Александр Михайловский – Операция «Гроза плюс» (страница 57)

6. Своевременно достроить и перевести на Северный флот все подводные лодки типа «К», «Л», «С» и «Щ», поставив перед ними задачу по полному прерыванию снабжение находящихся в северной Норвегии гитлеровских войск. В связи с тем, что в ходе ТОЙ ВОЙНЫ большая часть потерь советского подводного флота классифицировалась как «подрыв на минных заграждениях», необходимо оборудовать наши подводные лодки активными гидроакустическими системами, способными заранее обнаруживать выставленные якорные мины.

Также необходимо модернизировать торпедные аппараты подводных лодок, оборудовав их системой беспузырчатой стрельбы, и устройствами ввода данных в самонаводящиеся торпеды типа УГСТ, совпадающие по габаритам с основной торпедой советских ВМФ типа 53–38. Необходимо проработать вопрос снижения шумности советских подводных лодок за счет использования низкооборотных многолопастных винтов, установки основных машин и механизмов на амортизирующие основания, и нанесения на легкий корпус звукопоглощающего резинового покрытия. Предлагаемые меры, вместе с усилением боевой подготовки должны резко снизить наши потери и усилить эффективность применения советского подводного флота в ходе боевых действий против фашистской Германии и, возможно, Великобритании.

7. Совместно с НКВД выявить, взять под контроль и в соответствующий момент обезвредить секретные пункты базирования немецких подлодок и авиации на Новой Земле, и в районе горла Белого моря.

8. Для решения вопросов модернизации основных надводных кораблей и внесения изменений в советскую кораблестроительную программу, прошу вместе со мной направить в командировку соответствующих специалистов от судостроительных КБ. До решения этого вопроса рекомендуется остановить все работы на строящихся надводных кораблях и подводных лодках имеющих степень готовности ниже 50 %. Высвободившиеся при этом ресурсы предлагается направить на ускоренную достройку уже спущенных на воду кораблей и подводных лодок и на усиление защиты ВМБ.

Нарком военно-морского флота адмирал Н. Г. Кузнецов

Закончив писать, адмирал Кузнецов еще раз перечитал написанное, вложил листы в папку. Всю предварительную работу он уже сделал, теперь необходимо ехать туда, в будущее, и решать все на месте. Но техника техникой, а боевая подготовка — боевой подготовкой. Вот этот вопрос об отпуске флоту всего необходимого и надо решать в первую очередь с товарищем Сталиным. Пока на это еще есть время.

19 августа 1940 года,

10:15, СССР. Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина, кабинет вождя.

— Здравствуйте, товарищ Сталин, — сказал генерал-майор Захаров, входя в рабочий кабинет вождя.

— Здравствуйте, товарищ Захаров, — поприветствовал гостя хозяин кабинета, — проходите. Вы, наверное, думаете, зачем мы вас вызвали? — товарищ Сталин сделал паузу и прошелся взад-вперед по кабинету, — Есть мнение, поручить вам очень ответственный участок работы. Вы согласны?

— Так точно товарищ Сталин, — с недоумением ответил генерал Захаров, — я готов работать там, куда пошлет меня наша партия.

— Очень хорошо, — сказал вождь, — мы планируем назначить вас командующим формирующейся 1-й Воздушной Армией Особого Назначения. Подчиняться вы будете только командующему Фронтом Особого Назначения товарищу Буденному Семену Михайловичу. Ваша армия будет состоять из трех смешанных авиакорпусов и корпуса дальнебомбардировочной авиации. Вам все понятно?

— Не совсем, товарищ Сталин, — покачал головой Захаров, — какова будет численность входящих в армию авиакорпусов, какими типами самолетов они будут оснащены, и какая перед нами будет поставлена задача?

— Задача перед вами будет стоять простая, — Сталин взял со стола трубку, — загнать хваленые люфтваффе Геринга в землю, и бомбоштурмовыми ударами поддерживать наступление наших войск вглубь Европы. Для выполнения этой задачи мы дадим вам не только лучшие в мире самолеты, но и самый бесценный ресурс, — минимум семь месяцев, — на то, чтобы превратить ваших молодых летчиков из неопытных птенцов, в умелых и сильных бойцов, настоящих сталинских соколов. Для того чтобы вы могли успешно выполнить поставленную перед вами задачу, советская промышленность, получив поддержку от своих российских партнеров, даст вам четыреста высотных истребителей МиГ-3 с пушечным вооружением, тысячу двести уже знакомых вам фронтовых истребителей И-182, шестьсот штурмовиков Ил-2, триста пятьдесят пикирующих бомбардировщиков Пе-2, и столько же фронтовых бомбардировщиков Ту-2.

В корпусе дальней бомбардировочной авиации вы будете иметь двадцать четыре поставленных из будущего бомбардировщика Ту-95, тридцать тяжелых дальних бомбардировщиков Пе-8, переоборудованных под моторы ВК-2500, и триста средних дальних бомбардировщиков Ер-2. Все самолеты ДБА будут иметь возможность применять поставленные из будущего высокоточные боеприпасы особой мощности.

Душа генерала Захарова возрадовалась, дело было в том, что он только что вернулся с финальных испытаний И-182 уже оснащенного всеми дополнительными приспособлениями, вроде лазерного прицела-дальномера и мини-радара предупреждающего о появлении чужого самолета на дистанции стрельбы в задней полусфере. Сейчас конструктора изучали вопрос установки на этот истребитель вместо РС-82 от четырех до восьми ракет воздух-воздух ближнего радиуса действия Игла-В. Если все остальные типы самолетов прошли или пройдут подобную же модернизацию, то в руках генерала Захарова, после надлежащей подготовки пилотов, появится инструмент огромной силы по завоеванию господства в воздухе.

Одно только, но — генерал уже знал, как в том варианте истории директора авиазаводов отнеслись к решению о серийном производстве И-180. И товарищ Яковлев, приближенный к товарищу Сталину, который вел себя не совсем подобающим образом. Эти свои сомнения генерал и высказал вождю, чтобы между ними не оставалось никаких недомолвок.

Товарищ Сталин задумчиво пососал потухшую трубку, потом выдерживая паузу, медленно положил ее в пепельницу, — Все необходимые распоряжения о начале производства НКАПу уже отданы, — тихим голосом начал он, — Но мы понимаем ваши сомнения, и уже знаем, что директора авиазаводов из ложно понимаемых узковедомственных интересов, могут саботировать выданные им задания. Поэтому, мы дали широчайшие полномочия и назначили ответственным за контроль исполнения посуточного графика выпуска самолетов и прочей боевой техники лично товарища Берия. Директора заводов будут докладывать о выполнении графика выпуска военной продукции, как в военное время, каждый день ровно в 23–00. Вам этого достаточно?

— Так точно, товарищ Сталин, достаточно, — ответил Захаров и добавил, — Если это дело поручено товарищу Берия, то, как говорят потомки, все будет тип-топ, самолеты поступят в части в полном объеме и вовремя.

— Мы тоже так думаем, — улыбнулся в усы Сталин, — первые партии истребителей придут на полигоны уже на днях. Не стесняйтесь использовать их по полной программе, только интенсивная эксплуатация способна до конца выявить все недостатки.

Мы направим вам на аэродромы представителей от заводов и КБ. Пусть они в случае выявления дефектов, на ходу вносят изменения в конструкцию и технологические процессы. При наборе на обучение берите по полтора летчика на одно место, и при малейшей неспособности или халатности, немедленно отчисляйте. Быть пилотом Воздушной Армии ОСНАЗ — это высочайшая честь и привилегия, а отнюдь не право. У вас должны быть собраны только лучшие из лучших.

Но вы не беспокойтесь, вам не придется делать совсем всю работу в небе. Мы здесь за оставшееся время постараемся подтянуть и уровень подготовки и оснащения линейных частей ВВС РККА. Если вам удастся сломать кость, то они должны суметь съесть мясо. Постараемся избавиться от чисто пулеметных истребителей — товарищи потомки правы — время таких самолетов прошло. Даже И-16 и «Чайки», вооруженные пушками, в своей нише способны еще на очень многое. Погодите минуту… — Сталин снял трубку внутреннего телефона и сказал, — Позовите ко мне Василия.

Минуты через три вошел невысокий худощавый рыжеватый летчик с тремя кубарями старшего лейтенанта в петлицах.

— Знакомьтесь, товарищ Захаров, — сказал вождь, — мой младший сын Василий. В марте этого года он закончил Качинскую летную школу. Поскольку он с одной стороны порядочный шалопай, а с другой, не может жить без авиации, мы думаем, что будет лучше, если он пройдет школу настоящего бойца под вашим руководством. В тот раз я слишком много его оберегал, и после моей смерти все это закончилось для него трагедией. Я надеюсь, что вы сделаете из него не только настоящего боевого пилота, но и просто нормального советского человека.

Сталин повернулся к сыну, — Смотри Василий, там ты будешь на таком же положении, как и все остальные летчики. Забудь, что ты сын товарища Сталина, и попробуй добиться всего самостоятельно. Возвращайся сюда с победой! Тогда я смогу по настоящему гордиться таким сыном. Ты понял меня?

— Да, отец, — вспыхнул Василий, — ты будешь мной гордиться!

— Все, Василий, — кивнул Сталин, — иди. Подожди у входа, нам с товарищем Захаровым надо еще кое о чем переговорить.

— Итак, товарищ Захаров, — сказал Сталин, когда Василий вышел, — вы начинаете немедленно. Под Ставрополем, на известном вам аэродроме уже организован пункт перехода на Полигоны. Второй такой пункт расположен на аэродроме Черноморского флота Гудаута. Мы даем вам карт-бланш на то, чтобы отобрать из летных частей и из училищ самых способных пилотов. Лучшие самолеты и лучшие летчики под вашим руководством должны разгромить вражескую авиацию. Каждую неделю я жду от вас письменного рапорта, а через два месяца, когда закончите формирование костяка армии, вы приедете и отчитаетесь мне лично. Успехов вам, товарищ Захаров, мы надеемся, что вы оправдаете оказанное вам доверие.