Александр Михайловский – Чаша гнева (страница 30)
- Неважно, верят ли в Бога большевики, важно, что сам Творец верит в них, - ответил Артанский князь. - Со своей стороны я сообщил их вождю, господину Ульянову-Ленину, что любые поползновения в сторону репрессий против священнослужителей и верующих будут восприниматься мною как попытки разжечь гражданскую войну и станут караться с летальным исходом. Я уже арестовал господ Троцкого, Свердлова, Бухарина, Зиновьева, Каменева, Иоффе и многих других, и никого из них в своем мире вы больше не увидите. Как и Харон, таким я выписываю билет только в один конец, и неважно, сколько после этого они еще проживут. Из ссылки в другой мир бежать невозможно, а из ада и тем более. Других крупных большевистских функционеров, согласившихся со мной сотрудничать, я забрал на свою главную базу, именуемую Тридесятым царством, где их научат, что ради блага народа руками трогать можно, а что нет. Закончив с этими делами, я разворачиваюсь в сторону их оппонентов и начинаю лупить палкой по головам разного рода окраинных национальных вождей, мятежных генералов и прочих деятелей, возомнивших, что раз теперь в России нет царя, то можно все. А вот хрен им на лысый череп!
- Ну что же, господин Посланец, если вы обрушили свой гнев на самых злобных наших гонителей, то нам тоже следует смирить гордыню и пойти на соглашение с новой властью... - вздохнул патриарх. - Но как же этого добиться, если господа большевики не верят нам, а мы не верим им?
- Наверное, вам следует подписать с господином Ульяновым имеющий силу закона особый договор о сосуществовании русской православной церкви и советского государства, на латыни именуемый конкордатом, - ответил Серегин. - За основу можно взять тот документ, который в свое время подписали Наполеон Бонапарт и папа Пий Седьмой. Ну а я, со своей стороны, строго прослежу, чтобы товарищи большевики перестали заниматься отсебятиной и произволом, и начали строго исполнять свои собственные установления, ибо еще одна моя должность зовется Бич Божий. Я уже предупредил всех действующих лиц, что мне было бы крайне нежелательно возвращаться в этот мир для исправления недоделок и переделки уже сделанного. Виновные в подобном происшествии могут оказаться в таком месте, откуда даже обыкновенный ад покажется им раем.
- Ну хорошо, господин Посланец, - сказал Тихон уже вполне миролюбивым тоном, - ваше предложения урегулировать наши отношения с советской властью при помощи особого договора кажется мне вполне разумным. Но мне понадобится время на обдумывание деталей. Теперь скажите, как я смогу связаться с вами в случае необходимости: мне следует опять обратиться с молитвой к Всемогущему Господу, или есть и другие способы?
- Другие способы есть, - сказал Артанский князь, передавая патриарху свой портрет, где он был изображен при всех архангельских атрибутах и с обнаженным мечом Бога Справедливой Оборонительной Войны. - Вы только проведите пальцем по этой иконке, и я сразу же выйду с вами на связь. И она же сообщит мне, если вам станут докучать нехорошие люди. Тогда я явлюсь к вам без особого приглашения и сразу начну отрывать головы. Вы уж поверьте, Ваше Святейшество, за мной не заржавеет.
- Я вам верю, - ответил патриарх, - ибо Господь отрекомендовал вас мне самым наивысшим образом. Если вы сумеете прекратить гонения на нашу церковь, то это будет свершение, равное подвигу Владимира Крестителя.
- Я это делаю не ради вашей церкви, а ради русского народа, - хмыкнул Артанский князь, - которого нельзя лишать ни веры в справедливость, ни веры в Бога. И вот еще что: если в богадельнях при ваших церквах и монастырях имеются увечные русские солдаты и офицеры - травленные газами, ослепшие, безрукие, безногие и парализованные - то отдайте указания подготовить их к перемещению в мои владения, где мои медики полностью восстановят им здоровье. Такое у меня правило. Оживлять мертвых мои врачи не умеют, ибо Господь сделал процесс смерти для обычных людей необратимым, но вот все остальное вполне в их силах.
- А как же Иисус Христос? - не удержался Тихон от вопроса.
- А Иисус Христос с самого начала своей жизни не был обычным человеком, - парировал Серегин. - По крайней мере, в этой ветви миров, другого такого Сына Божьего, нераздельно и неслиянно соединяющего в себе человеческую и божественную природу, больше не будет. Все священные истины о любви к ближнему и равенстве всех людей перед Престолом Господним уже сказаны, и теперь такие, как я, должны вбивать их рукоятью меча в разные упрямые головы. На этом, пожалуй, нам следует закончить нашу занимательную беседу. Счастливо оставаться, Ваше Святейшество!
Затем Посланец Господа открыл портал и ушел в свои владения, еще раз наполнив покои Патриарха ароматами мирры и ладана. И все. От том, что эта встреча не была наваждением, Тихону напоминала только иконка Защитника Земли Русской, лежащая у него на коленях.
Семьсот восемьдесят девятый день в мире Содома. Утро. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы.
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский
Перед походом на Киев я собрал у себя в кабинете совещание всех причастных. С одной стороны присутствовали члены большевистского ЦК в полном составе, так как из Петрограда с краткосрочным визитом ко мне прибыли Ленин и Коба. С другой - генерал-лейтенант Дмитрий Петрович Неверовский, командиры бригад и полков его дивизии, командир разведбата капитан Коломийцев, а также Кобра, для которой малороссы тоже не чужие люди. Дивизию Неверовского для этой акции, кстати, я выбрал исходя из того же соображения. Родом из полтавских дворян, Дмитрий Петрович с младых ногтей воспринимает слово «Мазепа» синонимом Иуды, и ликвидацию целого сборища таких иуд считает безусловно благим делом, безотносительно ко всему остальному.
- Итак, - сказал я, - следующий гнойный нарыв, который нам предстоит вскрыть и вычистить -это так называемая Украинская Центральная Рада в Киеве.
- А почему «так называемая»? - спросил Коба.
- А потому, - ответил я, - что под этой компанией самоназначенцев не имеется ни малейшей легитимности - ни в виде освященной веками традиции, ни в виде народного волеизъявления. Рюрика с дружиной на княжение в русские земли призвало Новгородское вече, Михаила Романова на царство поставил Земской собор, Временное правительство составилось из депутатов законно избранной Государственной думы, большевики опирались на Второй съезд Советов, а эти деятели сами назначили себя верховной украинской властью, по ходу дела изобретя само понятие «Украина». И первое, что они собирались сделать - обратиться за военной поддержкой к иностранной державе...
- Поэтому вы приказали их представителей в Брест-Литовске того... - произнес Дмитрий Неверовский, делая рукой жест, обозначающий петлю виселицы. - Должен сказать, что полностью одобряю ваше решение, ибо императрица Екатерина Великая не напрасно приказала ликвидировать украинское гетманство и разогнать по окраинам державы много о себе понимающих запорожских казачков. Язва это была незаживающая, а матушка-императрица залечила ее одним росчерком пера.
- Да, именно поэтому, Дмитрий Петрович, - подтвердил я. - Иного мне не позволяла моя сущность Защитника Земли Русской. Однако для товарищей большевиков должен сказать, что если мы станем поощрять подобные поползновения или даже просто бездельничать, то после некоторой пропагандистской обработки общества идея украинской самостийности эту легитимность обретет - не в этот раз, так в следующий. Я имею в виду, что проект «Советская Украина», который уже начали воплощать в жизнь отдельные наши товарищи, так же неприемлем для нас, как и буржуазное украинское государство. Там в моем прошлом самые лютые буржуазные националисты вылупились как раз из руководства коммунистических партий бывших союзных республик...
- Раньше мы об этом догадывались, а теперь знаем точно, - в полной тишине сказал Коба. - Товарищам из тысяча девятьсот восемьдесят девятого года такие факты еще неизвестны, а вот люди из первоначальной команды товарища Серегина подтвердили их в полном объеме, и такие же сведения мы получили во время своего визита в Аквилонию. Основатели этого государства и их французские современники, происходящие из начала двадцать первого века, также сообщили, что в тысяча девятьсот девяносто первом году Союз Советских Социалистических Республик распался на пятнадцать буржуазных государств, по большей части превратившихся, за исключением России и Белоруссии, в этнократические диктатуры самого отвратительного толка. Теперь мы понимаем, почему товарищ Серегин безапелляционно потребовал от нас оставить территорию бывшей Российской империи единой и неделимой по национальному признаку, а также в кратчайший срок отозвать признание независимости Финляндии. С этой самой буржуазной Финляндией Советское государство воевало четыре раза, причем две войны случились в ходе гражданской войны, а еще две - двадцать лет спустя, во время второй империалистической. А теперь, товарищ Ленин, вам слово: будем мы скакать по прежним граблям или выберем другой путь - тот самый, которым пошел мир товарища Половцева, благополучно избегнувший описанных неприятностей?