Александр Михайловский – Операция «Гроза плюс» (страница 59)
Вот так началась моя служба в Первой Воздушной Армии ОСНАЗ под командованием Георгия Нефедовича Захарова. Мне довелось узнать — что такое авиационный тренажер и противоперегрузочный костюм, которого требовал высший пилотаж на И-182. Я узнал, как пищит специальный прибор, которого наши называли «товарищ», когда противник заходит тебе в хвост, и научился применять по плотным массам бомбардировщиков ракеты «Игла-В» класса воздух-воздух.
Я понял, сколь многому мне придется научиться, чтобы стать настоящим Сталинским соколом. Тогда же я узнал, что один раз я уже доходил до всего этого своим умом в ходе войны. Мы с товарищами смотрели хронику Великой Отечественной Войны в той истории, и учились ненавидеть врага.
И мы такие были не одни. Артиллеристы, танкисты, пехота, все они кроме уроков владения оружием из будущего, получали главный в своей жизни урок — урок ненависти. Именно мы, солдаты Армий ОСНАЗ должны будем разгромить фашизм, и принести порабощенной Европе Свободу и Справедливость. Нам предстояло учиться всему этому до того момента, когда приказ товарища Сталина не бросит нас в бой. Победа или Смерть! Наше дело правое — враг будет разбит — победа будет за нами!
30 марта 62 510 г. до Н.Э,
Полдень, полевой лагерь Краснодар-65.
Семен Михайлович остановил коня на плоской вершине холма. Нещадно палило южное солнце. Только утром сегодня прошел дождь. Но потом облака рассеялись, и земля сильно парила. Внизу, у подошвы холма, плотной колонной на рысях шел 11-й кавалерийский Саратовский Краснознаменный полк из состава 5-й кавалерийской дивизии 2-го кавкорпуса. Это была одна из первых частей, переброшенная на Полигоны из 1940 года. Еще в пункте постоянной дислокации был получен дополнительный конский состав, а по прибытии на место бойцы были экипированы надлежащим образом и перевооружены по российским стандартам. Выглядели они сейчас, на взгляд Семена Михайловича, непривычно, хотя даже он не мог не признать, что вид у бойцов грозный и донельзя бравый. Да и на самом Семене Михайловиче в данный момент был не привычный китель и галифе, а такая же командирская экипировка, в удобстве которой ему уже не раз довелось убедиться.
Правда, вид видом, а вот с обучением бойцов еще придется повозиться. Заводные и вьючные лошади путались в колонне, сбивая темп, новая амуниция сидела неловко, как седло на корове. Бойцы то и дело поправляли неловко сползшую набок каску, или перекосившийся бронежилет. Но Семен Михайлович понимал, что все это преходяще. Для того, чтобы довести навыки до автоматизма, есть еще более полугода. Самое главное, что после доукомплектования и перевооружения возможности полка как бы не сравнялись с дивизией, а дивизии — с корпусом.
Ночами, нацепив на нос очки, Семен Михайлович перечитывал все, что историкам удалось найти о дальних походах «железных» туменов «потрясателя Вселенной» Чингисхана, диких гуннских орд Аттилы, и конных дружин русских князей. Этот забытый опыт мог пригодиться и при выработке тактики для конно-механизированных корпусов ОСНАЗ. Хотя какие они, к черту, корпуса! Две кавалерийских и четыре легких мотострелковых дивизии — это, как минимум, армия. Пусть легкая и подвижная, как капля ртути, и несравнимая по огневой мощи с формируемыми по соседству механизированными монстрами. Но, все равно армия. Чтобы поставить на колени ту же Румынию, хватило бы двух-трех подобных соединений. Хотя, какой-то смысл во всем этом был. Поучит вражеская разведка информацию о «корпусе», и будет думать о двух-трех дивизиях. Фактически же удар будут наносить силы вдвое или втрое больше по численности. А техника и вооружения, а подготовка…
Как старый вояка, маршал Буденный всей душой принял идею «учебной войны», в процессе которой ударные части должны были пройти максимально полную боевую подготовку. Для всей многомиллионной РККА такое мероприятие было бы безумно дорогим удовольствием, и могло насторожить всех своих соседей. В конце концов, свою подготовку нападения на Перл-Харбор японцы в той истории тоже проделывали в глубокой тайне. И в результате получили настолько чистую победу, насколько это вообще было возможно…
Семен Михайлович сам лично пострелял из всех видов оружия потомков, от АКМСов со складным прикладом, что было особенно удобно для кавалеристов, станковых пулеметов «Печенег», и тяжелых НСВ, перевозимых во вьюках, до противотанковых гранатометов и реактивных огнеметов «Шмель». А когда бойцы научатся правильно всем этим пользоваться…
Буденный даже не хотел поставить себя на место того немецкого генерала, у которого в тылах появиться хотя бы один такой, не связанный дорогами, но мобильный, и до зубов вооруженный полк. Мотострелки на легких, не знающих преград бронетранспортерах, тоже не будут для противника большим подарком. Но самой опасной и страшной ударной силой должны стать механизированные корпуса нового типа.
Старый кавалерист не был танкистом, но понимал, что именно танки таких командиров, как Рыбалко, Лелюшенко, Горбатов, Ротмистров, Катуков и Черняховский, решат исход войны. Сейчас эти люди мало кому неизвестны, и находятся в тени «героев Гражданской», к которым, кстати, принадлежит и сам Буденный. Но в той истории именно они стали следующим поколением советских полководцев, навсегда вошедших в историю. Им тоже придется многому учиться, потому, что от их знания и умения зависит все.
Только вчера Семен Михайлович был в лагерях у танкистов Рыбалко. Они были расположены в полусотне километров отсюда. Там, в условиях походно-полевых мастерских, уже начали снимать с консервации первые поступившие из будущего танки. Глухо стучал где-то за ангарами дизель-генератор, визжали электрические тали, сыпались искры из-под дисков болгарок и электросварки. Перемазанные и чумазые деды и их внуки, в одинаковых черных рабочих комбезах, возились на машинах со вскрытыми МТО. И, сразу нельзя было понять, кто из них кто.
Буденный полной грудью вдохнул запах соляра, машинного масла, вслушался в звуки аврала, и понял, что люди, которые всем этим занимаются, свое дело знают. Потом, в ходе боев, этот опыт будет использован при восстановлении поврежденной и подбитой техники. Единственное распоряжение, которое им было отдано по итогам этого визита, это то, чтобы график введенной в строй техники ему докладывался ежедневно. От танкистов Буденный поехал к кавалеристам. А завтра у него по плану были мотострелки.
Генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Михайлович Карбышев, назначенный комендантом района полигонов, с ходу развернул бурную деятельность. И теперь в чистом поле каждый день появлялись новые палаточные городки, размечались места для стрельбищ, танкодромов и мишенных полей для артиллерийских стрельб.
Генерал-майор Василевский, взяв на себя все бумажные дела, разворачивал на базе Ставрополь-65 самый настоящий штаб фронта. Семен Михайлович стремился везде побывать лично, все пощупать своими руками, и увидеть своими глазами. Сейчас ему предстояло на новом техническом и организационном уровне повторить то, что он уже один раз совершил двадцать лет назад, создавая Первую Конную армию.
Тогда, на том техническом уровне, она стала великолепным инструментом маневренной войны. Теперь же маршалу Буденному предстояло повторить тот опыт в куда более крупном масштабе, только на значительно более высоком техническом уровне. Советским старшим командирам предстояло научиться управлять боевыми действиями на огромном пространстве в реальном режиме времен, применять все виды вооружения, включая тактические ядерные боеприпасы (не дай Бог, конечно), и просчитывать все действия противника на три хода вперед.
Для обучения войск в качестве инструкторов были собраны, как советские ветераны Финскойй войны, Гражданской войны в Испании, боев на реке Халкин-Гол, а также российские контрактники, прошедшие все от Второй Чеченской, через Пятидневную войну к операциям по принуждению к миру на Украине и в Сирии.
Что самое интересное, специалисты из разных времен сразу же установили между собой тесные контакты, и получили у обучаемых старорежимное прозвище «шкуры». Но пройдет время, и повзрослевшие мальчики, ставшие мужчинами, придут и поклонятся в ноги своим сержантам, гонявшим их неразумных до изнеможения. Ибо, прав был Александр Васильевич Суворов, говоривший, что шансы выжить в бою растут, если в учении будет тяжело. А если помножить подготовку бойцов на качество и мощь полученного из будущего вооружения, то, как сказал товарищ Сталин, — Иногда мне даже жаль немцев, они просто не представляют, во что собираются ввязаться. Но, как говорится, это уже их проблемы.
22 августа 1940 года,
Подмосковье. Спецдача НКВД
Присутствуют: Нарком Внутренних дел СССР комиссар государственной безопасности 1-го ранга Лаврентий Павлович Берия, заместитель начальника отдела ГУГБ НКВД СССР майор госбезопасности Павел Анатольевич Судоплатов, полковник ГРУ РФ Вячеслав Сергеевич Омелин, майор ФСБ РФ Игорь Константинович Филимонов.
Встреча Лаврентия Берии и Павла Судоплатова с представителями спецслужб Российской Федерации происходила в обстановке особой секретности. И это понятно — вопросы, которые обсуждали здесь «рыцари плаща и кинжала» были настолько конфиденциальными, что о них не знал даже прямой начальник Судоплатова, глава ГУГБ Меркулов. И совсем не потому, что потомки не доверяли Всеволоду Николаевичу. Просто Меркулов был больше партийным работникам, хотя и имел опыт работы в НКВД. А вот Судоплатов знал, что такое — работа разведчика-нелегала, и обсуждаемые сейчас вопросы были ему понятны и близки.