишь секты – либо отколовшиеся от апостольских церквей, либо самопроизвольно возникшие вокруг разного рода юродивых, самозванно объявивших себя пророками – справедливо вызывают у властей Советской России желание прекратить их недостойное существование, истребив верхушку и перевоспитав трудом рядовых сектантов. Пришельцы из будущего говорят, что именно через секты Враг Рода Человеческого пытается расшатывать общество, размывая моральные устои и внося в него смуту и разлад.
– И это верное мнение, сын мой, – кивнул Папа, – но скажи, в каком тоне эти «старшие братья» говорили об Америке? Считают ли они ее дружественным государством? или же по завершении этой войны у нас будет следующая – для того, чтобы окончательно определить, кому господствовать над миром, а кому пасть в прах? Ведь Америка, как и Россия, считает себя наследницей Римской империи, а двум Римам, как говорится, на одной Земле не бывать.