Александр Михайловский – Алый флаг Аквилонии. Железные люди (страница 51)

-Добро пожаловать в Аквилонию, товарищи! Здесь вы дома, отныне и навсегда, свои среди своих!

Особенно от такого обращения расчувствовался бывший артиллерийский кондуктор.

- Будьте уверены, товарищ Грубин, - сказал он, - что мы вас не подведем и будем биться за Аквилонию со всей, как говорит товарищ Гаврилов, пролетарской яростью, раз уж теперь она наш дом.

Такое же приветствие от Сергея Петровича услышала и Наталья Чечкина-Монидис, которая в начале этого приключения была никем, а к его концу превратилась в ответственного работника, предводительницу невооруженного женского тылового подразделения. Вот еще одна кандидатура в будущие старшие жены из числа местных женщин, которым для этой роли не хватает только общего культурного уровня и формального образования.

- Дорогая леди Наталья, - сказал молодой женщине верховный учитель, - мы рады вас видеть и принять в свое общество. Думаю, ваш муж должен быть доволен, что у него такая умная, деятельная и авторитетная жена. Тут у вас обоих большое будущее.

- Я тоже вас не подвести, - ответила бывшая девушка Ната. - Скажите, что надо, и я это делать.

- Делать вы буде то же самое, что и в этом походе, - сказал верховный шаман, - принимать под свое начальство женщин и девушек из кланов и готовить их к тому, чтобы они стали полезными членами нашего общества. Ну и вам самой тоже многому предстоит учиться. Но как я понимаю, вы этого не боитесь.

- Да, - кивнула та, - я не бояться.

Далее настала очередь адмирала Толбузина и прочих офицеров погибшего линейного корабля «Азия».

- Приветствую вас, Никифор Васильевич, - сказал председатель аквилонского Верховного Совета, - искренне рад видеть перед собой вас и ваших офицеров. Нам известно о той роли, какую вы сыграли во время второй части перехода, а потому ваше временное адмиральское звание единогласным решением переведено в разряд постоянных с зачислением вас в члены нашего Правящего Сената в ранге Прогрессора.

- А почему именно прогрессора, ваше высокопревосходительство? - спросил адмирал у фактического главы аквилонского государства. - За что мне такая честь?

- А потому, господин контр-адмирал, - ответил тот, - что вы непосредственно и самым активным образом принимали участие в обращении монахинь-бенедиктинок и офицерского состава клипера «Опричник» - а это как раз прогрессорский уровень.

- Зато вы, Сергей Петрович, взялись за такой эпический труд, как создание на пустом месте нового русского государства, - сказал Никифор Толбузин. - Когда-то нечто подобное совершил мой пращур Рюрик, но он тоже начинал отнюдь не на пустом месте. А вы, как Петр Великий, пришли в эти края, воткнули в землю посох и сказали: «Граду быть» - и все у вас получилось. Я бы за подобный труд не взялся, ибо не чувствую в себе к нему ни сил, ни талантов, а потому с легкостью пошел к вам в подчинение. Русское государство - это величайшее достижение нашего народа, и великая вам честь и хвала, что вы смогли воссоздать его во всей красе в этом диком пока еще месте.

- Во всей красе наше государство проявит себя позже, а пока мы только в самом начале пути, - ответил верховный шаман. - Сейчас наша задача - благополучно довести вашу эскадру вверх по реке до нашего главного поселения, после чего потребуется провести переформирование подразделений и, вероятно, выдержать испытание на прочность, которое может обрушить на нас Посредник. Планировать хоть что-то в стратегическом смысле прежде этого момента просто бессмысленно. На этом пока все. Могу только добавить: чтобы захватить ночной прилив, который облегчит нам путь вверх по течению, против обыкновения, с якоря снимемся сегодня в одиннадцать часов вечера. В Аквилонии всех вас очень ждут, ибо имеется ощущение буквально нависших над нашими головами грядущих недружественных забросов.

- А что будем делать у вас в Аквилонии мы с матерью Агнессой? - спросил отец Макарий. - Хоть все тут у вас делается именем Божьим, принятые у вас догматы крайне непривычны для обыкновенного христианина, хотя чего-либо отвратного или дьявольского в них тоже нет.

- Церковь в Аквилонии была, есть и будет хранительницей человеческой морали, - ответил председатель аквилонского Верховного Совета. - Доброму у нас должно быть только доброе, злому - только злое, а прощение должно быть сопряжено с искуплением, и не деньгами и ценностями, а личным тяжким трудом. Для нас хорошо все то, что способствует миру и согласию между людьми, а то, что этому препятствует, идет от Лукавого - так мы считаем. Наш примас отец Бонифаций ждет вас обоих с величайшим нетерпением, ибо ноша, которую он взва лил на свои плечи, огромна, и не по силам одному человеку. Поэтому все прочие беседы на богословские темы -что откуда взялось и сколько вешать в унциях - вы будете вести уже с ним...

-Хорошо, господин Грубин, - сказал священник, - этих ваших слов нам вполне достаточно, а об остальном, как любит говорить ваш младший товарищ, нужно разговаривать со специалистом.

- А сейчас рекомендую всем отдыхать, - сказал Сергей Петрович, - за исключением команды клипера «Опричник», которой в связи с имевшимися в прошлом случаями заболевания сифилисом еще следует сдать анализы на признаки наличия этой болезни. Ответственные - доктор Блохин и доктор Гомолицкий. Здоровые по результатам анализов получат возможность сойти на берег, а больных в скрытой форме мы вылечим - быстро и куда менее варварскими методами, чем те, что практиковались в середине девятнадцатого века.

- Будет исполнено, ваше высокопревосходительство, - ответил капитан-лейтенант Селиванов, - мы все люди военные, и понимаем нужность и целесообразность данного приказа. Чтобы показать пример своим людям, я первым сдам данный анализ, и вместе со мной это сделают все господа офицеры.

- Очень хорошо, Петр Александрович, мы ценим вашу готовность выполнять заведенные у нас правила, -сказал верховный шаман. - И на будущее объясните своей команде, что в Аквилонии нет ни кабаков, ни борделей. Спиртные напитки мы просто не производим, ибо переводить на это продукты питания строжайше запрещено, а удовлетворить естественное стремление мужчины к женщине у нас возможно только одним способом - законным образом пойти с ней под венец, ибо иное будет блудом, караемым у нас силой закона. Но и в этом деле тоже есть одно условие: от женщины наши законы требуют желания, а от мужчины согласия. Впрочем, не связанных браком женщин в нашем обществе очень много, и все они хотят замуж с такой силой, что не удержать никакими цепями.

- Ну что же, - вздохнул командир «Опричника», - значит, с зеленым змием придется прощаться. Возможно, это и к лучшему.

- Разумеется, к лучшему, - подтвердил Сергей Петрович, - поверьте, дел у нас у всех будет столько, что только успевай поворачиваться, так что не до зеленого змия вам будет.

- Ваше высокопревосходительство, - неожиданно произнес лейтенант Франц де Ливрон, - господин Андерсен спрашивает, что вы собираетесь делать с ними, датскими моряками. Он никак не может понять, какой у них статус: военнопленных или свободных людей.

- Передайте господину Андерсену, - сказал верховный шаман Петрович, - что датчане для нас не военнопленные, но и не полноправные сограждане, а кандидаты на гражданство, с негативным бэкграундом. Их поведение после заброса, о котором нам доложил ваш командир капитан-лейтенант Селиванов, заставляет нас сомневаться, что в критических ситуациях, случающихся на море довольно часто, эти люди смогут полноценно исполнять свои профессиональные обязанности. Мы подозреваем, что они снова могут предаться унынию и отчаянию, опустив руки, в тот самый момент, когда надо яростно биться со стихией или злыми людьми. Отчаяние и уныние неприемлемы для любого христианина, а для моряка опасны вдвойне и втройне. Скажите датчанину, что в нынешнем статусе кандидатов на гражданство он и его люди могут выходить в море только под контролем людей, которым мы абсолютно доверяем - то есть как раз под вашим, Франц Карлович. Не для того Господь предал в наши руки их барк, чтобы мы промотали его самым безалаберным образом. Прежде чем это положение изменится, датчане должны доказать, что мы можем на них полагаться, что они настоящие мужчины, а не нуждающиеся в няньках великовозрастные дети. И перестаньте называть их «датчанками» - этим вы обижаете наших представительниц прекрасного пола, ибо они, в отличие от ваших подопечных, не моргнув глазом переносят трудности этого дикого еще мира, выходят в море на кораблях и храбро сражаются с врагом, когда тот подступает к нашему дому.

Франц де Ливрон внимательно слушал человека из двадцать первого века, который поставил себе задачу построить Царство Божие на грешной земле и уверенно двигался к достижению этой цели. Когда главный из профессоров замолчал, лейтенант принялся переводить его слова датчанину. В ответ тот вздохнул и коротко ответил, сопроводив свои слова утвердительным кивком.

- Господин Андерсен говорит, что он согласен на ваши условия, - перевел лейтенант де Ливрон. - Но только и у меня тоже есть к вам просьба. Не можете ли вы заменить нашу команду кем-нибудь из своих людей, кто лучше нашего разбирается в машинерии датского барка, в которой я и мои люди, сказать честно, оказались ни в зуб ногой? И даже наш подпоручик корпуса инженер-механиков Федор Иванов обучен на паровые машины, а не на двигатели господина Дизеля и электрические устройства.