Александр Михайловский – Год 1991-й. Беловежская Голгофа (страница 26)

— А почему бы вам не назначить к нам премьером кого-то из своих людей? — спросил Примаков.

— Это исключено: я не ищу тут себе удела, а лишь помогаю вам вытащить страну из той ямы, куда ее запихали Горбачев, Ельцин и прочие господа реформаторы, — ответил я. — Все члены Временного Правительства Национального Единства должны быть местными выдвиженцами, людьми честными и пользующимися доверием сограждан. Мое дело — помочь вам с силовым ресурсом и навести Страх Божий на разных обормотов, решивших, что теперь им можно все.

— И поэтому вы нанесли свой удар по Пакистану? — с интересом спросил Евгений Примаков.

— В том числе, — ответил я. — В Вашингтоне мой сигнал прочитали правильно, и пока придерживаются тактики выжидания. Но главной причиной операции «День Гнева» было мое желание вынести за скобки хотя бы один источник деструктивной политики и спасти от уничтожения хороших людей в Кабуле, которых Горбачев и Ельцин уже договорились бросить на произвол судьбы. Никакого национального примирения в Афганистане в прежних условиях случиться не могло, потому что противная сторона (я имею в виду американцев) соблюдает писаные и неписаные соглашения только до первой перемены погоды в свою пользу, а их местные сателлиты и вовсе недоговороспособны. В моем личном прошлом, свергнув правительство Наджибуллы, Хекматиар, Раббани, Ахмад Шах Масуд и главари помельче устроили еще одну междоусобную гражданскую войну, что кончилось тем, что всех их победило еще более радикальное движение «Талибан», превратив Афганистан в исламский эмират. И следом в очереди на поджог стоял Таджикистан, где должна была разгореться своя гражданская война, и все прочие республики Средней Азии. А оно нам надо?

— Нет, этого нам не надо, — ответил кандидат в премьеры. — Это был очень сложный регион, но вы его значительно упростили…

— Скоро там все будет еще проще, — сказал я. — Обещание стереть с карты дурацкую линию Дюранда пуштунским вождям уже сделано, и теперь, когда пакистанская армия де-факто прекратила свое существование, у них появился новый вектор приложения усилий, помимо борьбы с центральным правительством, находящимся сейчас, между прочим, на моем содержании.

— Ну хорошо, вы меня уже почти убедили, и Вадима Викторовича тоже, — сказал Евгений Примаков. — Поэтому давайте оставим в покое Афганистан и поговорим о наших местных делах.

— Первым делом необходимо восстановить доверие народа к власти, и одних обещаний для этого недостаточно, — сказал я. — Были тут уже обещалкины, сулившие людям счастливое будущее при демократии, гласности и перестройке, а потом вытягивавшие из карманов последние деньги. Замораживание вкладов в сберкассах иначе как ограблением в общегосударственном масштабе и не назовешь.

— Но у государства сейчас нет средств вернуть людям замороженные вклады, — растерянно произнес Примаков.

— А что такое средства? — спросил я. — Быть может, это ряды нулей на банковских счетах в так называемой свободно конвертируемой валюте, золотые слитки в подвалах Госбанка или тугие пачки свежеотпечатанных бумажных рублей? А быть может, средства — это собственное внутреннее производство товаров широкого народного потребления, которое должно уравновесить имеющийся платежеспособный спрос, в том числе возникающий по причине денежной эмиссии? Как там у Адама Смита в изложении товарища Пушкина: «Как государство богатеет, и чем живёт, и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет».

Бакатин с Примаковым переглянулись, после чего будущий премьер-министр изрек:

— Ну, это проще сказать, чем сделать…

— А кто сказал, что я предлагаю простую и легкую работу? — отрезал я. — Без того самого простого продукта у вас не будет ровным счетом ничего. Вопрос тут только в том, чтобы количество денег в любой форме и товарная масса были уравновешены. Для перезапуска товарно-денежного обращения и ликвидации недовольства народных масс я предоставлю вам первоначальную безвозмездную помощь в несколько сотен тонн металлического золота и эквивалентного количества товаров, имеющих российско-советское происхождение из дружественных мне миров. Но это только стартер, а уж дальше вы должны все делать сами. Ваша промышленность должна заработать на полные обороты, без оглядки на идеологические заморочки позднесоветского периода, и, самое главное, вы должны так изменить условия функционирования ваших колхозов и совхозов, чтобы урожай девяносто второго года смог покрыть все потребности страны в продовольствии. Все возможности у вас для этого имеются, надо лишь приложить руки и голову, а еще крепко бить по граблям всем, кто будет пытаться совать палки в колеса.

— Да, — подтвердил генерал Варенников, — товарищ Серегин умеет ставить эпические цели и воодушевлять перед атакой. Но и огневая поддержка с его стороны такая, что остается только докладывать о достижении намеченных рубежей и запрашивать новые задачи.

— Ну хорошо, поставленная задача и ее граничные условия мне нравятся, так что я согласен, — сказал Примаков. — А свою нынешнюю должность я, наверное, должен сдать своему заместителю?

— Не заместителю, Евгений Максимович, — ответил я. — Служит в вашей конторе на европейском направлении один проверенный будущей историей товарищ, которого зовут Сергей Борисович Иванов. В моем родном мире и кое-где еще этого человека хорошо знают с положительной стороны, и даже враги отзываются о нем крайне комплементарно. Как сказала одна из инкарнаций товарища Сталина: «Я работаю товарищем Ивановым иногда, а Сергей Борисович всегда». Что касается Вадима Викторовича, то смену ему я пойду вербовать завтра поутру после некоторой предварительной подготовки. В моем мире этот молодой пока еще человек известен также как Владимир Ленин, Иосиф Сталин и Махатма Ганди. Сейчас, правда, он временно попал в плохую компанию, но я это исправлю. Есть у меня неотразимые методы и против таких случаев. Еще мне нужно подыскать правильного министра финансов и председателя Госбанка — и можно ставить ключ на старт и говорить «Поехали». На этом, товарищи, все. Увидимся завтра примерно в то же время, а сейчас мы уходим.

9 декабря 1991 года, 14:30 (22:30 мск). Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет

Когда попытка пустить в Москве встречный пал против императора пришельцев обернулась невероятным конфузом, Джордж Буш снова собрал у себя в кабинете на совещание министров и советников. За это время специалисты ЦРУ буквально по секундам разобрали трансляции «Останкино», РТР и CNN. Отдельно скопировав фрагмент с выворачиванием наизнанку Руслана Хасбулатова (это надо попробовать продать Спилбергу и Хичкоку), они наделали портретов императора галактики, а также его гвардейцев-робокопов в фас, в профиль и даже со спины, распечатали несколько кадров с атакующим «Каракуртом» и панорамные изображения еще активных и уже парализованных протестных толп. И все это вместе (кассету с записью трансляции с закадровым переводом, фотографии и анализ происходящего, сделанный профессионалами в разных сферах деятельности) директор ЦРУ Роберт Гейтс положил на стол своему президенту. И после просмотра главным человеком Америки этого вольного микса из ужасов, мистики и фантастики, в Овальном кабинете начался обмен мнениями.

— Ну вот, джентльмены, — с мрачным видом, как пастор на похоронах, произнес американский президент, — мы и дожились до Второго Пришествия, и все оказалось даже хуже, чем я предполагал. Император Галактики не стал перекупать наших русских контрагентов, ибо такой низкосортный человеческий материал ему оказался ни к чему, он их попросту уничтожил и принялся лепить новую власть из обломков былого величия. Советы сами по себе были для нас чистым злом, но вот возникновение на их месте Второй Русской Империи под покровительством того, кто называет себя Божиим Посланцем, сулит нам невероятные беды. Запишите себе кровью на манжетах: события в Пакистане и России были только первыми черными птицами, вылетевшими из императорской голубятни.

— Мистер президент, — сказал госсекретарь Джеймс Бейкер, — из Тбилиси приходят сведения, что события, отдаленно похожие на то, что случилось в Пакистане, начались в так называемом Цхинвальском регионе. Там грузинские вооруженные патриоты пытаются силой подавить просоветские выступления местных осетин. Точнее, пытались до сегодняшнего утра…

— Говорите, Джеймс, не мнитесь, точно девственница перед первым сексом! — прикрикнул на госсекретаря Джордж Буш.

Джеймс Бейкер вздохнул, как перед прыжком в холодную воду, и сказал:

— Сегодня утром в воздухе над окрестностями главного города региона появились летательные аппараты императора Галактики, и принялись самым активным образом атаковать позиции грузинской артиллерии на окрестных высотах. Ни о каком отпугивании не было и речи. Это была операция на полное уничтожение. После завершения штурмовки на позиции высадился десант и добил выживших. Потом имперские солдаты при поддержке с воздуха атаковали села, где располагались подразделения грузинской полиции и добровольцев, и по отрывистым телефонным и радиосообщениям уничтожили все грузинские силы в ходе коротких, но очень ожесточенных боев. По крайне мере, никакой связи с этой территорией больше нет. Правительство в Тбилиси и лично Звиад Гамсахурдия в панике, и просят нашей военной помощи против агрессора.